Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

ты понял? А она знает? Разумеется, не знает, ведь тебе бы пришлось рассказать, кто ты. Когда ты расскажешь ей, что ты вампир? Придется это сделать, раз она человек. Ты ее обратишь? Как она отреаги…

– Луна, ради всего святого, заткнись! – Сытый по горло ее вопросами, я зажимаю ей рот ладонью и, как только она замолкает, убираю руку. В ответ она впивается в меня своими крохотными зубками и шипит. – Ах ты, гадина! Расскажу, только если пообещаешь держать язык за зубами.

Она изображает, что застегивает рот на замок, и я ухмыляюсь.

– Я как раз покидал одну из моих… художественных инсталляций, – говорю я, не зная, как это еще назвать. – Как вдруг что-то потянуло меня к ней. – Луна закатывает глаза при упоминании моего «художества». Знаю, она ненавидит, когда я об этом говорю, но я продолжаю. – У меня буквально перехватило дыхание. Словно грузовиком сшибло. Когда я наконец уловил ее запах, мир просто ушел у меня из-под ног. Теперь вся моя жизнь вертится вокруг нее, и я не могу ее отпустить. Да, она – человек, а я – вампир, но это совершенно неважно. Знаю, это редкость, и то, что она человек, очень странно, но это ничего не меняет.

Для нас, представителей сверхъестественного – вампиров, фей, оборотней, – избранный партнер не такая уж и редкость. Но вот чтобы он оказался человеком – другое дело. Настолько редкое явление, что за все свои триста лет я встретил лишь одну такую пару – волчица-оборотень и ее партнер-человек.

Мои глаза непроизвольно закрываются под очками, когда я вспоминаю, как Селин выглядела в тот первый вечер на месте преступления. Умное существо невероятной красоты, всецело принадлежащее мне.

– Да ты по уши втрескался, – смеется Луна и похлопывает меня по руке. – Я за тебя рада. Правда. Селин – одна из самых милых людей, которых я встречала, и знаю, что тебе с ней будет хорошо. Но вот дерьмо! Человек.

– А, то есть ей со мной хорошо не будет? – фыркаю я, и в моих словах сквозит обида.

Она поворачивается спиной на стуле и, уходя, бросает:

– Ей придется держать ухо востро рядом с тобой. Ты ее развратишь, Завьер.

– На это я и рассчитываю, – усмехаюсь я, но тут же останавливаюсь, вспоминая одну важную деталь. – Стоп. Это ведь ты уговорила Селин пойти на открытие «Векса», я прав? – Я скрещиваю руки на груди и смотрю на нее исподлобья.

– Ага. Птичка нашептала, что там что-то происходит. А она чертовски хороший коп, и я всего лишь указала ей на возможное дело. – Пожав плечами, она продолжает убирать чистую посуду.

– Это был ночной клуб! Куда она заявилась практически голышом и выглядела как ходячая закуска. – Я провожу рукой по волосам, борясь с гневом, и вспоминаю мужчин и женщин, которые смотрели на нее с вожделением. Я вмешался, чтобы как можно скорее заявить о своих правах, но ущерб уже был нанесен. – Ты даже не представляешь, насколько ужасно видеть, как она танцует практически голой на глазах у всех!

Поджав губы, Луна пытается возразить:

– Селин заслужила немного веселья, а ты ей не отец. Дай девочке пожить. К тому же, как я уже и говорила, она расследовала дело. И вообще, откуда мне было знать, что она твоя пара? Она тобой еще не пахнет.

– Что именно ты ей рассказала?

– Думаю, клуб – прикрытие для наркоторговли, а сейчас они решили заняться и торговлей людьми. Даже я пока не могу понять всю схему целиком.

– Луна! И, зная все это, ты отправила туда Селин? – взрываюсь я, тут же выпрямляясь.

Ярость застилает мне глаза, и если это лишь намек на то, что меня ждет, то я не уверен, что выдержу. Если в спокойные дни я веду себя как собственник, то в плохие превращаюсь в кровожадного убийцу. Селин – моя, и пока я рядом, с ней не случится ничего плохого.

– Расслабься. – В лицо мне прилетает грязная губка для мытья посуды. – С ней ничего не случилось, к тому же она способна постоять за себя.

Я хватаю грязную губку и запускаю ее обратно, пока она не испачкала мою рубашку. Мы вечно подкалываем друг друга, но мне необходимы такие перепалки, чтобы немного остыть, и Луна прекрасно об этом знает.

– Ты меня в могилу сведешь. – Я выдыхаю и успокаиваюсь.

– Ты и так уже мертв.

В воздухе повисает тишина, я пристально смотрю на нее, а потом разворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Я пошел. – Дверной колокольчик звенит, когда я открываю дверь. – А ты – идиотка.

Звонкий смех Луны провожает меня, и я резко останавливаюсь, вспоминая, зачем пришел. Я несусь обратно к запасному кулеру – мои ботинки громко стучат по деревянному полу – и прихватываю с собой еще парочку пакетов с кровью.

– Жадина-говядина! – кричит она мне вслед. – Запишу это на твой счет!

Я показываю в ответ язык и вылетаю в ночь.

Глава 12. Селин

– Как он сегодня, Шэрон?

Женщина медленно идет рядом со мной по коридору дома престарелых. На стенах висят фотографии улыбающихся пар и семей – они должны вселять радость, но вместо этого их фальшивые улыбки лишь наводят на меня ужас.

Сегодня тот самый день.

Тот, что отмечен в моем календаре, – каждая третья среда месяца.

День, когда я навещаю отца.

Узнает ли он меня? Станет ли буянить? Как долго я смогу продержаться на этот раз?

Меня гложет чувство вины из-за того, что я прихожу всего лишь раз в месяц. Не потому, что у меня нет времени, а потому, что это настолько мучительно для меня, что я не могу заставить себя навещать его чаще. И пансионат находится не так уж и близко – почти два часа езды от Чикаго с учетом пробок, так что меня останавливает и это.

– Он сегодня в хорошей форме, дорогая. – Она ободряюще потирает мне плечо, и я мгновенно расслабляюсь, выдыхая с облегчением.

– Знаю, вы сталкиваетесь с подобным каждый день, но к этому никак не привыкнешь, не правда ли? – Из-за фальшивой улыбки у меня сводит скулы, и я устремляю взгляд на знакомую дверь в конце коридора, к которой мы медленно приближаемся.

– К сожалению, нет. Быть медсестрой и помогать пациентам – это одно, но видеть, как родные и друзья навещают того, кто превратился в тень прежнего себя, разбивает сердце. Удачные дни приносят счастье, но плохие остаются с