Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Да нет, — недоверчиво протянула я. — На вопросы про меня он не стал отвечать. Просто взял и растворился.

— Повыделываться для него святое, — хмыкнул Стас и снова отпил чаю. — Ничего, привыкнет. Даже нечисть должна адаптироваться.

Со звоном колокольчика распахнулась дверь, и вошла Гайя. И кто же она? Мой палец потянулся ко лбу над переносицей…

Глава 15

Крючковатый нос, седые космы, лохмотья, жуткие бородавки, костяная нога и старушечий горб. Вот я чего ожидала увидеть, обратив свой дар на Гайю! И запнулась, забыв вдохнуть.

Передо мной в облике истинной сути стояла нимфа. Нормальная лесная нимфа — ее фигура, пронизанная мистическим светом, словно утренней дымкой над полями в летнюю ночь, паром над лугом с цветами, была вся соткана из пастельных вздохов розового, голубого и зеленого. Красивая. Но вовсе не бестелесная, как европейские прелестницы, убегающие от сатиров. Эта на вид убегать не стала бы, скорее вмазала бы сатиру крупной ладонью промеж рогов — сам бы спасался со звездочками.

Длинное одеяние нимфы клубилось сизоватым туманом понизу, скрывая ноги. Цвета сизых сумерек светящиеся глаза и неожиданно длинные, чуть ли не до колен, пышные зеленые волосы с вплетенными в них полевыми цветами и стеблями вьюнков. Венок из березовых листьев и ромашек лекарственных слегка колыхал сквозняк.

Интерьер, щедро украшенный травами, растениями и изысканными корягами, словно специально был создан, чтобы подчеркивать природную сущность Гайи — лучше и придумать нельзя было! Потрясенная, я перевела глаза на Стаса, точнее, на Кощея во всем его обличье, с плащом, костяными доспехами и белым лицом в обрамлении черных волос и короны.

— Ты не мог не знать!

Он пожал плечами.

— Интуиция. Творчество, знаешь ли, такая штука — обрушивается и прёт, минуя барьеры в мозгах.

Гайя посмотрела на нас по очереди, подходя к стойке и складывая на нее шоппер с мультяшным изображением летающей Бабы-Яги в ступе.

— Вы какие-то странные. Все нормально?

— Но ты не Яга… — прошептала я, очарованная.

Увы, моих познаний в славянской мифологии не хватало, чтобы точно идентифицировать лесное чудо — наполненного светимостью духа, стоящего передо мной.

Гайя усмехнулась, бросила на прилавок ключи от машины.

— Мы вроде об этом уже говорили. — Она села рядом, взобравшись на высокий стул. Облик ее светлой истинной сути был выше и немного старше физического тела девушки.

И я переключила дар, чтобы не вздрагивать при виде костяных доспехов и жутковатых воронов за спиной темного рыцаря. Интересно, их присутствие обязательно? Нельзя пернатую свиту куда-нибудь в клетку закрыть или, наоборот, отпустить погулять? И переоделся бы он в гражданское…

— Ты как, успокоилась, Ева? — Гайя кивнула на Стаса. — Я же говорила, что вернется, выпутается. Мой братец — невероятный везунчик: в огне не тонет, в реке не горит…

— Бессмертный, — мрачно констатировал Стас.

— Ну, у тебя и фамилия говорящая, — рассмеялась Гайя. — Виле́мзер — в переводе «вечный», помнишь, я тебе говорила? Он в детстве на заброшенный завод бегал ночью стаи диких собак дразнить — по тоненькой кромке бетонных заборов, как эквилибрист. В озерах наших нырял в самых опасных местах на спор и из омутов выбирался. А паркур! Боже, чего он только не делал! На крышу нашего театра по стене забирался… Родители поседели. После десантуры успокоился вроде. Уже не мальчик, Стас, куда тебя еще занесло? Ева из-за тебя переволновалась. Хотела бежать, спасать…

— А ты нет. Странно. Беречь меня должна была именно ты, Берегиня! — отчеканил Стас строго и добавил: — Ева всё знает, не юли.

«Берегиня?! Так вот кто она!» Я уставилась с даром на лесную нимфу во все глаза: что только не писали в сети про берегинь! И что они русалки, и что защитницы земель и рода, и про украшения на старинных крестьянских домах — их тоже берегинями называли. Но до чего же реальная Берегиня была красива — олицетворение самой природы. Силой живой, настоящей от нее веяло.

При словах Стаса Гайя прекратила смеяться, лицо ее изменилось, словно она стала взрослее, мудрее в одно мгновение. И взгляд — глубже, совсем другой.

— Не тебя я должна была беречь от мира. А мир от тебя, — сказала она.

— Что? — Стас стал еще мрачней. — Зачем надо мир защищать? Я разве угрожал кому-то? Не разрушал, мир не захватывал…

Гайя спокойно перекинула ногу за ногу и пожала плечами.

— Мог. А я — та, кто стоит между живыми и мертвыми, не давая тьме пройти. Раз уж ты со своей темной силой исхитрился воплотиться в теле человека, мне пришлось быть рядом.

— Поэтому ты от меня всех девушек отпугивала? — сощурился Стас. — Не из ревности?

— При чем тут? Даже в человеческом теле ты остаешься тем, кто ты есть. Не важно, забыл ты о своих силах или помнишь. Мое дело было ограждать от тебя людей, если связь становится слишком близкой. Гламурные блондинки — тоже человеки. Напомнить, чем Кощей промышлял в сказках?

— Но я не… — начал было Стас гневно.

— Таков закон, — обрубила Гайя. — Я только исполнитель.

Я посмотрела расширенными глазами на дружелюбную, на первый взгляд, симпатичную Гайю: то есть она не позволяла Стасу ни с кем сблизиться? Завязать крепкие отношения? Вообще никогда?

— Но это же нарушение личных границ и скрытая агрессия! — возмутилась я. — Как тогда вообще быть человеком?

Они глянули на меня, Стас теплее, и снова вперились друг в друга.

— Почему ты мне ничего не сказала? — хмуро рыкнул сестре Стас, превращаясь в готовую взорваться молниями грозовую тучу. — Я же любил тебя, сестричка, баловал, чайную вон какую сделал, да разве только чайную? А ты?

— И я любила тебя, брат по неволе, — невозмутимо ответила Гайя. — С тобой было весело, хоть и стыдно; беспокойно очень. Но, между прочим, только из любви к тебе я и намекала постоянно на правду: сувенирами, книжками, разговорами…

— Так вот к чему были эти зайцы с сундуками и утками, квесты и спектакли со славянщиной! Я же перед каждым праздником молился о нормальных носках с мыльно-рыльным набором, как у всех! — гаркнул он, как настоящий Кощей.

Прямо семейная драма… Я не выдержала и вставила свои пять копеек:

— Я тебе подарю, хочешь? Даже двадцать третьего ждать не обязательно…

Гайя прыснула. Стас сверкнул глазами.

— Еву не вздумай отпугивать. У нас нет отношений!

Берегиня взглянула на меня с подозрением.

— А носки на двадцать третье? Только что мне не послышалось?

— Это по-дружески, — промямлила я. — Да, я