Новые опасные видения - Харлан Эллисон

помогает продаваться Ричарду Лупоффу. В «ОВ» Тед Старджон отказался от богатств Playboy, потому что понимал: публикация его первого за много лет рассказа на страницах «ОВ» поможет творчеству молодых и неизвестных писателей. Это гештальт, это своего рода общинный проект. Вот почему я такой упрямый засранец и не даю выпустить ничего до публикации сборников.

Дик уважал эту идею и позвонил сообщить, что был бы благодарен, если бы я позволил издательству расширить текст до романа. Но прибавил, что признателен за мою веру в повесть и подчинится моему решению. Тяжело было мешать сделке Дика, но я предположил, что появление в «НОВ» только повысит интерес к роману о «СПКБНДСНА», который будет в два-три раза длиннее повести. Он согласился и передал это агенту, а тот – редактору.

И начались звонки от редактора.

Я, конечно, раздувался от гордости. Теперь и другие думали, что у нас на руках что-то из ряда вон. Но мне пришлось проявить твердость.

Наконец в издательстве сказали, что готовы подождать и вернуться к проекту после выхода «НОВ».

Что было бы замечательно, вот только на публикацию книги ушли лишние годы, а Дика все это время постоянно забрасывали заоблачными предложениями забрать рассказ из «НОВ». К его чести, он отказывал, хоть и нуждался в деньгах и еще не увидел от меня ни гроша. (Но ныл при этом неимоверно, и лично, и на людях, за что не могу его упрекнуть, хотя из-за этого все меньше и меньше чувствовал себя говнюком. И все-таки, избавившись от всего чувства вины – а это не так-то просто порядочному еврейскому мальчику, имеющему право на две тысячи лет кветча[193] задним числом благодаря хорошему еврейскому воспитанию и доброй еврейской матушке, – привет, Серита, как дела в Майами-Бич? – я научился с этим жить. Мне было достаточно только вспомнить те первые страницы рукописи.)

А еще о благородстве Ричарда говорит то, что несколько месяцев назад – еще до публикации «НОВ» – срок нашего договора истек и права автоматически вернулись к нему. Пожелай он, мог бы и аванс получить, и текст продать, кому захочет, а я бы и пикнуть не посмел. И не посмел бы даже заставить себя пикнуть – в конце концов, я сам виноват, что так долго не мог довести текст до печати.

Но Лупофф – хороший парень, прекрасный писатель, и вот вам его повесть, как он ее задумывал.

Теперь заклинаю всех тех, кто сочтет ее такой же классной, как агент, я и редактор, написать своему местному издательству книг в мягких обложках и потребовать, чтобы «СПКБНДСНА» расширили и выпустили как роман. Это меньшее, чем мы можем отплатить Лупоффу за работу и за то, что он остался плечом к плечу с коллегами в ущерб себе.

А если хотите еще Лупоффа – таланта, что растет в важности с каждым годом,– позвольте порекомендовать «Священный локомотив летит» (Sacred Locomotive Flies, Beagle Books, 1971); «Миллион столетий» (One Million Centuries, Lancer, 1967)– гигантский роман на 352 страницы; «Эдгар Райс Берроуз: мастер приключений» (Edgar Rice Burroughs: Master of Adventure, Canaveral, 1965 / Ace, отредактированное издание, 1968); в качестве соредактора с Доном Томпсоном – «Все цветное за десять центов» (All in Color for a Dime, Arlington House, 1970), чудесный сборник ностальгических статей и эссе о комиксах сороковых. А если вам так хочется лупофикций, что не можете дождаться «СПКБНДСНА» в виде романа, потребуйте у местного издателя закупить и выпустить дикую и причудливую рукопись «Тинтвисл на Луне» (Thintwhistle on the Moon), закупленную Dell для издания в мягкой обложке (но отмененную, когда Dell по неведомым причинам сократили свою НФ-серию и уволили одного из самых новаторских редакторов в истории нашей области).

Дик Лупофф – кому слава ударила в голову только в том смысле, что теперь он требует подписывать его произведения именем «Ричард Лупофф»,– сейчас проживает в Беркли с женой Патрицией и тремя детьми, а когда не фантастит, пишет рок-критику для таких разных рынков, как Organ, Changes, Earth Magazine, а (на момент написания) в следующем месяце начинает вести регулярную рок-колонку в Ramparts. (Как нам сообщают, в мрачный месяц февраль 1972 года в последнем из вышеупомянутых журналов у мистера Лупоффа выйдет исследование НФ-области. Не пропустите.)

И хоть больше не хочется вас задерживать перед чтением «СПКБНДСНА» дольше абсолютно необходимого, вот отчет Лупоффа о себе.

«Родился в Бруклине, 21 февраля 1935.

Впервые потрахался с какой-то безымянной шлюхой после баскетбольного матча в 18 лет; хотите – верьте, хотите – нет, но она приятный человек и я помню ее очень живо (наверное, всем знакомо?) и с теплом, и однажды наверняка вставлю в свой роман. („Опять меня использовал“, – сказала бы она, если б знала, но сказала бы с улыбкой.)

Мы с Патрицией уже так давно вместе, что у нас есть трое детей (Кеннет, Кэтрин, Томас), и все мы живем в доме со старым спаниелем, придурковатой афганской борзой и целебной кошкой. Еще мы так давно вместе, что прошли множество перемен, но это все равно только начало.

Моей старшей школой был мужской военно-христианский интернат. Как результат, я страстно поддерживаю совместное, гражданское, секулярное образование. Еле пережив ужасы старшей школы, я поступил в колледж по основной специальности „журналистика“. И вот полнейший шок: в колледже мне понравилось, а некоторые курсы даже принесли пользу, больше всего символическая логика и другие философские курсы, хотя что касается писательства, то ему, как говорили многие до меня, научить невозможно. Чтобы учиться, надо писать, если есть желание – и если есть обязательный врожденный талант; а если их нет, тут уж никакая зубрежка пяти W[194] не сделает из вас писателя.

Так-с, что еще вам рассказать? А, два спокойных года после колледжа провел в армии, потом двенадцать (!)– в компьютерном бизнесе, после чего в 1970-м выбрал голодную смерть.

Люблю, уважаю или преклоняюсь: Танцовщица-Патриция, хорошая литература, честность, женщины, интеллект, дети, коты, Мендосино, овощи, собаки, города, Элис Смит, свобода, мужчины, дурацкие ужастики, кислота, блюз, жизнь.

Ненавижу: рабство.

Так. Дальше. Фантастику начал писать где-то в 1950-м и коллекционировал отказы от Бучера и Маккомаса, Горация Голда, Фреда Пола и Planet Stories (последний – даже без подписи). Через несколько лет вернулся в ряды НФ-профессионалов, ухватив заказ на редактуру полудюжины посмертных томов Эдгара Райса Берроуза, а потом написал о Берроузе книгу.

Между тем часто плакался о том, что не могу продать рассказы, и тогда Джеймс Блиш предложил написать сразу роман. Мне это показалось полным бредом, но засело в голове. Во время берроузовского периода я не писал: в основном только читал-читал-читал все, что попадалось под руку на данную тему