Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

— Ясно, — Нона сложила руки на коленях, расправив складки шелкового платья. — Тебе достались достойные… не скажу учителя, но уж источники знаний точно. Иезикиль действительно был великим ученым и смог постигнуть суть души, но не смог полностью описать и объяснить все, что сумел выяснить.

Лесная Матерь чуть подалась вперед.

— Не потому, что глуп или не смог подобрать слов, — продолжила она, поясняя причину ограничений печатного текста. — А потому, что некоторые вещи нельзя просто объяснить словами. Их надо чувствовать.

Она плавно подняла правую руку. Нона выставила указательный палец, после чего коснулась им прямо по центру моего лба.

— Здесь, — произнесла дриада, и затем ее рука опустилась, ткнув пальцем в район солнечного сплетения. — И здесь.

— Откуда вы знаете? — спросил я, сглотнув вязкую слюну.

Подобные вещи знать просто так невозможно и от этого осознания, от всего услышанного меня пробрало. Периферические сосуды резко сузились, ладони похолодели, а на спине между лопаток выступил пот.

— Я знаю многое, Виктор, — Нона опустила руку обратно на колени. — Но еще большего я, увы, не знаю. Знаю, что история циклична и выброс тьмы повторяется по одной и той же причине. Знаю эльфийское предание, наверное, лучше, чем сами эльфы, и знаю, как остановить выброс тьмы.

— Если вы знаете, то почему не сделали этого раньше? — задал я резонный вопрос.

Наличие готового решения подразумевает его немедленное применение в условиях критической угрозы. Выжидать, пока одна часть населения сидит по норам, а вторая медленно тупеет так себе решение.

— Потому что остановить его можно только убрав первопричину возникновения, — ответила верховная дриада.

— И что является причиной? — уточнил я.

— Вот этого я и не знаю, лишь догадываюсь, — Лесная Матерь слегка качнула головой. — А разбрасываться ничем не подкрепленными догадками я не люблю.

Жуткая теория практически сама выстроилась в голове, сопоставляя факты. Эльфийское пророчество активировалось именно в моем присутствии. События запустились сразу после разговора с Дмитрием. Катастрофа началась синхронно с разрешением моего личного конфликта.

— Но ведь не я же стал причиной катастрофы? — спросил я, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти.

Перспектива оказаться ходячим источником глобального катаклизма из-за самого факта своего существования в чужом теле совершенно не радовала. Одно дело — разгребать последствия чужих ошибок, и совсем другое — быть триггером конца света.

Верховная дриада по-матерински улыбнулась, прикрыв глаза, будто утешая меня после глупого детского вопроса.

— Нет, Виктор. Ты и тебе подобные становятся катализаторами многих событий. Так уж повелось во многих мирах, и нам остается с этим смириться.

Я перестал дышать.

— Во… во многих? — у меня во рту пересохло настолько, что язык царапал небо.

Нона спокойно покивала головой.

— Ведь если ты попал из своего мира в наш, не думаешь же ты, что не случалось обратного? Вселенная бесконечно огромная, и познать ее практически невозможно, как и до конца суть энергии души. Моя роль заканчивается только на том, чтобы принять вас и отдать скрижаль, не более того.

Концепция мироустройства, которая как-то худо-бедно успела сложиться в моем понимании окончательно развалилась. Я догадывался, что мое переселение не было единичным случаем, но что… чтоб вот так? Многие миры? Бесконечные параллельные вселенные?

Мне нечего было сказать.

Я скосил взгляд влево.

Шая все это время просто сидела на подушках, широко раскрыв глаза поверхностно дыша. Кажется, для нее, даже для существа с огромным опытом жизни и знанием магии, возникшая ситуация была разрывом шаблона. Эльфы считали себя древнейшей расой, хранителями глубинных тайн, но сейчас представительница этой расы сидела с приоткрытым ртом, осознавая собственную ничтожность перед механизмами Вселенной.

Вернуть контроль над беседой оказалось сложной задачей, но требовалось довести дело до конца.

— Тогда зачем вы нам это рассказываете? — спросил я.

Делиться подобной информацией с рядовыми исполнителями не было нужды. Если ее роль заключается исключительно в передаче куска камня, то лекции по работе мироздания выбивались из должностных инструкций хранителя артефакта.

— Потому что могу, — она прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась. — Не каждый же день мне удается столкнуться с существами, которые влияют на ход событий, — добавила Нона, убирая руку от лица.

Не знаю почему, но в эту конкретную секунду мне казалось, что я сижу напротив божества, что подталкивает меня к конкретным действиям и просто потешается над реакцией, но говорила Нона настолько добродушно и беззлобно, что у меня не было ни единого желания злиться, даже если я был просто исполнителем в этой клоунском спектакле.

— Кто вы, Лесная Матерь? — спросил я прямо.

— А вот этого тебе знать не нужно, — продолжала она говорить мягко с усмешкой. — Как и тем, кто придет после тебя.

— После меня?.. — переспросил я.

Что это значит? Она что-то знает о будущем? Или это просто предположение существа, которое иногда сталкивалось с такими как я. Ведь, выходит, сталкивалась, раз рассуждает подобным образом?

Я не успел заметить, как рука верховной дриады снова оказалась напротив моего лба. Движение было лишено визуальной фиксации, словно рука просто переместилась из точки А в точку Б, минуя фазу перемещения в пространстве. Но в этот раз и вторая ее рука была поднята, пальцы сложились в специфический жест.

— K’hrae, — тихо сказала Лесная Матерь.

Она ткнула меня пальцем в лоб.

Гравитация в привычном понимании для меня исчезла.

Мне показалось, что я потерял равновесие. Пространство плетеного шатра лопнуло, разошлось по швам, лишаясь красок и форм, и я рухнул назад, но вместо удара спиной о пол, мое тело провалилось в пустоту. Зависнув в лишенном звуков вакууме, я стремительно падал вниз, не имея возможности пошевелить ни единой мышцей.

* * *

Ночь опустилась на лесную рощу незаметно, укрыв под магическим куполом все вокруг мягким мраком. Там, за невидимой границей барьера, деревья гнили на корню, а изуродованные болезнью звери бродили во тьме. Но здесь, внутри защищенного периметра, время словно замедлило свой ход, подчиняясь совершенно иным законам.

Воздух был теплым и напоенным ароматами цветущих ночных трав, влажного мха и чистой озерной воды. Светлячки, послушно собравшиеся в плетеные сферы из лоз, давали ровный золотисто-зеленый свет, который мягкими пятнами ложился на траву и стволы раскидистых деревьев.

В отдалении, там, где берег озера образовывал пологую отмель, царило редкое и оттого еще более ценное оживление. Бойцы отряда,