Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

— К нам поступили сведения, — начал Поляков, — что под вашим, Василий Иванович, руководством в Ленинграде развёрнуты работы по производству пищевых дрожжей из непищевого сырья.

— Не совсем так, — поправил Шарков. — Более ранним решением обком возложил руководство на товарища Шорникова, Петра Петровича.

— Да, — кивнул наш собеседник. — Соответствующее решение бюро обкома у меня имеется, — он слегка похлопал по стопке документов. — Но Пётр Петрович занимается, так сказать, общенаучным руководством, трудится над созданием опытной установки, в то время, как вы, Василий Иванович, сосредоточили в своих руках руководство реальной работой. Причём развёрнутой на многих предприятиях — вот, у меня список: фабрика имени Микояна, Василеостровский гидролизный, и ещё ряд других…

— Совершенно верно, — хладнокровно ответил Шарков. — Наша инициатива получила поддержку Ленгорисполкома.

— До исполкома мы ещё дойдём, — Поляков перевернул страницу. — И вы запустили… сколько — девять опытных установок?

— На сегодняшний день — двенадцать.

— В институте, на фабрике имени Микояна, на предприятиях пивоваренной промышленности и ещё на нескольких площадках?

— Да.

— Без утверждённого общего проекта таковой установки? Без окончания опытно-конструкторских работ, разработки соответствующей документации и утверждения технических регламентов?

Я заметил на лице Василия Ивановича выражение тоскливого разочарования. Всё это мы уже объясняли не раз.

— Да, товарищ Поляков, без всего, вами перечисленного. Установки различаются в зависимости от оборудования площадки, времени ждать отработки идеальной конструкции у нас нет, во время войны трудно гарантировать своевременные поставки оборудования, особенно сложного и уникального. Мы взяли на себя ответственность и решили, что лучше у нас будут дрожжи на неутверждённой установке, чем кипа бумаг и… и груда неиспользуемого оборудования.

— Понимаю, — бесстрастно сказал Поляков. — И, если я не ошибаюсь, вы действовали также и без единой сметы?

— Финансирование отдельных видом работ ведут сами предприятия.

— И всё это началось без решения обкома? Точнее, в обход его решения?

Вот оно.

— Товарищ заместитель заведующего, — твёрдо сказал я. — Я буду настаивать, что никакого решения обкома мы не обходили. Товарищу Шорникову было передано —

— Да-да, я знаю. Вот, и копия акта передачи у меня тут тоже имеется, — Поляков немедля продемонстрировал нам оную. — Товарищ Шереметьев, вы производите впечатление умного и решительного человека. Вы прекрасно понимали, что решение обкома —

— Не обязывало нас прекратить все работы, — я смотрел прямо в глаза собеседнику. — Мы передали всё, что наработали, Петру Петровичу. Он занялся отработкой промышленной установки в полном соответствии со всеми регламентами. Мы ему ни в коей мере не препятствовали. Товарищ Елена Крылова, сотрудница нашего института, была специально прикомандирована к Лесотехнической академии для координации работ.

— Хм, интересно, — сказал вдруг Поляков со странным выражением, словно говорить ему пришлось совсем не то, что он намеревался. — А было ли у вас решение обкома о разворачивании ваших собственных работ?

— Такого решения обкома у нас нет, — сухо сказал Шарков. — Простите, Константин Михайлович, но это была сугубо хозяйственная, внедренческая, инженерная задача. Мы не считали решение обкома абсолютно необходимым условием начала работ.

— Да-да, я понимаю, вы сочли свою задачу сугубо инженерной… Однако потом в «Ленинградской правде» появилась заметка о вашей инициативе?

— Верно, — вновь вступил я. — Это была моя идея.

Как оно ещё всё выйдет, а Ленку надо было прикрыть.

Поляков отметил что-то себе карандашом.

— Вот и я о том же, товарищ Шереметьев. У меня в папке множество документов, с самых разных производств, из самых разных инстанций — и всюду вы. Даже не товарищ Шарков — доктор технических наук, профессор, завкафедрой и замдиректора вашего института. А вы — младший лаборант, несколько месяцев назад закончивший техникум.

В голосе собеседника не было ни угрозы, ни торжества человека, поймавшего нарушителя. Он говорил сухо и деловито, словно проверял производственную ведомость.

— Если молодость вы считаете моим недостатком, — сухо ответил я классической цитатой, — то он скоро пройдёт совершенно естественным путём.

Поляков поднял бровь, но всего лишь улыбнулся.

— Вы правы, молодость действительно проходит. Но… вы ведь занимались не только дрожжами. Вот, пожалуйста, — и он продемонстрировал нам ещё одну страницу, где красовался крупный штамп «с подлинным верно», — протокол заседания Ленгорисполкома. Вы убеждаете всех, что в город надо завозить торф. Его завозят из района Синявино, размещают где придётся, заваливают склады, скоро, я чувствую, у нас под окнами баржи начнут разгружать.

— Кроме того, — продолжил он, — по вашей заявке в город поступает торф. Его размещают на складах пищевой промышленности. Часть складов уже занята.

— Торф необходим для дальнейшего производства. Часть его можно будет гидролизовать, хотя это далеко не идеальное сырьё, но, главное, он послужит топливом, когда придёт зима.

— Почему вы так уверены, что нам потребуется столько торфа? — Поляков так и впился в меня глазами.

Я пожал плечами.

— Общее понимание обстановки. В отличие от привозных угля и мазута, торфом Ленинград способен обеспечить себя сам. Следовательно, во избежание каких бы то ни было неожиданностей необходимо иметь его запас прямо здесь, в городе.

— Возможно. Однако дело не только в торфе. Прибывают эшелоны с пиритом для Охтинского химкомбината. Разгрузить их оказалось некуда, поскольку поставки эти сверхнормативные, к тому же часть складские помещения заняты вашим торфом.

— И это тоже необходимо, — сказал я. — Вести гидролиз древесины невозможно без серной кислоты, а серную кислоту невозможно получить без серного колчедана, сиречь пирита.

— И в этом Ленгорисполком убедили тоже вы.

Я промолчал, только руками развёл.

— Товарищ Поляков, — напряжённым голосом сказал Василий Иванович. — Вы же знаете положение на фронте. Вы не видите, что эти меры — абсолютно необходимы на случай… крайне неблагоприятного стечения обстоятельств? Что лучше иметь запасы, чем не иметь их? Ведь тот же пирит — большая часть его направлялась на химкомбинаты в Белоруссии и на Украине, а там, как вы знаете… — он только рукой махнул.

— Вы, товарищ Шарков, и вы, товарищ Шеремтьев, — неожиданно ласково сказал Поляков, — возможно, считаете меня тупым бюрократом, которого, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки, нужно обмануть и обвести вокруг пальца. Ну, кем-то вроде гоголевского чиновника из комедии «Ревизор». Уверяю вас, вы ошибаетесь. Я не спорю, что городу нужны запасы. И