Опасный. Волшебный. Кот - Маргарита Ардо

— Это кровь?

— Твоя. Но уже все в порядке, живая вода никогда не подводит, — кивнул он.

— Не по себе от нее…

Он просто через голову стянул рубашку и бросил ее рядом. Я украдкой скользнула взглядом по его торсу. Красивая архитектура тела! Хорошо, что оно выглядело настоящим, крепким, со скульптурными мышцами. И хорошо, что он не обратил внимание, как я разглядываю его.

— Смотри! — сказал Стас и коснулся бурого пятна на ткани.

Оно зашевелилось, будто оживая, и как в рекламе стиральных порошков, высвободилось из льняных нитей и зависло в воздухе несколькими красными каплями. Я обмерла.

— Ты так умеешь? — прошептала я.

Стас кивнул и слегка придал движение пальцам. Капельки крови, как зернышки граната, налились.

— Это жизнь, — сказал он. — Можем сделать из нее все, что захочешь.

— Цветы?

— Пусть будут цветы.

Еще одно движение, и голубая дымка магии сорвалась с кончиков его пальцев. Закружила капли. И они одна за другой преобразовались в алые и розовые, небольшие экзотические цветки, которые, на мгновение зависнув, осыпались на меня. Я почувствовала легкое дуновение чего-то волшебного, как благословение. Цветы лежали вокруг меня, чудесные, дышащие.

Я осторожно коснулась их, полная восхищения.

— Как жаль, что они завянут… — Подняла глаза на Стаса.

Он вновь смотрел на меня так, словно я самое главное чудо, случившееся только что. Улыбнулся.

— Завянут и распадутся, а потом снова возродятся красотой и жизнью. Таков закон. Ничто не умирает просто так.

— Каково это — быть вечным?

— Это просто очень-очень длинная память. Порой был бы и не против что-нибудь не помнить. Рождение в человеческом теле было счастьем — я забыл так много всего!

— Но зато ты знаешь, что не умрешь! — воскликнула я. — Ты же все равно потом возрождаешься.

— И ты не умрешь, — ответил Стас.

— Значит, я особенная? Я тоже… из вас? — с восторгом и нетерпением проговорила я.

Он встал и подал мне руку.

— Пора возвращаться.

— Почему ты мне не говоришь? — Я нахмурилась. — Ни ты, ни Говорун…

— Каждый все про себя должен понять сам. Таков закон.

— Но я же умру от любопытства! — Очень хотелось топнуть ножкой, но было как-то неприлично, тем более что инфантилизм мы с психологом тоже прорабатывали, не возвращаться же к старым граблям…

— Не умрешь. — Рассмеялся Стас. — Ты тоже в некотором смысле вечная.

— Я?! Правда?!

— Погоди-ка… Покажу тебе еще кое-что. Не против?

— Нет.

Честно говоря, мне совсем не хотелось отсюда уходить: было хорошо, просто хорошо, как бывает дома, когда нет авралов и все спокойно, и ты просто сама в себе и уюте — удивительное ощущение, никогда раньше такое не испытывала рядом с мужчиной. Стас обошел дуб и раздвинул кусты, приглашая меня пройти за ним. Стало любопытно.

Мы вышли по тропинке сквозь заросли бузины и вьющейся жимолости, усеянной бело-желтыми, ароматными цветами, на высокий холм, скорее даже утес. И у меня захватило дух от синего неба, простора, долины внизу и диких реликтовых лесов, какие, наверное, только доисторические люди и видели. По небу летели стаи больших птиц, на лужайке паслись лани и олени.

— Мы в прошлом? — ахнула я.

— Нет на самом деле в прямом смысле прошлого, всегда есть только настоящее, — ответил Стас и протянув руку над пропастью, щелкнул пальцами и издал крик, похожий на зов хищной птицы. — Только не пугайся, она не любит страх, тускнеет от него.

— Кто она? — Внутри у меня все зарделось от нетерпения.

Вдали показалась яркая точка пламени. Она летела к нам. Секунды спустя я разглядела, что это была большая огненная птица, яркая, с искрами пламени, срывающимися с крыльев.

— Жар-птица? — выдохнула я.

Стас кивнул. И превратился в Кощея. Его рука в доспехах и титановой перчатке вытянулась к птице. Она на скорости, как обученный ястреб, опустилась на его кисть. Пахнуло жаром. Птица сложила крылья, курлыкая, склонила головку, рассматривая глазками-угольками то меня, то Стаса. Ощущение было такое, что у Кощея на руке сидит живой костер, правда, оперение, как угли в жаровне переливалось то рубиново-красным, то синеватым, как сапфиры, то возгоралось ярко желтым с оранжевыми бликами огнем. Длинный хвост птицы тоже горел и опалял травы и камни искрами.

— Хорошая моя, я тоже соскучился, — ласково проговорил Жар-птице Кощей.

Рассматривая чудо на его руке, я отшагнула — жар стал нестерпимым. Увидев это, Кощей сказал птице:

— Еще увидимся. Лети!

Живой огонь, оттолкнувшись лапами, взмыл ввысь, окропив напоследок дымом и искрами. И там, куда они падали, вспыхивали волшебные огоньки, а потом вместо пепелища расцветали волшебные багряные цветы с черными, как у тюльпанов тычинками.

— Но этого не может быть! — воскликнула я. — Как ты не обжегся?

Кощей просто улыбнулся. Я поняла внезапно, что он меня совершенно не пугает, и вообще что-то не вязалось с образом злодея в сказках. Мир Нави показался не таким ужасным… Может, мы боимся того, чего не знаем? Я всмотрелась в Кощея, он смотрел на меня. И конечно же, молчание взорвал собой кот.

— Десять минут вышли! Я честно гулял! Но дела, тайминг, дэдлайн, пора!

Воздух перед нами задрожал мелкой рябью, и мы вывалились обратно в чайную — точно в ту секунду, когда рыжая тетка только открывала дверь и зазвенел колокольчик.

— Закрыто! — рявкнули мы в четыре голоса.

Она возмущенно хлопнула дверью. Развернулась и пошла.

— Ты что, нас обратно во времени вернул? — поразился Стас.

— Я ж говорю: тайминг, — довольно промурчал кот. — И дела-дела, впереди куча дел!

— И где таких слов нахватался? — спросил Стас.

— У вас командор, — гордо ответил кот. — Ну что, пошли завоевывать бюрократов?

— Угу, — кивнул Стас. — Настала пора повеселиться…

Глава 17

Мы ехали в черном внедорожнике представительского класса со светлыми кожаными сиденьями внутри и полированной под мрамор приборной панелью, одетые, как на свидание. Впрочем, деловое: Стас при галстуке, в белой рубашке и элегантном костюме, уверенный в себе, как Джеймс Бонд; я — в платье-футляре, в туфлях на каблуках, от которых уже успела отвыкнуть за время жизни в кроссовках и шлепанцах. С сумочкой и макияжем. Хотя платье мое было не особо создано для бизнес-встреч, потому как половину спины весьма условно прикрывали кружева. Спишем на жару и необходимость вентиляции. Не в джинсах же и не в сарафане в цветочек ехать к биг-боссу на прием!

Выпорхнув из подъезда, я встретила восхищенный взгляд Стаса и сама замерла от того, насколько он был хорош. Досадой снова разорвало грудь: ну зачем он Кощей? Не мог быть самым обычным смертным?

Я до сих пор об этом думала. И о том, что мир