Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— В чём проблема? — спросила Ольфария, активируя профессиональный настрой.

— Врождённая магическая мутация, связанная с родовым проклятием, — ответил Крид. — Их предок, первый граф де Монморанси, триста лет назад заключил сделку с демоном плодородия. Взамен на богатство и процветание рода демон наложил проклятие на всех будущих потомков.

Лифт остановился на шестом этаже, и они направились к операционным блокам.

— Обычно проклятие проявляется в подростковом возрасте как лёгкая магическая нестабильность, — продолжал Крид, шагая по коридору. — Но у этих детей что-то пошло не так. Проклятие активировалось с рождения и мутирует с каждым годом.

— Как именно проявляется? — спросила Ольфария, чувствуя нарастающую тревогу.

— У мальчика, Люциана, каждые несколько месяцев отрастают костяные шипы по всему телу. Они прорывают кожу изнутри, причиняя невыносимую боль. А у девочки, Селестины, периодически начинается неконтролируемое превращение — части тела становятся звериными. Когти, клыки, чешуя. Процесс обратим, но каждый раз становится всё более болезненным и продолжительным.

Ольфария представила себе семилетних детей, переносящих такие мучения, и сжала кулаки.

— И это будет продолжаться всю жизнь?

— Хуже, — мрачно ответил Крид. — Проклятие прогрессирует. Если не остановить мутацию, к подростковому возрасту дети превратятся в неконтролируемых монстров. А к двадцати годам… просто умрут от физических повреждений.

Они остановились перед дверью операционной. Крид повернулся к ней лицом.

— Обычные методы здесь бессильны. Проклятие вплетено в саму структуру их ДНК, если можно так выразиться в отношении магии. Нужно буквально переписать их магическую сущность, не повредив при этом личность и воспоминания.

— Это вообще возможно? — спросила Ольфария.

— Теоретически — да. Практически — крайне рискованно. — Крид открыл дверь операционной. — Потребуется комбинация некромантии для работы с проклятием, целительной магии для восстановления тканей и… кое-что ещё, что ты увидишь.

В операционной их уже ждали две небольшие фигурки на соседних столах. Даже под простынями было видно, что с детьми что-то не так — у одного угадывались неестественные выступы на теле, у другого… Ольфария не могла точно определить, но пропорции казались неправильными.

— Родители? — спросила она тихо.

— Ждут в приёмной. Граф готов отдать половину состояния за спасение детей. Графиня не спала три дня. — Крид начал готовиться к операции. — Это наш шанс не только спасти двух невинных жизней, но и прервать проклятие навсегда. Если нам удастся, будущие поколения рода де Монморанси будут свободны.

Ольфария кивнула, натягивая перчатки. Где-то в приёмной отчаявшиеся родители молились о чуде. А здесь, в стерильной операционной, им предстояло это чудо сотворить.

— С чего начинаем? — спросила она, подходя к столам.

— Сначала нужно увидеть истинную структуру проклятия, — ответил Крид. — Активируй Око Познания на максимальную глубину. То, что мы увидим, будет не очень приятно.

Ольфария сосредоточилась, готовясь к очередному испытанию. Двое маленьких пациентов нуждались в её помощи, и она не могла их подвести.

Ольфария активировала Око Познания и едва не отшатнулась от увиденного. Тела детей были пронизаны алыми нитями проклятия, которые пульсировали, словно живые артерии. У мальчика эти нити сгущались в области костей, образуя уродливые наросты, готовые прорваться наружу. У девочки магия концентрировалась в лимфатических узлах, искажая саму суть её человеческой природы.

— Боже мой, — прошептала она. — Это не просто проклятие. Это паразит.

— Именно, — кивнул Крид, склоняясь над мальчиком. — Демоническая магия живёт собственной жизнью, питается болью детей и растёт с каждым днём. Сначала мы должны изолировать основные узлы.

Элиас уже подготовил инструменты — не обычные хирургические, а артефакты с рунами изгнания. Каждый скальпель светился серебристым светом, способным рассекать магические структуры.

— Начинаем с Люциана, — сказал Крид, делая первый разрез на груди мальчика.

Из раны потекла не кровь, а светящаяся красным жидкость — концентрированная демоническая энергия. Ольфария быстро заморозила её ледяной магией, не давая растечься по операционному столу.

— Видишь узел возле сердца? — Крид указал на пульсирующий сгусток тьмы. — Это источник костяных мутаций. Нужно аккуратно его извлечь, не повредив сердечную мышцу.

Ольфария протянула руки к узлу, призывая целительную магию. Но едва её сила коснулась проклятия, оно зашипело и начало расширяться.

— Оно сопротивляется, — сказала она сквозь зубы.

— Потому что чувствует угрозу. Элиас, руны сдерживания!

Автоматон активировал специальные артефакты, и воздух наполнился серебристой сеткой, удерживающей демоническую энергию. Крид воспользовался моментом и рассёк узел ритуальным ножом.

Проклятие завыло — буквально завыло голосом, полным ярости и боли. Температура в операционной упала на несколько градусов.

— Оно пытается перейти на девочку, — заметила Ольфария, видя, как красные нити тянутся ко второму столу.

— Не позволим. — Крид начал читать заклинание на древнем языке, его голос звучал как удары колокола.

Они работали синхронно — Крид вырезал узлы проклятия, Ольфария восстанавливала повреждённые ткани, Элиас поддерживал жизненные функции детей. Постепенно красные нити слабели, теряя связь с телами маленьких пациентов.

— Переходим к Селестине, — сказал Крид, завершив работу с мальчиком.

У девочки проклятие было более коварным. Оно не концентрировалось в узлах, а пронизывало всю нервную систему тонкой паутиной. Каждая нить была связана с определённым участком мозга, отвечающим за контроль над телом.

— Здесь нужна ювелирная точность, — предупредил Крид. — Одно неверное движение, и девочка может потерять способность к человеческому облику навсегда.

Ольфария работала с предельной осторожностью. Ледяной магией она замораживала отдельные нити, давая Криду возможность их отсечь. Целительной силой восстанавливала нейронные связи, следя за тем, чтобы не повредить детские воспоминания.

Часы текли незаметно. Проклятие сопротивлялось каждому их движению, пытаясь укрыться в самых глубоких уголках детских душ. Но постепенно они вычищали демоническую заразу, освобождая маленькие тела от векового проклятия.

— Последний узел, — сказал Крид, указывая на крошечный сгусток тьмы в основании черепа девочки. — Он связан с центром личности. Будь предельно осторожна.

Ольфария сосредоточилась, направляя тончайший луч целительной магии к проклятию. Нужно было буквально выжечь демоническую энергию, не повредив при этом то, что делало Селестину самой собой.

Узел начал сжиматься, теряя силу. Ещё немного…

Внезапно операционная наполнилась удушающим жаром. Воздух задрожал, и из ниоткуда материализовалась огромная фигура. Демон плодородия предстал перед ними во всей своей ужасающей красе — три метра роста, кожа цвета расплавленной лавы, рога как у быка, глаза — два пылающих угля.

— КТО ПОСМЕЛ РАЗРУШИТЬ МОЁ ТВОРЕНИЕ⁈ — прорычал он голосом, от которого задрожали стены.

Ольфария замерла, не в силах пошевелиться от