За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Мы медленно двинулись по кругу, внимательно следя друг за другом. Хотя в целом я был Генриху пока не соперник, временами мне удавалось неплохие атаки, и Менски определённо не относился ко мне пренебрежительно.

Мы развернулись уже почти на четверть круга, когда я вдруг почувствовал движение Силы внизу, и сразу же подпрыгнул, перескочив образовавшуюся под ногой ямку. Однако прямо в прыжке я получил под дых неизвестно откуда прилетевшим камнем. Дыхание перехватило, и я лишь краем глаза смог заметить удар, отбросивший меня на несколько шагов назад.

— Что-то ты какой-то совсем расслабленный, Арди, — заметил Менски. — Чем ты там занимался? Растил пузо и щупал девок?

— Я ездил с женой, какие девки? — отозвался я, с трудом восстановив дыхание.

— Когда это кого-то останавливало? — усмехнулся Генрих. — Ладно, продолжим — вдруг это была случайность и сейчас ты мне покажешь.

Мы опять пошли по кругу. Я быстро скосил глаза вправо, и Менски купился на это, тоже бросив туда быстрый взгляд. Я тут же поддел носком ботинка тот самый камень, что так удачно мне прилетел, и вместе с песком швырнул его Генриху в лицо. Тот слегка раскрылся, уклоняясь от камня, и я, подшагнув вперёд, выдал превосходный прямой. Который, к сожалению, задел Генриха лишь вскользь, а вот мне опять прилетело непонятно откуда взявшимся камнем, на этот раз по голове. Я успел отскочить назад, и ответный удар Генриха меня не достал.

Камень, похоже, здорово рассёк кожу, и я поморщился, чувствуя, как по щеке рядом с ухом стекает кровь. Генрих ухмыльнулся, и на меня накатила злость. В этот самый момент я ощутил ещё один камень, летящий в меня сзади, и отмахнулся от него, поставив щит.

На лице Генриха отразилось удивление и он поднял руку, останавливая бой.

— Как ты это сделал? — требовательно спросил он.

— Что сделал? — раздражённо спросил я, вытирая кровь платком.

— Как ты почувствовал камень? Я бросаю их издалека, ты не мог ощутить движения Силы.

Ага, вот почему эти камни прилетали так неожиданно и как бы ниоткуда.

— Я просто почувствовал, что он там, и поставил щит, — честно ответил я.

— Просто почувствовал, — кивнул Менски. — А как ты поставил щит?

— Что значит «как поставил»? — посмотрел я на него с удивлением. — Взял и поставил. Как обычно.

— Нет, не как обычно, — задумчиво сказал Генрих. — Я ожидал этого позже. Да и вообще, я считал, что первой будет твоя жена.

— Ничего не понимаю, наставник, — сказал я в растерянности, — вы не могли бы объяснить? Что не так?

— Да нет, всё так, — сказал Генрих. — Просто слишком уж рано это случилось, потому и странно.

Я заметил, что остальные тоже прекратили бои и с любопытством прислушиваются.

— Я объясню, — сказал Генрих. — Дело в том, что ты поставил щит, не создавая конструктов, просто волевым усилием.

— Как бы я мог это сделать? — удивился я. — Так ведь только Высшие могут.

— Где ты такую глупость услышал? — в свою очередь удивился Генрих. — Так любой Владеющий может. Ты разве не замечал, что я в вас камни швыряю без всяких конструктов?

— Мне обычно как-то некогда это замечать, — заметил я.

— Ну вот я тебе это сейчас говорю, — пожал плечами Генрих. — Разница только в том, что четвёртый ранг волевым усилием может поставить разве что пару щитов, а девятый ранг конструктов почти не использует.

— А что тогда могут Высшие? Я думал, что управление Силой без конструктов и есть признак Высшего.

— Не совсем так, — покачал головой Генрих. — Высшие управляют Силой на качественно ином уровне. Обычный Владеющий может волевым усилием выполнять ограниченный набор действий, по сути, только то, что он много раз делал с конструктами. Например, повторил построение щита десять или двадцать тысяч раз, и научился делать это волей. А Высшие управляют Силой свободно и могут делать что захотят, даже то, для чего никаких конструктов не существует.

Мне вспомнилось, как Алина создала точную копию эскимо для Лены.

— Я понял, что вы имеете в виду, наставник, — кивнул я. — А что насчёт моей жены — почему она должна была научиться этому раньше?

— Красивая очень, — усмехнулся Менски.

— Какая тут связь? — не понял я.

— Есть одна любопытная теория, почему женщинам лучше даётся управление Силой, и я склоняюсь к тому, что она верна. Вот ты не задумывался, почему женщины-Владеющие всегда красивые? Даже просто одарённые всегда гораздо красивее бездарных.

Я задумался, припоминая.

— Действительно, — с удивлением сказал я, — ни одной некрасивой девчонки у нас в школе не могу припомнить. А в Академиуме все студентки вообще красавицы.

— Дело тут в том, что все женщины очень зафиксированы на своей внешности. Если и есть исключения, то их очень мало. И они чисто подсознательно воздействуют на себя Силой, постепенно выправляя свою внешность в желаемую сторону. В результате волевое воздействие им гораздо легче даётся, потому что они буквально с малых лет его практикуют, пусть и не сознательно.

— Ну, моей жене это не нужно было, она с самого детства красивая, — заметил я, ощутив при этом пришедшее от Ленки чувство удовольствия. — Но вообще очень интересная теория, и здорово похожая на правду. Обязательно порасспрашиваю Стефу Ренскую насчёт этого, может, она ещё что-нибудь расскажет.

— Порасспрашивай, — хмыкнул Менски. — А насчёт того, что ты сделал — вот именно этого я от вас и хочу добиться к окончанию Академиума. Умения ощутить угрозу даже без колебаний Силы и способности мгновенно защититься от неё волевым усилием. Не у каждого это получается, но в вашей группе такие задатки есть у всех.

— Все Владеющие это умеют? — подала голос Ленка.

— В той или иной степени все, хотя уверенно начинают этим владеть обычно с пятого ранга. Седьмой ранг и выше владеет волевым построением практически в совершенстве. А девятый ранг практически невозможно убить физическим воздействием. Ну разве что массированным применением тяжёлой артиллерии. Про Высших и говорить нечего, достать их можно только чудом.

Мы с Ленкой сразу вспомнили покойного отца Эннио Гвидиче, руководившего нашим похищением, и переглянулись между собой. Нам повезло, что имперских Владеющих толком не учат. Вряд ли мы смогли бы что-то сделать, будь на его месте кто-то из наших.

— И всем вам из этого должно быть понятно, почему лучше не прямо атаковать конструктом, а использовать физические предметы. Если атаку конструктом легко почувствует и, возможно, отразит любой студент, опосредованный удар засечь гораздо сложнее. И даже если противник его засечёт, то далеко не всегда успеет защититься.

— А