Во главе закона - Лия Арден

того. Считается, что приступ грёзовой хвори может закончиться плачевно как для самого пациента, так и для окружающих. Он не контролирует и даже не помнит, что делает в этот момент. Приступы случаются по ночам. Некоторые жертвы падали с лестниц или выпадали из окна, начиная бродить во сне, другие вредили своему здоровью или окружающим. Они видели кошмары и думали, что защищаются. К чему вопрос? Сейчас эта болезнь скорее редкое отклонение и при своевременном лечении легко подавляется.

– А что ты знаешь про дело Кайлосов?

Кай ненадолго задумался, кажется пытаясь что-то припомнить.

– Семья из Дома Чревоугодия, которая удочерила девочку с грёзовой хворью?

– Да, но её тесты не выявили болезнь. Ни в детстве, ни после трагедии. Но, выслушав показания свидетелей, решили, что это именно грёзовая хворь.

– Верно, – согласился Кай. – Теперь помню. Действительно, из-за того переполоха всем представителям Домов Кошмаров и Зависти пришлось заново сдавать тесты. Волновались, что болезнь мутировала и могла адаптироваться к старым методам лечения. Но все тесты вышли чистыми, а ситуация не повторилась. – Аккуратно свернув бинты, он сложил их в спортивную сумку. – Насколько помню, девушка в итоге погибла при несчастном случае в тюрьме – обрушилась часть здания: то ли крепления, то ли провод зарева спровоцировали взрыв. Это же сколько… около двадцати лет прошло? Ты был знаком с Кайлосами?

– Моя мама была. Она дружила с Софией Кайлос, и я часто бывал у них в гостях, – согласился Элион и пошёл с Каем, когда тот взял его за плечо и настойчиво повёл к лифту, намекая, что пора бы уже спать.

– Выходит, и девочку ты встречал. Вы были друзьями?

Элион неоднозначно качнул головой, издав сдавленный смешок.

– Это вряд ли. Кажется, она меня ненавидела. Была вся такая правильная отличница, каждый день проживала по строгому расписанию, а без своего ежедневника не могла даже поесть, какое там вырезать целую семью.

– Ты не веришь, что она виновата?

– Не могу себе этого представить. Мама тоже не верила, особенно после повторных тестов, которые показали отрицательные результаты на грёзовую хворь. Она подавала ходатайство на пересмотр её наказания и добилась успеха: если бы не обрушение в тюрьме, через неделю её бы отпустили под домашний арест к нам.

– Похоже, ты хорошо её знал.

– Неплохо. Мы в одной школе учились, она была лучшей в классе. Но друзьями мы не были – мне с такой занудой, как она, было тяжело поладить.

Молчание Кая подсказало, что Элион выболтал больше, чем собирался. Он на друга не смотрел, но чувствовал его озадаченный взгляд затылком.

– Соболезную.

Одного искреннего слова хватило, чтобы Элион ощутил себя вывернутым наизнанку.

– Спасибо, – ответил он, не пытаясь натягивать маску: Кая этим не обманешь.

8. Вега

– Треклятый сукин сын, – выругалась Вега, вытаращившись на полученное сообщение. Приглашение на помолвку. На её собственную, мать их, помолвку.

Телефон жалобно скрипнул в руке, когда она сдавила пальцы. Над ухом послышалось неловкое покашливание, и Вега вспомнила, что находится в лифте. Она вскинула взгляд на престарелую пару, которая красноречиво уставилась на неё.

– Прошу прощения, в горле запершило, – вернув уверенную маску на лицо, извинилась она. Пара отвернулась, а стоящий рядом Макей издал сдавленный смешок, который он попытался скрыть под кашлем. Вега сильно пихнула его локтем под рёбра, но этим лишь развеселила сильнее.

Его хоть и раздражающая, но знакомая беззаботность помогла отпустить напряжение. Они были давно знакомы, и всё же работа в числе наёмников Лино не выбила из него оптимизм. Это успокаивало. Хоть что-то в её жизни оставалось стабильным.

Они познакомились тогда, в тюрьме. Макей единственный знал её ещё до того, как она стала Вегой. Оказавшись на свободе, она спросила у Маттео о значении групп, на которые их разделили, и что вообще произошло. Нападение на тюрьму было намеренным, потому что о преступниках Совет архонтов тревожиться не стал бы. Какой смысл обременять себя выяснением, куда делось три десятка заключённых, если половине из них всё равно грозило многолетнее заключение или смертная казнь. А контрабандисты этим пользовались, похищая тех, на кого Совету было откровенно плевать.

Всех, кого выкрали, распределяли в группы. Во вторую отбирали крепких парней, вроде Макея, которые могли послужить наёмниками. Терять таким всё равно нечего, а так им предлагают жизнь, работу и даже зарплату. Третья группа, куда изначально должна была попасть Вега, предназначалась в расход. То есть та самая смертная казнь, которая и так ждала её в тюрьме. Третья группа шла на органы, а кровь забирали для экспериментов с медицинскими препаратами и на изготовление сывороток. В первую же группу отправляли только девушек, чтобы подсадить на вещества и передать либо в бордели, либо каким-нибудь влиятельным людям на утехи.

К счастью, Макея нанял Лино. Вега пыталась попросить Маттео нанять его для себя, но покровитель отказался, не перенося телохранителей: ему мерещилось, что они стоят у него над душой. С таким подходом единственным рабочим вариантом для Маттео стало как можно меньше светить лицом. Поэтому лишь самые верха их общества в курсе, что Маттео существует и как он выглядит.

Вега не знала, что чувствовать, когда Маттео хладнокровно и откровенно рассказал про систему отбора. Он не был виноват. Она сама задала вопрос, а он просто был честен. Но весь путь до его дома она пребывала в шоке, вспоминая девушку, которая прострелила себе голову. Вега не могла решить, везение ли, что её перераспределили в первую группу и она чудом встретила Маттео, или же лучше было умереть сразу, не пытаясь вникнуть во все подробности криминальной жизни, которая перевернула её взгляд на мир.

Она была отличницей. Будучи приёмной, осознавала, насколько ей повезло, и пыталась не доставлять проблем Оресту и Софии, стать примерной дочерью, которой они могли бы гордиться. Она даже не представляла, насколько мир другой за пределами её пузыря.

В детстве она не знала бед страшнее провала на экзаменах и Элиона, который привносил хаос в её идеально расписанный день, когда приходил в гости со своей матерью Камиллой, которая отчего-то не желала оставлять сына в поместье архонта Чревоугодия. Камилла навещала Софию часто, и каждый раз Элион рушил детально распланированный день с той же лёгкостью, с какой ураган сносил хлипкие амбары.

Вега растерянно потёрла шрам на пальце, сохранившийся из-за очередной безрассудной идеи Элиона. В детстве он играючи втягивал её в проблемы, именно поэтому в школе она всеми силами его игнорировала. Это было несложно, потому что там Элион быстро стал душой компании: все хотели с