Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Друзья такое не дарят, — отрезала Берегиня.

— Дарят, — сказала я тем же тоном.

Судя по виду, у Гайи это были не друзья. И у нее уже зрел план, как от меня избавиться, включающий поганую метлу, шантаж, фальшивые смски и прочие атрибуты плохого сериала. Стоило почитать, как от берегинь защищаются. Надо же, и Кощей пострадал от посягательств на личное пространство, кому расскажешь — засмеют! И вот теперь из вредности мне очень захотелось завязать с ним отношения, ну просто очень!

Стас резанул по мне взглядом.

— А ты не смей меня жалеть.

— Что ты! Я и не думала, — мягко ответила я. — Просто всегда лучше закрыть гештальт. Тебе классические носки или смешные? Знаешь, есть такие с черепами, прикольные?

Гайя хмыкнула. Стас моргнул. Кажется, я не то ляпнула… Ну ничего, все равно он будет с носками, мужским шампунем и набором после бритья в коробочке. Это уже из принципа!

От моих слов градус драмы упал. И Стас рассказал сестре про аудитора. Я подтвердила.

— Проблема в том, — сказал Стас, — что пока я буду разбираться с чиновником, мне не стоит встречаться со светлым. Хорошо бы завершить «до», чтобы ни ко мне, ни к тебе он не подкопался.

— Это Святозар Десятов, с двадцать третьего этажа, — добавила я.

— А потом, когда разберешься? — сощурилась Берегиня.

— Остров станет недоступным для людей. Я так решил. И в Нави пора навести порядок, займусь. Там полный хаос. В фирме дела передам заму, всем скажу, что уехал куда-нибудь в Гималаи, на ретрит.

— Сейчас это модно, — одобрительно кивнула Гайя. — Ладно, если обещаете быстро управиться, аудитора беру на себя.

— Как? — воскликнули мы со Стасом.

— Это мои вопросы, — хитро улыбнулась Берегиня. — Но в чайную светлый уже наведывался, и вкус его я знаю.

Она взмахнула пальцем, с розового ноготка сорвалась струя искристой зеленой магии. Покрутилась под потолком, свернулась в зеленые листики, а потом исчезла сразу в нескольких баночках с чаем, пропитавшись сквозь стекло.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — пропела Гайя, снова обычная девушка в джинсах и льняной рубашке.

А я поняла, что чай здесь пить я больше не буду. Это точно отравит, или отворот от Стаса накрутит. Мне не надо всяких там воздействий на сознание, я ради чистоты эксперимента даже от алкоголя отказалась.

— Осталось призвать Говоруна, — сказал Стас и перевел на меня взгляд.

И замер. Глаза его тут же загорелись, словно светом прорвало тучи, которые только что затягивали глубокую синь его радужек. Я почувствовала волну тепла от этой внезапной ясности и долгого, будто запечатанного на мне внимания, словно никого больше вокруг не было.

Гайя опять с подозрением уставилась на нас. Вот уж кого не надо нам в советчики и соглядатаи. Я заставила себя разорвать этот немой контакт и повернуть голову к окну.

— Прямо сейчас? Посреди дня?

— Хочешь сказать, что она его приручила? — воскликнула рядом Гайя и, похоже, удивилась.

Стас пожал плечами.

— Почему нет? — и мягко подсказал мне: — Просто позови.

«Угу, и даже утки в соусе не надо?»

Я зачем-то вытянула голову в предполагаемую сторону леса и выпалила:

— Ко мне, Говорун!

Синий вихрь посреди комнаты. Хвост, голова, лапы, туловище с разворота плюхнулись на кафельный пол и обрели пушистую форму. Кот нагло выступил на меня.

— Что это за «ко мне»? Я что, Мухтар, Дружок, цепной медведь в конце концо… — Он не договорил.

Увидел Стаса, поджал уши и хвост. Юркнул мне за спину. Внутри меня прорычав истерично: «Предала? Предала?»

— Спокойно, — сказал Стас, обходя прилавок. — Замри.

Говорун, который только что с бешеной скоростью складывался, словно собирался стать атомом, окаменел у моей щиколотки. Я взяла дрожащий пушистый комок в руки, подняла его с пола. Одни глазюки с продолговатым зрачком, неестественно большие, как у китайских игрушек, моргали отчаянно-желтым, словно светофоры ночью.

Стас проговорил:

— Нужна твоя помощь. Предлагаю сделку.

Кот тут же поменял выражение морды и вымахал обратно к своим размерам, но не успел плюхнуться на пол, как истошный вопль уже знакомой рыжей тетки в фиолетовой футболке сотряс наши барабанные перепонки и весь ЖК:

— Караул! Они кота надувают! Покрасили и надувают! Извращенцы! Изуверы! Полиция!

Кот упал на пол. Звякнул колокольчик. Стас выругался и выпустил из ладони голубую волну магии вслед за улепетывающей по дорожке вздыбленной мадам. Гайя метнула перекрестный зеленый луч, а я бросилась обоим наперерез с подносом вместо щита.

В небе грянул гром.

Глава 16

Отражать перекрестную магию тьмы и света зеркальным подносом — плохая идея. За Стасом вспыхнул сине-зеленым пламенем потолок. Взрывной волной меня выбросило сквозь стеклянную дверь на газон, прямо на куст самшита. Воздух выбило из груди. Поднос стек крупными каплями на землю с шипением. А у меня так и не получалось вдохнуть от боли в спине, и в руках, и в пальцах, и… везде…

Тетка где-то позади заорала еще истошнее. Стас и кот бросились ко мне, Гайя, видимо, к огню. Над головой проплыло облако в виде мистера Бина. Да, и так понятно, кто идиот. Вздохнуть-то как?!

— Ева! — вскричал Стас, приподнимая меня с куста. — Зачем? Что ты натворила?

— Нельзя магию… — прохрипела я. — Там же светлый! Ой, больно…

— Где больно? Где?! — суетился Стас, осматривая меня. — Боже, кровь. Надо скорую!

— В живой источник ее надо, болван! — рыкнул кот.

— Уши оторву! — ответил Стас. — Но ты прав. Открывай врата!

Грудь мою опять свело. Стас поднял меня осторожно. Воздух задрожал вокруг и начал расслаиваться, как многослойная салфетка. Кот прыгнул вперед, сверкнув пушистой синей задницей и задранным трубой хвостом. Стас со мной на руках шагнул в трепещущее, как над костром, пространство. И над нашими головами вместо высоток ЖК сомкнулась сень зеленой дубравы с переплетенными кронами. У меня перед глазами поплыло. И вдруг Стас вместе со мной прыгнул в ледяные воды. Боль прошла от резкого холода.

С расширенными глазами я увидела прозрачные голубые волны над головой с множеством пузырьков от нашего дыхания. Они закружились как живые вокруг моего тела, щекотно множась — я их словно пила кожей, всем телом, будто мне и дышать не надо было под водой. Вместо боли внутри стало ясно, просторно и чисто, слово я была теперь абсолютно новой, даже простудой ни разу не болела. Завораживающие пузырьки вокруг танцевали, вспыхивали золотыми бликами, касаясь меня и добавляя мне сил. А сами растворялись, оставляя чудесные узоры под водой. Она их сглаживала, расходясь по сторонам и успокаиваясь.