Погоня за судьбой - Ди

— Нет, так даже лучше, пусть помучается… Ты в курсе, Фредерик, скольких она на тот свет отправила? Я тебе скажу — ты охуеешь.

— Сколько?

— До хрена! Человек сорок! Завалила Дикобраза, Слесаря, Гундосого… Даже Рефата прикончила — а уж Рефат был бойцом… Но эта собака больше не будет кусаться… Эй, шелудивая псина! Ну-ка, попробуй укусить! — Очертание стало ближе, раздался звонкий шлепок, но я ничего не почувствовала — лишь дёрнулось всё вокруг, будто кто-то задел кинопроектор, который показывал картинку мира. Перед глазами в воздухе щёлкали расплывчатые пальцы. — Она — бревно. Можно делать всё, что угодно. Блокатор периферии будет действовать ещё часов десять. За это время мы её сто раз разобрать успеем.

— Жалко разбирать… Красивая девка-то.

— Потом сможешь с тушкой поразвлечься, — ехидно проскрипел злой. — А пока — делай дело, слюнтяй! Вот здесь…

По основанию шеи едва ощутимо прошёл наконечник маркера.

— А железки-то хорошие, — говорил злой, разглядывая меня сверху. — На них поди уже целая очередь выстроилась! Бабок поднимем нормально!

— Да неужто кому-то может понадобиться такой размерчик? Разве что подросткам…

— Дело не в размере, а в начинке. Здесь ты такие комплектующие днём с огнём не сыщешь!

Силуэты постепенно обретали чёткость. Два человека в тёмном помещении склонялись надо мной. Моё обнажённое тело, прикованное к железному сиденью, было совершенно неподвижным, я видела его, словно какой-то предмет интерьера, словно отчуждённый манекен, выставленный на витрине магазина медицинских ужасов, и не могла почувствовать — я забыла, что означало «чувствовать». Стальные зажимы плотно сдавливали мехапротезы рук и ног. Через секунду сиденье пришло в движение, я оказалась на плоскости, и в глаза ударил яркий свет хирургической лампы.

— Доктор Хадсон… — слабо позвала я со дна тёмного колодца, не осознавая, что происходит, беспомощно отдаваясь волнам слабых воспоминаний. — Вы пришьёте мне новые руки?

Над самым ухом раздался хриплый хохот.

— Видать, хорошо её по башке огрели! — задорно воскликнул злой голос. — Нет, псина, мы, наоборот, тебе всё отрежем. Подставляй кровосток, Фред!

Пронзительное жужжание наполнило помещение, сбоку от слепящего фонаря показался тёмный абрис с циркулярной пилой в руке.

— А может, не надо наживую-то? — неуверенно спросил добрый голос. — Давай, может, усыпим?

— Какая к чёрту разница? — пробормотал злой и надвинул на лицо пластиковые защитные очки. — Всё равно сдохнет… Главное — мозг не задеть, а об остальном ничего не сказано. Ты лучше ещё раз морозильник проверь…

Злобно визжащая циркулярная пила повисла перед глазами.

Раздался оглушительный грохот, что-то звонко застучало по полу. Гулкий хлопок, пронзительный крик — и циркулярная пила исчезла, а лампу надо мной окутали клубы белёсого дыма. Ещё один хлопок… Стрёкот автомата и снова хлопок — будто один за другим лопались воздушные шарики. Звук дробовика.

По полу стучали и шаркали ботинки. В дыму между мной и лампой, заглядывая мне в глаза, навис страшный зверь. Отточенным движением наголо бритый здоровяк снял жуткую маску и выдохнул:

— Чёрт, скелет один остался… Говорил ведь, не связываться с наркотой. Как же далеко всё это зашло… — Он замолчал, тяжело дыша, потом повернул голову и позвал сквозь дым: — Марк, она здесь! Мы едва не опоздали…

Появилось второе лицо — оно беспокойно глядело на меня, внимательно осматривало. Чья-то большая и ласковая ладонь коснулась волос.

— Всё нормально, сестрёнка, — ласково зазвучал баритон. — Всё хорошо, теперь ты в безопасности. Мы уходим отсюда. Тащи носилки, Рамон, будем грузить…

Закрывая глаза и проваливаясь в забытьё, я мысленно просила доктора Хадсона дать мне обезболивающее…

* * *

Отрывистое пиликанье проникало в сознание, метрономом во тьме отмеряя ровное сердцебиение. Что-то случилось. Я точно знала, что что-то произошло, но в чёрной гулкой комнате собственного пустого разума было сложно сориентироваться. Я о чём-то забыла. О чём-то очень важном. Мерно стучало сердце, проталкивая кровь через виски. Я забыла о чём-то очень-очень важном…

— Элли! — вспомнила я и распахнула глаза. — Где Элли?!

— Эй, тише, тише… — Рядом с койкой в небольшом помещении корабельного лазарета сидел Марк.

Смуглый, черноглазый, он отложил в сторону планшет и внимательно уставился на меня.

— Где Элли Стилл? — повторила я.

— Ты про ту девушку-полицейскую? Её больше нет. Вероятно, утонула. По крайней мере, тело так и не нашли.

Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая. Слова стучали о стенки разума, а потом, как через прорванную плотину, хлынули обрывки памяти. Какие-то фрагменты — атриум третьего этажа, раскинувшаяся под ногами взлётная полоса, костёр в заброшенном гараже, падающая на меня снизу топкая болотистая почва… Элли, её лицо, обрамлённое шелковистыми тёмными волосами, умные голубые глаза… Верещащая циркулярная пила, яркая лампа и Рамон… Откуда он здесь?

— Откуда вы взялись, Марк? — спросила я, всё ещё пытаясь отгородиться от того, что он сказал. — Как вы меня нашли?

— Начальник местной полиции сказал, где тебя искать. Ещё немного, и…

— Что? Начальник полиции? Майлз?! — Я не могла поверить своим ушам — мне казалось, что всё это сон.

— Да, он, — утвердительно кивнул Марк. — Он намекнул, где тебя найти. Откуда знал — мы не спрашивали. Достаточно того, что мы тебя вытащили. Заодно выкупили у него твой гравик, а Ваня взялся привести его в порядок. Я думаю, он тебе ещё пригодится.

— Да как вы… — Слова давались с трудом, я была в смятении. — Да он же торгует детьми! Мы всё видели! Он получает деньги за торговлю детьми!

Марк молчал, глядя на меня в упор.

— Вы договорились с врагом! — выпалила я.

— Он не торгует детьми, Лиза. Да, он имеет с местного криминала некоторый процент, — со вздохом произнёс Марк. — Но мне он показался адекватным, с ним можно вести дела. К тому же, собрат-полицейский, как-никак…

— Надо его убить! — крикнула я, порываясь встать с кровати. — Прямо сейчас!

Марк мягко прижал меня к матрасу. Для сопротивления совсем не было сил, и я выдохлась в одну секунду.

— Убить? Нет, амазонка, во взрослом мире так дела не делаются. Он оказал нам услугу — помог тебя найти, а заодно подчистил все данные об Анне Рейнгольд. Весь твой кровавый шлейф… — Марк взмахнул рукой, словно волшебной палочкой. — Вжух! И его больше нет.

— Я его убью, — яростно прошептала я.

— Нет, не убьёшь. — Он покачал головой. — Мы договорились, что ты больше не станешь лезть в его дела и покинешь Каптейн. И все мы забудем о том, что случилось, как о страшном сне.

— Я… Вы… — Слова застревали в горле, беспомощная ярость вырастала в груди, щёки намокли, глаза тонули во влажной пелене. Наконец я