Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Ольфария задумалась, глядя в глубину своей чашки.

— Раньше я мечтала просто спасать жизни. Теперь… теперь хочется чего-то большего. Не только лечить болезни, но и приносить людям счастье. Радость. Надежду.

— Разве вы этого уже не делаете? — удивился Альфонс. — Вы вернули мне жизнь, подарили надежду моим родителям…

— Да, но это только начало, — ответила она. — Иногда кажется, что я могла бы сделать гораздо больше.

Альфонс протянул руку через стол и осторожно коснулся её пальцев.

— Тогда давайте делать это вместе, — тихо сказал он. — Вы лечите, я помогаю организовать помощь. Вместе мы сможем изменить многие жизни к лучшему.

Ольфария посмотрела на их сплетённые пальцы. Рука Альфонса была тёплой, живой, в ней чувствовалась искренность его намерений.

— Это звучит прекрасно, — сказала она мягко.

Они просидели в кофейне до самого заката, строя планы и мечтая о будущем. Альфонс был прекрасным собеседником — умным, добрым, с тонким чувством юмора. А главное, он не пытался произвести впечатление своим богатством или титулом. Он был просто хорошим человеком, который ценил простые радости жизни.

Когда они наконец вышли на улицу, фонари уже зажглись, окрашивая переулки мягким золотистым светом.

— Спасибо за этот вечер, — сказала Ольфария, когда они подходили к небоскрёбу. — Было очень приятно.

— Мне тоже, — ответил Альфонс, останавливаясь. — Ольфария… можно мне надеяться, что мы увидимся снова?

— Конечно, — улыбнулась она. — Мне бы хотелось услышать больше о ваших планах по созданию приюта.

Альфонс галантно поцеловал её руку, на этот раз без прежней робости.

— До встречи, прекрасная Ольфария. И спасибо… за то, что дали мне шанс.

Она смотрела, как он уходит по ночной улице, и думала о том, что иногда самые лучшие вещи в жизни приходят, когда их меньше всего ждёшь. Сегодня она сражалась с демоном, а закончила день приятной беседой с добрым человеком, который видел в ней не легенду, а просто женщину, достойную уважения и внимания.

Поднимаясь в лифте на свой этаж, Ольфария улыбалась. Возможно, в этом странном мире у неё всё-таки есть шанс на простое человеческое счастье.

Лифт мягко остановился на двадцать восьмом этаже, и Ольфария вышла, всё ещё улыбаясь после приятного вечера с Альфонсом. Ключ повернулся в замке с привычным щелчком, и она вошла в тёмную прихожую, нащупывая выключатель магических светильников.

Свет вспыхнул, осветив гостиную, и Ольфария замерла. В её любимом кресле сидела фигура в чёрном капюшоне. Незнакомец был высок и худощав, его лицо скрывали тени, но глаза… глаза пылали неестественным шартрезовым светом, как раскалённые изумруды в темноте.

— Добро пожаловать домой, Ольфария Минор, — произнёс он голосом, лишённым всяких эмоций. — Или стоит называть вас по-другому?

Ольфария медленно отступила к двери, рука инстинктивно потянулась к амулету защиты на шее.

— Кто вы? Как попали в мою квартиру?

Ассасин поднялся с кресла плавным движением, и в его руке материализовался изогнутый кинжал с чёрным лезвием.

— Я тот, кто пришёл исправить ошибку, — ответил он, делая шаг вперёд. — Ваше влияние при дворе растёт слишком быстро. Это нарушает равновесие сил.

— Я всего лишь врач! — воскликнула Ольфария, продолжая отступать. — Я лечу людей!

— Вы спасли наследника герцога де Монморанси, — перечислял ассасин монотонно. — Это укрепило позиции его семьи. Вы излечили Патриарха, что усилило влияние церкви. Вы работаете с Кридом, что даёт ему ещё больше власти. — Его глаза вспыхнули ярче. — Слишком много переменных. Слишком много непредсказуемости.

Он сделал ещё шаг, и Ольфария поняла, что отступать некуда — спина упёрлась в стену.

— Кто вас послал? — спросила она, пытаясь выиграть время.

— Те, кто следит за балансом. Кому выгодна стабильность нынешнего порядка. — Ассасин поднял кинжал. — Ничего личного, целительница. Просто необходимость.

Он метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью, но Ольфария была готова. В момент атаки она призвала ледяную магию на полную мощность. Воздух вокруг неё мгновенно охладился, а из её рук вырвался поток кристаллического холода.

Ассасин отскочил, уклоняясь от ледяного разряда, но пол под его ногами покрылся скользкой коркой. Он поскользнулся, и Ольфария воспользовалась моментом.

Целительную магию можно было использовать не только для исцеления — она знала это из теории, но никогда не применяла на практике. Направив поток жизненной энергии в собственные мышцы, она почувствовала, как тело наполняется силой и скоростью.

Ассасин восстановил равновесие и снова бросился в атаку. Его движения были молниеносными, кинжал рассекал воздух, оставляя тёмные следы. Ольфария едва успевала уклоняться, используя усиленную магией скорость.

Лезвие просвистело у самого её уха, срезав несколько прядей волос. Второй удар она блокировала ледяным щитом, который материализовала перед собой. Кинжал пробил лёд, но застрял в нём.

— Неплохо для целительницы, — констатировал ассасин, освобождая оружие. — Но этого недостаточно.

Он отбросил капюшон, открыв лицо. Черты были правильными, почти красивыми, но совершенно лишёнными человечности. Шартрезовые глаза горели холодным огнём, а на лбу виднелась руна — знак магической метки убийцы.

Ольфария поняла, что это не обычный наёмник. Это артефактный ассасин, созданный или модифицированный магией для убийств. Против такого противника нужна была иная тактика.

Она отступила к центру гостиной, давая себе больше пространства для манёвра. Ассасин последовал за ней, кинжал в его руке начал светиться тёмным светом.

— Заколдованное оружие, — подумала Ольфария. — Наверняка с ядом или проклятием смерти.

Когда он атаковал в следующий раз, она была готова. Вместо отступления Ольфария шагнула навстречу, удивив противника. Ледяная магия хлынула из её рук не потоком, а точечными ударами — острыми кристаллами, нацеленными в жизненно важные точки.

Ассасин отбивал ледяные снаряды кинжалом, но не мог блокировать их все. Несколько кристаллов вонзились ему в плечо и бедро, замедляя движения.

— Достаточно играть, — прорычал он и активировал руну на лбу.

Его фигура размылась, раздвоилась, утроилась. Теперь на Ольфарию наступали три одинаковых ассасина, и она не могла определить, какой из них настоящий.

Все три призрака атаковали одновременно с разных сторон. Ольфария сосредоточилась и выпустила ледяную волну во все стороны. Два призрака рассеялись при контакте с магией, но третий — настоящий — прорвался через холодную завесу.

Кинжал полоснул по её руке, прорезав ткань рукава и оставив жгучую царапину. Ольфария почувствовала, как в рану проникает что-то чужеродное — яд или проклятие.

Не теряя времени, она направила целительную магию в рану, нейтрализуя отраву,