Микробиолог. Спасти Ленинград 2 - Валерий Александрович Гуров

— Подождите, — и вместе с исписанным листом исчезла за одной из дверей.

Минут через пять нас пригласили.

Тот самый Илья Ильич оказался мужчиной лет пятидесяти с усталым лицом человека, с утра успевшего подписать добрую сотню бумаг.

Он выслушал нас внимательно, несколько раз перелистал документы, остановился на копии решения исполкома.

— Так… постановления Наркомата, значит, у вас не имеется?

— Нет, Илья Ильич. Главк ссылается только на номер телефонограммы.

Инструктор задумчиво чертил в блокноте какие-то закорючки.

— Телефонограмма… эвакуация… центральный аппарат…

Мы с Василием Ивановичем почтительно молчали. Это была высшая бюрократическая магия.

— Людочка! — Илья Ильич снял трубку. — Поднимите архив входящих… нет, не директив, уведомления главков… да, по московскому подчинению… Дрожжевой завод смотрите… Входящий номер такой-то… нет, кем исполнено неизвестно. Нет, кем подписано тоже…

Он положил трубку.

— Если оно поступало в исполком, найдём. Если нет… будем думать дальше.

Глава 7

Ждать пришлось недолго — минут через десять в кабинет вошла та самая Людочка с толстой серой папкой, перевязанной тесёмками; вошла она с достоинством, словно свершив невесть какой по счёту подвиг Геракла.

— Нашла, Илья Ильич, — гордо объявила она.

Илья Ильич развязал тесёмки, привычным движением перелистал документы и вдруг остановился.

— Да, точно, вот оно. Спасибо, Людочка, вы молодец.

Людочка просияла и направилась к дверям, слегка покачивая бёдрами.

Илья Ильич посмотрел ей вслед поверх очков, вздохнул чему-то своему — и осторожно вытянул из папки тонкую страницу машинописной копии.

— Постановление Народного комиссариата пищевой промышленности СССР… Так-так… В связи с тяжёлой обстановкой… эвакуировать Ленинградский дрожжевой завод… по третьей категории…

Карандаш его скользил по строчкам.

— Всё верно… вывезти оборудование согласно приложению… список подлежащего эвакуации руководящего и инженерно-технического состава… а также наиболее квалифицированных рабочих… организовать развёртывание предприятия на новом месте…

Он перевернул страницу.

— Оставшиеся производственные помещения законсервировать… обеспечить охрану имущества…

На этом постановление заканчивалось; Илья Ильич некоторое время сидел молча, сосредоточенно чертя в блокноте новые загогулины пониже прежних.

— Любопытно…

Он протянул документ Шаркову.

— Посмотрите. Всё совпадает с вашими впечатлениями от визита на сам завод?

Василий Иванович быстро пробежал глазами текст и кивнул.

— Да. Всё именно это и произошло.

— Итак, предприятие с баланса Наркомата не снято, — Илья Ильич принялся рассуждать вслух. — Предприятие союзного значения; сейчас считается эвакуированным. Часть имущества вывезена, часть законсервирована. Формально всё совершенно правильно, но…

Он задумался.

— Но кто отвечает за оставшиеся в городе материальные ценности?

— Москва, наверное? — предположил Шарков.

— Может, и Москва… — неопределённо проговорил Илья Ильич, и неожиданно снял телефонную трубку.

— Дайте мне, пожалуйста… да, Ленпищепром…

Он терпеливо ждал соединения.

— Добрый день, исполком, отдел местной промышленности, Илья Ильич беспокоит… Константин Михайлович? Да… Хотел уточнить один вопрос по дрожжевому заводу.

Мы с Шарковым переглянулись.

Разговор продолжался недолго.

— Погодите, что значит «не ваш вопрос»? А чей же? Москва? Что с баланса не снято, это я знаю… хорошо, спасибо, свяжемся. До свидания.

Он вновь принялся крутить диск.

— Коммутатор? Уполномоченный Накомпищепрома по Ленинграду нужен. Благодарю…

Вновь ожидание, и наконец —

— Товарищ Ванин! Да-да, Илья Ильич, узнали?.. Спасибо, спасибо, лестно, что помните… тут такое дело, с дрожжевым заводом на Обводном… В Ленпищепром звонил, они к вам перенаправили… — наступила пауза, Илья Ильич слушал. — Совершенно верно, постановление видел… Нет, меня интересует другое. Кто сейчас осуществляет руководство оставшейся частью предприятия?.. Так… Так…

Он слушал, всё чаще и чаще постукивая карандашом по столу.

— Понятно… Нет, не юридически. Фактически… Ага… Да, я в курсе, директор эвакуирован… Главный инженер тоже… Производственная деятельность прекращена… Да…

Пауза.

— Счета закрыты? Вот как? На каком основании?..

И вновь замолчал.

— То есть предприятие эвакуировано и будет открыто на новом месте, так?.. А что же с тем, что осталось?.. Да, главк там держит сторожа. Да, из своего штата, надо понимать… Разумеется, разбазаривание не может быть допущено. Это я понимаю. А кто вправе тогда принять решение о возобновлении работы на оставшемся оборудовании?..

Ответ с того конца провода длился долго. Илья Ильич слушал внимательно, не переставя оставлять в блокноте своём загадочные символы. Ручаюсь, шифр этот не взломал бы ни один криптограф.

Наконец он произнёс:

— Понятно… Благодарю, — и медленно положил трубку.

Некоторое время мы все молчали.

— Что они ответили? — спросил наконец Шарков.

Илья Ильич устало усмехнулся.

— Очень грамотно ответили, причём все, и в пищепроме, и уполномоченный… Что я понял — завод эвакуирован. Производственная деятельность прекращена, расчётные счета закрыты. Главк отвечает только за сохранность оставшегося имущества и предотвращение его растаскивания.

— А если потребуется вновь запустить производство?

— Это, — Илья Ильич развёл руками, — уже не к ним.

— А к кому?

Он чуть помедлил.

— Только Москва, прямое решение Наркомата. Завод не снят с баланса, но… — Илья Ильич вновь сверился со своими таинственными записями, — Картина, товарищи, выходит очень забавная. Формально хозяин есть — это Наркомпищепром. Но распоряжаться оставшимся хозяйством он не желает. Главк отвечает только за сторожа и замки на дверях, а Москву интересует скорейший запуск завода на новой площадке, как я понимаю, на Урале…

Он покачал головой.

— Выходит, никто именно за этот завод отвечать не хочет.

Как раз такого момента я и ждал.

— Простите, Илья Ильич, — сказал я. — Тогда позвольте уточнить — получается, постановление Наркомата исполняется?

— Разумеется.

— А решение Ленгорисполкома о производстве пищевых дрожжей?

— Насколько я понимаю — тоже, — осторожно сказал Илья Ильич, взвешивая каждое слово. — Ведь ваши установки работают…

— Они работают, но мы могли бы получать на порядок больше продукции, — я пошёл в атаку. — А не получаем!.. И не потому, что невозможно, а потому, что никто не хочет принять нужное решение! Никто не берёт на себя ответственность!..

Илья Ильич внимательно посмотрел на меня.

— Мы ведь не просим передать завод институту, — уже увереннее продолжал я. — И не просим отменить постановление Наркомата. Мы просим дать нам возможность исполнить решение Ленгорисполкома. Если для этого необходимо дополнительное распоряжение руководства города — значит, вопрос должен быть поставлен именно так.

Илья Ильич аккуратно положил перед собой два постановления — Наркомата и Ленгорисполкома, некоторое время изучал их оба, и наконец сказал негромко:

— Хм… Пожалуй… в такой