Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

колокол на пожар. Стас? Я хлопнула себя по лбу, вытерла краем футболки опять мокрые глаза и бросилась открывать. На пороге стоял «Свет». Тот самый, который я уже видела на улице, сшибающий созвездиями и вызывающий желание распахнуть руки, чтобы впитать такого побольше. Я затаила дыхание, раскрыв рот.

— Извините, у вас интернет есть? — спросил «Свет».

— Что?..

— Интернет есть у вас? Я просто не уверен, что это проблема в моей квартире, мне кажется, что-то не то с кабелем по всему подъезду.

Я моргнула. Догадалась, что дар включился, и поторопилась почесать себе пальцем лоб. Надеюсь, со стороны это выглядело, что я так думаю, а не что у меня чесотка.

«Свет» превратился в молодого мужчину. Симпатичный, сероглазый, эдакий богатырь, косая сажень в плечах, на которых растянулась льняная белая рубаха, легкие летние джинсы. Всё всем на зависть, и грудь накачанная будто сердцем нараспашку. На запястье кожаные «фенечки», квадратный подбородок с легкой небритостью и грива светлых волос ниже ушей — мечта барбершопа.

— Эммм… Вас не Добрыня зовут случайно? — вырвалось у меня.

— Нет, — улыбнулся он. — Я Святозар Десятов, живу над вами, на двадцать третьем. Пришлось аж до четвертого спуститься: никого нет дома. Что-то полыхнуло, и связь выключилась. Мне без нее никак, дома работаю.

— Ах да, интернет! Сейчас посмотрю… — Я побрела к ноутбуку. — Связи в самом деле нет.

— Так я и думал. А вас как зовут, прекрасная соседка?

Глаза у него были добрые, положительные, словно он не здесь вырос, а сразу свалился взрослым в зону комфорта, отчего и получился ненормально здоровым психически. У нас, подлеченных невротиков, такое сразу вызывает подозрения. Поэтому я проявила осторожность и буркнула, сбавив дружелюбность на всякий случай:

— Ева.

— Символично. Пойду вызову спецов. И сам на провода посмотрю, может, просто кто-то похулиганил. Еще увидимся! — Он улыбнулся мне и пошел по лестнице вверх. И превратился опять в облако манящего света, едва я активировала свой дар.

Я медленно закрыла дверь. Кот тут же материализовался. Морда загадочная, самоудовлетворенная.

— Ну вот, напримерррр, — промурлыкал он. — Я же говорил! Кррррсавцы и светлыми бывают!

— Это твои проделки? — нахмурилась я.

— Что мне стоит какой-то кабель подпортить? Кусь, и всё! — Кот важно вышагивал, подрагивая хвостом трубой, словно его потряхивало от восторга самим собой. — А дома никого нет. Или спят. Или слегка оглохли каким-то волшебным способом…

Так, ясно, Говорун нас сводит специально. Я сощурилась, прекратив истерику. Честно прожив растрепанные чувства и избежав таким образом лишних травм в будущем, я, наконец, обрела способность здраво мыслить.

Совпадения-то не случайны. Говорун тут тоже ошивается не случайно? И этот Святозар подозрительно хорош, и как вовремя! Не мог ли он, допустим, быть каким-то светлым богатырем, который тридцать лет и три года просидел на печи за компьютером, с перерывом на тренажеры и здоровое питание? А теперь нарисовался здесь, потому что наступила ему пора геройствовать? И пойдет добрый молодец с такими кулачищами и на моего Стаса?..

За Кощея стало страшно, хоть он и сам хлюпиком не выглядел. Но в чертовых сказках эти чертовы богатыри злодея всегда побеждают. А вдруг там, наверху, — я глянула на потолок, у соседа играл рэп — понятия не имеют о неожиданных сюжетных поворотах, и все постоянно наступают на одни и те же грабли, как в старых добрых сказках? И Кощея убивают… Ненавижу сказки!

Меня пробрало до мурашек и желания заесть хаос в мыслях ведром мороженого.

Говорун уселся, довольный, мурча, как трактор, и разглядывая свои лапы, словно ничего красивее в жизни не видел. Я шагнула к нему и схватила за холку. Желтые кошачьи глаза чуть не вывались, челюсть отвисла. Я сжала шкурку на его загривке сильнее.

— А теперь говори. Честно и без манипуляций. Что это за Святозар и откуда? Он тоже не человек? Ну!

Кот от возмущения пробормотал что-то, как каши прожевал.

— Внятнее! — гаркнула я.

— Человек. Почти.

— Конкретнее!

— Он не из нечисти.

— А откуда?

— Начальство сверху отправило. Из Прави.

— Почему? Зачем?

— Думаешь, там, наверху, никого не волнует то, что у нас происходит безобразие? Отпусти меня!

— Как только все расскажешь! Этот Святозар богатырь?

— Смотря что ты понимаешь под… — начал было мямлить кот.

— Выкладывай всё, что касается Стаса! — Я сжала шкурку сильнее.

Морда кота от этого вытянулась, как при перетянутой косметической пластике.

— Не ожидал от тебя, Ева-о-а-у…

Я встряхнула Говоруна, пылая от праведного гнева и внезапно чувствуя приличную силу в руках.

— Говори!

— Святозар — проверяющий, — проворчал кот. — Там, наверху, прослышали, что вход в Навь под угрозой, а в самом царстве мертвых хаос и беспорядки, послали светлого воплотиться. Этот ничего не забыл, потому что с детства медитировал.

— И что он сделает? — грозно спросила я.

— Если Кощей вовремя не исправит то, что надо исправить, светлый прижмет к ногтю — у него неограниченные полномочия. А если он один не справится, на нас рать целую отправят. Вот тогда точно всё! Коньки, ласты, кондрашку, всё склеим и отбросим на веки вечные! Но тебя это не коснется…

— Сразу предупреждать надо было! Меня зачем сватал? Чтобы я потом за тебя и дальше заступалась?

Я отпустила Говоруна. Тот отскочил, как мячик, и начал быстро вылизываться, обиженный. Хвост его отчаянно бил по полу, выражая недовольство.

— Ты и впрямь ужасная, вредная, таким злым нельзя ходить с маникюром! — бормотал Говорун. — А я-то тебе добра хотел, лучшую партию готовил. За что ко мне такие жестокости? Я и так сколько мог, скрывал, утаивал, справлялся сам, а как пригорать начало, тревогу забил. Не я, скажешь?! Кто вас, обалдуев неблагодарных, шевелиться заставил?

— Ты. Но можно было прямо сказать.

— Мне прямо по рангу не положено! — огрызнулся кот.

— Вопрос номер два: я кто? Просто человек или тоже беспамятная сущность из каких-то ваших миров?

Говорун замер, посмотрел по углам, прижав уши.

— Ты вообще при чем, Ева?

— Отвечай!

— Ну всё, с меня хватит! Бессмысленное насилие, запугивание, принуждение к правде! Лучше утопиться! — Говорун вскочил, вздыбился и растворился. Голубые шерстинки, оброненные им по всей квартире, тоже подлетели в воздух и исчезли.

Ну и в добрый путь! Хотя показалось, что синий пройдоха все равно вернется.

Дома я сидеть не стала. Бросилась к квартире Стаса, мне не открыли. Выбежала на улицу, рванула в сторону чайной. Не добежав, увидела его, стоящего у той самой траншеи, руки в карманы. Даже без дара вокруг Стаса ощущался мрак, а в его спине и всей позе было что-то есенинское, типа: «Мне осталась одна забава: пальцы в рот да веселый свист…» Я подбежала к нему, развернула к