Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

да, Василий Иванович, положение на фронте… крайне серьёзное. Вы, похоже, не поняли, что прежде всего меня интересует другое. Почему, затеяв работу городского масштаба, вы не обратились в партийные органы? Почему, получив постановление обкома, с которым вы совершенно очевидно не были согласны, вы не пришли к нам? Почему в десятках документах вдруг оказываетесь вы двое, никем не назначенные, никем не уполномоченные?..

— Война, — прибег я к испытанному приёму. — Враг не станет ждать, пока мы подпишем все бумажки.

— Да нет же! — Поляков аж обеими ладонями прихлопнул. — Вы не понимаете, что должны были прийти сюда, чтобы мы помогли вам обойтись без этих бумажек⁈

Глава 11

Поляков ещё раз возмущённо фыркнул, раздражённо-резко поднялся, прошёлся по тесному кабинету. Мы с Василием Ивановичем молча смотрели на него.

— Вы, товарищи, всё прекрасно понимали с самого начала. С решением возложить на товарища Шорникова научное руководство проектом вы согласны не были — так?

— Позвольте возразить, товарищ Поляков — мы не чинили никаких —

— Да знаю, знаю, что вы «не чинили», товарищ Шереметьев! Вы тоже, вижу, в бумажных делах поднаторели, несмотря на молодые годы — когда только успели?.. Вы, Василий Иванович — вы понимали мотивы нашего решения?

— Нет, — ровным голосом сказал Шарков. — Но это не мой уровень компетенции. Если обком партии счёл товарища Шорникова заслуживающим этого высокого доверия —

Поляков досадливо выдохнул.

— Василий Иванович, давайте без этих… формальных фраз. Нам прекрасно известно, насколько вы загружены. У вас и кафедра в Лесотехнической академии, и замдиректорство в Гидролизном институте. У вас завод на Васильевском острове. Нагружать вас научным руководством ещё и здесь мы сочли неразумным. Тем более, что Пётр Петрович Шорников — молодой, но уже грамотный специалист. Вы сами давали ему блестящую характеристику…

— Давал, — ответил Шарков спокойно. — Пётр и в самом деле способный учёный, хороший производственник. Однако у него имеются и недостатки, о чём я писал и в характеристике, и лично ему говорил — прямо, в глаза.

— И вы считаете, что товарищ Шорников не справляется? Что он, как говорится, «заваливает дело»?

— Нет, — Василий Иванович покачал головой. — Не заваливает. Просто он делает совсем другое дело, не то, что делаем мы.

— Понимаю, — сердито сказал Поляков. — Формально решение обкома не содержало слов «запретить проведение любых работ, кроме как на кафедре Лесотехнической академии» и вы, товарищи, этим воспользовались. А теперь смотрите на меня невинными глазами!..

— А в чём мы виноваты, товарищ заместитель заведующего? — сказал я чуть резче. — Мы не сорвали никаких производственных планов. Гидролизный завод на Васильевском работает, как часы, своевременно получая от нас всю методическую помощь, в частности — с поддержанием дрожжевого штамма, обладающего хорошей выживаемостью на неидеальном гидролизате. Вы спрашивали о торфе?.. Но, если мы не подготовимся к зиме, не сделаем запасы — а по военному времени кто может утверждать, сколько этих запасов окажется «достаточно»? Лучше уж заполнить склады, улицы завалить, да хоть на Двор… то есть на площади Урицкого складировать!.. — чем зимой остаться с холодными котлами!..

Как ни странно, Поляков не рассердился, только вздохнул и вдруг сказал:

— На Дворцовой, на Дворцовой, товарищ Шереметьев. Я знаю, все так говорят, и я тоже. Не приживается это новое название, нет… [1] Не надо бояться, — он вновь вздохнул. — Да, формально вы ничего не нарушили и ничего не сорвали — иначе говорили бы, как нетрудно понять, совсем не здесь и не со мной. Нет, товарищи, дело совсем не в этом. Вы ведь не просто «не пришли в обком». Вы исключили партийные органы из принятия важнейших решений.

Я невольно переглянулся с Василием Ивановичем.

— Исключили? Константин Михайлович, но… нельзя же мчать в обком партии с каждой хозяйственной мелочью!..

Поляков только рукой махнул.

— Постановление обкома было? Было. Научное руководство передано товарищу Шорникову? Передано. Если вы считали это решение ошибочным, должны были явиться сюда, спорить, доказывать, убеждать. Мы тоже можем ошибаться — дело не в том, чтобы никогда их не допускать, этих ошибок, а оперативно их исправлять, — он перевёл дух, явно стараясь успокоиться.

— Но речь сейчас вообще не об этом, товарищи. Вы, Александр Сергеевич, только что сказали: «нельзя же бежать в обком с каждой хозяйственной мелочью». Так?

— Так, — подтвердил я. — Нельзя. Это невозможно — решить все вопросы многомиллионного города силами нескольких десятков человек.

— Совершенно верно, — кивнул Поляков. — Вот и решайте сами свои «мелочи». Насос сломался — в обком бежать нечего. Хотя, — он вдруг усмехнулся, — хватает у нас и таких товарищей. Они, чтобы пол в конторе подмести, и то бумажку от обкома требуют. Так вот, если вам ещё один автоклав нужно переделать из имеющихся — тоже сами. Директор завода просит помочь с подбором наилучшего режима выращивания дрожжей — само собой, без нас управитесь. Но проблема в том, — он вдруг резко наклонился, упираясь в стол ладонями и глядя на нас в упор, — проблема в том, что вы давно перестали заниматься «мелочами».

— Простите, товарищ Поляков, — холодно ответил Василий Иванович. — Поистине, я вас не понимаю. Партия требует от нас проявлять инициативу, использовать местные резервы — хоть «Ленправду» вот почитайте, в каждом номере про это!..

Поляков вздохнул.

— Кто решил, какого типа установки нужны городу?

— Мы решили, — сказал я. — Потому что установка товарища Шорникова —

— Отставить товарища Шорникова. Следующий вопрос — кто решил, что производство дрожжей надо развивать на тех фабриках, где оно развивается?

— Мы решили, — повторил я. — Но, товарищ Поляков! На этих фабриках имелось оборудование —

— А решение приняли всё равно «вы». Не главк, не отдел исполкома, не говоря уж о нас — отделе пищевой промышленности!.. Вы, вы сами!.. Кто решил, что сейчас важнее торф, а не, скажем, ещё одна опытная установка и принялся убеждать всех в этом?.. Кто сумел убедить товарища Попкова подписать запрос о перенаправлении грузов пирита в наш город? Товарищи, это разве ваш уровень? Это уже вопросы, которые мы должны были поднимать перед Наркомпищепромом, перед Москвой!..

Вы же, товарищи… сами того не замечая, связали между собой заводы, институты, исполком, транспорт… Люди начинают сперва звонить вам, а уже потом — начальству.