Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

Мы разговаривали о Корнее, о работе, о карточках, о том, где сегодня удалось купить керосин, о последних слухах, о её знакомых, успевших выбраться из Острова и Пскова, о моих бесконечных заводах и дрожжах.

И всё же каждый раз, расставаясь, я ловил себя на мысли, что следующей встречи почему-то уже жду.

Наверное, она чувствовала примерно то же самое, но ни она, ни я не делали ни единого шага дальше.

Словно оба понимали — сейчас здесь всем распоряжается война. И если чему-то суждено случиться, оно само найдёт для этого время и место. Пока же мне было достаточно знать, что в огромном городе есть человек, которого действительно хочется увидеть ещё раз.

И только две темы мы не затрагивали никогда — об отце Корнея и о том, как Инне удалось так быстро решить все проблемы с документами, едва оказавшись в Ленинграде.

— Саша? — Она улыбнулась — устало, но совершенно искренне. — Проходи. Тётя с Корнеем так с дачи и не вернулись…

Мы посидели минут десять, выпили жидкого чаю, поговорили о каких-то пустяках — кажется, о карточках, о том, что в булочной на углу очередь стоит с темноты, о соседке, сумевшей обменять старое пальто аж на два мешка картошки.

— Инна… мне, наверное, понадобится поговорить с тем человеком. — Я поставил кружку на стол.

Она сразу поняла, о ком речь и лицо её потемнело.

— Зачем?

— Нужно найти оборудование, такое, которого в городе или нет совсем, или мало. Инна молчала долго, опустив глаза, а тонкие пальцы её теребили бахрому скатерти.

— Саша… не надо.

— Почему?

Инна покосилась на дверь, словно боясь, что нас подслушивают.

— Просто не надо.

— Он опасный человек? — спросил я в упор.

— Нет. — Она покачала головой.

— Тогда почему?..

— Именно поэтому, — тихо сказала она. — Если он согласится помочь… значит, будет помогать по-настоящему. А я… Я боюсь быть ему обязанной.

Я не хотел идти туда, но идти пришлось.

Кирилл Сергеевич принял меня так, словно мы расстались вчера.

— Александр Сергеевич! Заходите, заходите. Давненько вас не видел. Анализы-то те у вас сделали, да, сделали, молодцы, очень, очень нам помогли…

И верно, вспомнил я. Анализы. Делал их не я, не до того было; что ж, хорошо, если помогли…

— Рад, что мы были полезны, — сказал я как можно любезнее.

— Да, да, конечно, — Он поднялся из-за стола, пожал руку, усадил напротив. — Рассказывайте. Судя по всему, в деле вашем возникли непредвиденные сложности?..

— Возникли.

— В том-то и дело, — вздохнул Кирилл Сергеевич. — Все стараются, все пытаются что-то сделать, но далеко не все понимают, чего именно им не хватает. Вот вам, я вижу, явно чего-то не хватает, не так ли?

— Совершенно верно, — сказал я. — Не хватает сепараторов.

— Минутку! — Кирилл Сергеевич взял карандаш. — Сепараторов, отлично. Опишите их, будьте так любезны…

Я начал объяснять — про установки, дрожжи, насосы, сепараторы.

Минут через пять Кирилл Сергеевич поднял ладонь.

— Александр Сергеевич, дорогой… вы сейчас совершенно не о том. Вы ищете сепараторы, то есть ищите некие вещи.

— А что же надо?

Он даже удивился вопросу.

— Бумагу. Вам надо бумагу, — он подошёл к шкафу, достал толстую папку, положил на стол. Она была битком набита какими-то бланками и официального вида письмами, с синими печатями и заковыристыми размашистыми подписями.

— Вот это, — он постучал пальцем по папке, — и есть настоящие детали любой советской машины. Всё остальное — пустяки. Даже если у вас есть насос, если он у вас на складе, но нет бумаги, разрешающей его получить, насоса у вас нет.

— А вот если бумага есть… — он развёл руками, — то, поверьте моему опыту, очень скоро сами начинают находиться и насосы, и сепараторы, и вагоны, и грузчики. Ведь на самом деле всё просто — есть люди, отвечающие за имущество, а есть — за исполнение постановлений. Есть люди, отвечающие за снабжение. Каждый из них обычно знает только свой кусочек работы. Поэтому надо лишь сделать так, чтобы все они одновременно поняли одну простую вещь — что именно ваше дело теперь входит в их обязанности.

Я почувствовал, что разговор начинает принимать совсем иной оборот.

— Значит…

— Значит, Александр Сергеевич, мы с вами сейчас не будем искать никаких сепараторов. Мы сначала напишем такую бумагу, после которой искать сепараторы начнут совсем другие люди.

Он взял чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу.

— Итак… с какого постановления исполкома началась вся ваша история?

Глава 9

— … С какого постановления исполкома началась вся ваша история? Расскажите мне все подробности. Когда принято, кем подписано, номер…

Мне пришлось полезть в собственную папку.

— Так, так, прекрасно… — задумчиво проговорил мой собеседник. — Дрожжевое производство… белковые добавки для Красной Армии… Сепараторы, говорите? А не подскажете, кто их производит?

Я вспомнил Пермский завод, откуда это оборудование ждал Петя Шорников.

— Пермь, как же, знаю, знаю… — бормотал Кирилл Сергеевич. — Отлично, запишем, как говорится, на манжетах; а что у нас ещё есть? Поближе где-нибудь?

— Дрожжевой завод, — сказал я. — Только он частично эвакуирован, частично законсервирован, и что с ним делать, никто не знает. Ленгорисполком уже бумагу в главк направил, не знаю, может, поможет…

— Может, да, а, может, и нет. Александр Сергеевич, любезнейший, а не известно ли вам, на чьём балансе остался этот завод?

— Москва. Наркомпищепром.

— А. — Собеседник мой положил руки на стол, сплёл пальцы, как сидят ответработники на заседаниях. — Понятно. Балансодержатель в Москве, завод вроде как закрыт, но и вроде как не совсем. Москва далеко, Наркомат высоко, что делать, никто не знает, и вас, уважаемый Александр Сергеевич, без устали гоняют по кругу, потому что никто не берет на себя ответственность, а у наркома сейчас дел и так столько, что он едва ли вообще спит.

— Решение Ленгорисполкома они должны выполнить, — возразил я.

— Должны. Вопрос лишь в том, когда. Или там сочинят какую-нибудь отписку. Недостатком — отдельным, ещё кое-где встречающимся у наших ответственных товарищей — является то, что большинство из них, когда надо справиться с