Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

«Ну, я старалась», — подумала я и, глубоко вздохнув, перестала дрожать.

Если нельзя изменить ситуацию, можно поменять к ней отношение. И если мыслить оптимистически, как меня психолог учила, наверное, хорошо иметь такого мощного защитника на своей стороне. Как минимум, можно приструнить соседа сверху, слушающего на полную громкость рэп в семь утра по субботам. И мертвецов, если восстанут.

Глава 12

Я неистово потерла кулаком собственный лоб, и дар, наконец, отключился. Стас посмотрел на меня с нежностью и отпустил мою талию.

— Ты простишь меня, если я сбегу в душ? А то боюсь, что пахну после всех этих аццких гонок, как загнанный серый волк… И пить жутко хочу!

— Ты не волк, — вздохнула я. — Но в душ иди.

Он присмотрелся ко мне, коснулся ладонью моей щеки, чуть склонив голову, заглянул в глаза.

— Ты правда в порядке?

Я отвела глаза.

— Всё нормально. Иди. Тебе надо отдохнуть.

— Пошел, всё! — Стас счастливо выдохнул.

Кивнул и не сдвинулся с места, глядя на меня во все глаза.

— Ты чего? — спросила я, смущаясь.

— Ты такая красивая, что ужасно трудно просто так взять и перестать на тебя смотреть. И уйти.

В моей груди поднялась горячая волна счастья, а к глазам подобрались горькие слёзы, готовые хлынуть из-под ресниц. Ну почему он так прекрасен и ужасен одновременно?! И что мне с этим делать?! Я отшагнула, закрываясь от него руками.

— Всё, я облегчила тебе задачу. — На самом деле, чтоб не увидел вырвавшуюся на свободу слезинку. — Иди!

— Ухожу! — крикнул Стас. — Ты только больше в канаву не ныряй! Отойди от нее подальше! Я загляну к тебе потом, можно?

— Можно, — громко вздохнула я.

И тут же спохватилась: у меня же Говорун! Обернулась, а Стас уже пружинистой походкой торопился к своему подъезду. Кажется, довольный, хоть и уставший. Не выдержав искушения, несмотря на подступающий страх, я всё же вернула дар. Да, увы, в первый раз не привиделось: тёмный витязь в доспехах из белых до блеска костей и титана, с развевающимся плащом из черных вихрей, длинных смоляных волос, прихваченных короной, и свитой из призрачного воронья, почти приплясывая, шёл к высотке, как к себе домой.

Хм, видели бы его соседи… Никто точно бы залить не решился.

На мгновение плащ с мощных плеч отнесло порывом ветра в сторону, и я увидела сверкающий голубой энергией здоровенный меч.

«Кладенец? — подумала я и проворчала самой себе: — Откуда у него меч-кладенец? Он не Илья Муромец! Боже, пошли мне подсказку! Пожалуйста! Скажи, что мне делать?»

Я сложила молитвенно ладони и посмотрела в небо. Над головой плыло облако в виде сердечка. Я проследила за ним жадным взглядом.

«Любовь? Это любовь?!»

Пусть это, пожалуйста, будет любовь, а не перевернутые ягодицы мне на голову! Ну пожалуйста!

Мимо меня протопала в сторону магазина жутчайшая каракатица с щупальцами, вооруженными палицами, ножами и пузырьками с ядом, оставляя за собой чернильные пятна на асфальте. Я вздрогнула и, отскочив, ткнула в точку между бровями. Дар выключился. Это была всего лишь леди делового вида на шпильках и в юбке-карандаше. Она пикнула на ключи от машины, в ответ звякнул сработавшей сигнализацией чёрный внедорожник. Что она забыла в нашем провинциальном микрорайоне?

Я потерла глаза и слегка встряхнула головой. Жаль, впечатления обратно не вывалились. А больше мне уже точно не надо было. Так что я пошла домой — в противоположную от бизнес-леди сторону. Если отбросить в сторону лирику, у меня еще была работа, которую за меня ни одна нечисть не сделает. Даже Кощей бессмертный с архитектурным образованием…

* * *

— Пустила! Пустила! Пустила! — заметался в панике синий кот по квартире, сверкая золотыми искрами из глаз.

С разгона он пробежал с пола по стене, по потолку, упал на диван, спружинил и перекувыркнулся, задрав хвост, на коврик.

— Что ты наделала, а?! — Усы у него топорщились.

— Ага, вот и ты проснулся, наконец. — Я подняла глаза от ноутбука.

Говорун с воплем отчаяния метнулся на штору. Штора натянулась, в ней образовались дыры от его когтей. Карниз вырвался с мясом из бетона и грохнулся на пол. Шторой накрыло и кота. Он с вытаращенными глазами вылез из-под этнической турецкой портьеры. Вскочив на четыре лапы, зыркнул на меня. Мда, таким взглядом вполне можно пристрелить.

— Ты что наделала, болезная? Обалдела совсем?! Дура-дурой! Предупреждали ж тебя!

Я рассердилась.

— Будешь обзываться, Кощею скажу. И штору возместишь, я ее со скидкой семьдесят процентов на маркетплейсе купила, два месяца доставку ждала! И карниз.

Кот обиженно отвернулся.

— Спелись уже.

Он выпустил из когтей очередь сиреневых искр, те струйкой огня полыхнули по катастрофе под окном. Карниз бодро подскочил и вкрутился сам в стену, выпавшая штукатурка залаталась. Дыры на шторе затянулись и потухли, не успела я за огнетушителем броситься. Разрушений как не бывало.

В голове мелькнула мысль, что такой кот бы мне очень пригодился, когда я с двумя братьями жила. Причем не только мне, а всему дому.

— Странно, что ты сама по квартире не мечешься и вещички не собираешь: когти отсюда рвать, как после первой встречи со мной, — буркнул Говорун и снова обернулся. — Я что, страшнее него?

Я не смогла сдержать улыбку, встала с дивана и подошла к коту. Присела на корточки. Его морда и мое лицо оказались на одном уровне.

— Нет, ты милый. Хотя сначала я тебя испугалась: не все встречные коты, знаешь ли, обещались меня сожрать и пугали концом света от нашествия нечистой силы на микрорайон.

Кот нервно мотнул ухом. Хотел было покогтить ламинат, но поскользнулся и чуть не шлепнулся мордой в пол. А я вспомнила про дар и ткнула себе пальцем в лоб. Ничего не изменилось. Говорун сел, вытянувшись в струнку, и обвил себя пушистым хвостом. Я настроилась на дар и потерла себе кожу между бровями. Снова ничего. Я обошла кота и посмотрела на него опять с пристрастием. Обиженное котище вскинуло подбородок и нагло отвернулось.

— Ты забрал дар? — удивилась я.

— Это что, игрушки тебе? Дал-забрал?

— Я не знаю. Не игрушки?

— Нет, — фыркнул он.

— А почему, когда я на тебя смотрю, ничего не меняется?

Говорун выпятил грудь по-королевски и глянул на меня презрительно.

— Потому что я настоящий! Какой есть, такой и хожу. Хоть в том мире, хоть в этом. Хоть даром смотри, хоть глазюками своими бесстыжими. Можешь, даже очки надеть. На лоб. — Зыркнул, как лазером разрезал. — Я суть