Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Но, вернувшись в современность, все-таки последовал совету Блиша и написал роман в очень консервативном, традиционном духе, довольно берроузовский. Мне отказал лучший на тот момент редактор фантастики в мягких обложках. Потому что главный герой был черный. (Или негр, как мы говаривали в давние славные времена.) К счастью, нашлись и другие редакторы, и роман купил Ларри Шоу, один из невоспетых редакторов НФ. Тот роман назывался „Миллион столетий“.

Где-то по ходу дела я немного наловчился писать продаваемые рассказы. Честер Андерсон приводит цитату Уильяма Тенна, назвавшего следующую формулу рассказа: „Происходит что-то одно“. Так я писал рассказы, в которых: четыре человека в баре ставят музыку на музыкальном автомате… человек сидит на кухне и ждет, когда к нему спустится жена… человек просыпается ночью и идет в туалет. Последний – мой любимчик. Двенадцать страниц мочи. У Сэма Московица случился бы припадок!

„Бомбер-пацаны“ задумывался вторым романом, но ни один редактор не хотел к нему прикасаться. Даже мой агент Генри Моррисон, обычно человек добросердечный и услужливый, отказался и пробовать его продать. Так он год пролежал в спячке – три написанных главы и план окончания, – пока Харлан не объявил поиск рукописей для „Новых опасных видений“.

Наверное, этот рассказ – лучшее, что я писал до сих пор, но мне еще столь многому надо научиться, так далеко зайти… Надеюсь, однажды я стану хорошим писателем. Или хотя бы писателем. Сейчас я работаю над романом „Вверх!“. Он про парня, который оказался в подвале высотки и пытается выбраться наверх».

С пацанами космокрылых бомберов на доброй старой Новой Алабаме

Ричард Э. Лупофф

Да уж не нраица как дует-лезет жаркий песок почаще моргай не шерохнись невзначай джентльмен не дрогнет ни при каких эцсамых зато моргай на здоровье да под конец кажется бут задрыхся и слезные железы пересохли и напустили в уголки глаз жижу песочную сухую не сочную откуда ее б прочистила мигательная перепонка будь ты лягушкой (тутуш поздняк – ты не она). Он знал, ищо буэт время утереть оба два глаза по очереди и буэт больно (шурх-царап) но всего секунду и зато око-песочная дрянь выйдет, тада берешь ее подушечками указательного и большого пальца скатываешь в малюсенький шарик и че терь?

Кагбы, че делать с идеальным шаром (аж двумя) 1/32 дюйма в диаметре, состав песчано-сухо снаружи (пота уже нет) влажно внутри (слезы – да) 70 % – крупный красный нов-алабамский песок вдутый жарким ветром в глаза на параде, 30 % – слезы белого человека (да) (с содержанием соли) который слушает вы ток подумайте напутственную речь ёмаё!

Охуш эта речь! Блеск! Шик! Пойдем на любые жертвы, чтоб доказать свое отважное южанское мужество, защитим чистые белые дырки от нигр (видали хоть одного, чтоб по белой дырке слюни не пускал?) принесем войну врагу, поставим нигру на место заставим Нов-Гаити расплатиться за все зверства и

и

и нате песок в глаза. Фух!

А кто сказал что напутственная речь должна быть веселой? Традиция есть традиция. И Нов-Алабама сильна традициями добрыми южанскими традициями времен Стар-Земли пока ее не захватили шобих жидарабы; када Стар-Алабама была независимой сука cтар-земной нацией с независимыми чортовыми союзниками: Стар-Мисс, Стар-Джаджа, Стар-Бурреспублика, тогда-то нигра знал свое место, свят-Георгием клянусь.

И вот он торчал навытяжку, хороший армеец рвался в космос на войну и в бой, добрая война за бога и планету и за детские головушки с сияющими золотыми кудрями (чтоб они росли в мире поняли вы? в мире) да кто сказал что ему – кому угодно – нужна ищо какая-то речь шоб загнать оборзевшую черную расу обратно на их вонючий Нов-Гаити шоб пападоки[196] знали свое место…

…кой-то толстопузый сенатор из Талладеги или ищо откудова? Тьфу! Да хоть сам шобево губернатор – что он такого скажет о войне чего все и так уж не знают? Что лучше победить не то здоровые нигры бут свободно бродить по священной земле Нов-Алабамы и глазом моргнуть не успеешь как хитрожопый черный нигра уже шалит с невинной златовласой нов-алабамской крошкой – сами знаете что тада начнется! Меньшинства с правом голоса! Двухпартийные выборы и шоб их меньшинства обменяют чортовы голоса на права все точь-в-точь как на Стар-Земле када жидарабы выпихнули всех остальных и бросили планеты-колонии вертеться как сами пожелают. Апчем тут ищо речи разводить?

Акак все закончилось он двинул с Гордоном Лестером Уоллесом III и Фредди. Старшей школе конец, выпускники поскорей получили дипломы и рукопожатие сенатора Пуза из Талладеги (тот промеж рукопожатий сам тер глаза) и вперед в казармы в свежую непыльную форму и арш-арш но вот ток его уже не было сдристнул с Гордоном Лестером Уоллесом III и Фредди в Летохатчи.

Летят по красному проселку в Летохатчи на ревущем двухколесном гирокаре и Гордон Лестер Уоллес III и Фредди ему и грят – Что скажешь сержант? – и смотрели так.

Он не ответил.

Гордон Лестер Уоллес III и Фредди буркнули и отвернулись вперед, че чиаэка дергать. Мож устал. Мож не в духе. Но если эт Гордон Лестер Уоллес III и Фредди чемт насолили – о, дело другое, лучше не будить лихо. Он тер до боли правый глаз (шурх-царап, дада) и левый (да) и скатал в подушечках больших и указательных пальцев обейных рук два липких шарика 1/32 дюйма в диаметре и выбросил подальше прах-к-праху пока они с ревом катили по красной дороге.

Встали в грязной подворотне в центре Летохатчи (вы не жили коль не пробовали жареного курогряза по-летохатчски) и поставили на гирокар хитру примочку чтоб парализовала током любого грабителя пока Гордон Лестер Уоллес III и Фредди и он не вернутся и тада найдут гада после пары часов корч и там уж поглядят куда ево обо что. Гуманизменность? А ты не суй свой нос, куда не надобно, и его не оторвут, вот и вся ваша гуманизменность! Вы аще за чьи права трясетесь, жертвы или вора, отвечайте да или нет?!

Гордон Лестер Уоллес III и Фредди рвались без промедлений в бар, но его не переспоришь. – Неа – сказал – сначала кружок по райончику.

Гордон Лестер Уоллес III и Фредди вдруг оборзели: – А че так?

Везуха, не огребли в ответ. Он сказал: – Сышьте, завтра нас тут уж не будет, а? Раз у вас, хороших мальчиков, есть бары, то кому пока нужны суровые сержанты? Думайте черепушкой Гордон Лестер Уоллес III и Фредди – аж назвал их имена воттена!