Погоня за судьбой - Ди

— Пойми же ты, не всё можно решить силой! — Марк всплеснул руками и вскочил со стула. — Ты чудом осталась в живых! Понимаешь?! Случилось чудо — вот оно, посмотри! Если бы не вмешательство Вселенной, тебя разобрали бы на компоненты и распродали по частям! Но ты цела!

— Да лучше бы я умерла! — в отчаянии крикнула я. — Это было бы хотя бы честно! А ты… Ты, мой брат, пожимаешь руку палачу и называешь это «взрослым миром»! Убирайся! Вали на хер!!! Вы меня предали! Я больше никогда не хочу вас видеть! ВСЕХ ВАС!!!

Марк молча скрылся в темноте, прошелестела дверь, и стало тихо — лишь где-то за стеной равномерно гудели двигатели «Виатора».

Рухнуло всё. Чёрт с ними, с планами… Рухнула вера. Вера в то, что в мире есть хоть какая-то ось, на которой может держаться добро. И вот эту ось ломают об колено и договариваются со злом. Значит, зла нет? Или зло — везде?

Элли, нам с тобой оставался всего лишь один шаг, и я подвела тебя… Как же я теперь буду смотреть в твои голубые глаза? Неужели всё всегда заканчивается именно так? Ну почему так?! Подлецы становятся богаче, честные люди гибнут, а самый родной человек втыкает нож в спину, а потом предлагает со всем этим смириться…

Донёсся звук открывшейся двери. Я лежала с сомкнутыми глазами, утопавшими в соли, и мне было уже плевать на всё. Пусть оно всё летит к чертям. Пусть горит огнём вся эта треклятая Вселенная со всеми её обитателями…

— Лиза? — тихо позвал голос Рамона.

— Чего? — бесцветно просипела я.

— Я знаю, ты побывала на грани. Но, как бы там ни было… Марк с ног сбился, разыскивая тебя. И я уверен, ты сможешь его простить.

— Никогда…

— Они договорились о том, что ты покинешь эту планету, но у меня на этот счёт несколько иное мнение… Ты хочешь закончить дело? Своё собственное, личное дело, ради которого ты прилетела.

«Дело? Да, точно, было какое-то дело… Что-то связанное с интернатом». Директор интерната Гилберто Травиани — вот моё дело. Его голова — главная цель всей моей короткой жизни.

— Хочу, — сказала я и открыла заплаканные глаза.

— Я тебя хорошо знаю, Фурия из Олиналы, — негромко сказал Рамон. — Я знаю твой огонь. Знаю, что его нельзя потушить — можно только направить. И как только у тебя появятся хоть какие-то силы, ты тут же вскочишь и пойдёшь вперёд. Поэтому, чтобы идти было легче, тебе пригодится вот это… — Он выудил из кармана крошечную ампулу с мутной жидкостью.

— Что это?

— «Персистенс», боевой коктейль. После введения внутривенно превращает человека в точную и быструю машину смерти. Этой дозы тебе как раз хватит для того, чтобы завершить дело и освободить свою совесть.

— Ты предлагаешь мне наркотики, Рамон? — Голос прозвучал плоским, выжженным эхом. — Хватит с меня той грязи… Я её в себя вливала, чтобы не сойти с ума. Разве есть что-то сильнее?

— Это другая ловушка, Лиза, но не для бегства, а для атаки. Залатает тебя на время, заглушит боль, заставит тело и импланты работать на запредельных режимах… Это гарантия того, что ты не свалишься раньше, чем сделаешь то, зачем пришла. Самая дорогая гарантия из возможных.

— И за это придётся заплатить ещё бóльшую цену, — выдохнула я — не вопрос, а констатацию.

Он откинулся на скрипнувшем кресле и спрятал пузырёк в карман.

— У тебя в эндоскелете есть небольшой секрет, о котором я умолчал. Вернее, когда мы тебя готовили, я о нём даже не знал…

— Вот как… И что же это?

— Маленький резервуар в голени для ввода жидкости в кровообращение. — Он поморщился и почесал затылок. — Два года назад, когда мы меняли твои старые протезы, инструкции у нас под рукой не оказалось… Я потом научу тебя им пользоваться.

— Рамон… — Я помолчала, глядя в стену перед собой. — Ты же знаешь — я не остановлюсь, пока не закончу с ними со всеми. Со всеми до единого, включая эту сволочь Майлза, и других…

— Нет, Совёнок, — отрезал Рамон. — Ты остановишься после того, как сделаешь своё дело. Своё, личное. Ты не сможешь установить вселенскую справедливость, потому что выше, над нами — только звёзды. В прямом и переносом смысле.

Звёзды… Но они ведь тоже взрываются…

— Неужели и председатель Конфедерации в этом замешан? — пробормотала я.

— Председатель — это меньшее из чудовищ, скрытых во тьме… Оставь это, Лиза. Ты до них никак не доберёшься. И мы — тоже, будь у нас самая лучшая в мире доказательная база. А у нас нет никакой.

— Не хочу с этим мириться, Рамон. — Голос предательски дрожал, я прикрыла тяжёлые веки. — Не могу, просто не могу…

— Я знаю, Лиза, я всё понимаю. Но так устроена жизнь. Где прошлое — там боль. Где будущее — там страх. Правда — она в настоящем.

С этими словами он поднялся и вышел из помещения, оставив меня в одиночестве…

Глава XII. Шторм

… Очнувшись в скомканной, потной постели от рваного беспокойного сна, в котором меня нагоняли призраки прошлого, я быстро оделась и буквально выбежала из комнаты, чтобы навестить заточённого в подвале Рамона.

Я спустилась вниз, в столовую, чтобы прихватить с собой подобие еды, которым мы питались всё это время, и наткнулась на Софи, сидящую за столом с наушниками в ушах. Она задумчиво листала какой-то журнал, а рядом с ней лежал портативный музыкальный плеер. При моём появлении Софи вытащила «капли» из ушей.

— Привет, Лиз. Ты как? Удалось выспаться?

— Не знаю, — ответила я, вспоминая ночную прогулку по подвальным помещениям. — Здесь для меня остаётся всё меньше тайн, но вопросов становится только больше.

— Я… не совсем понимаю, о чём ты, — пожала она плечами, и в глазах её проявилось беспокойство.

— Ладно, не забивай голову, — махнула я рукой. — Я хочу сбегать вниз, к Рамону. Тебе Василий не попадался?

Она ткнула изящным пальцем в один из проходов:

— Ушёл туда, сказал что-то про утечку энергии в одной из батарей.

Взгляд мой упал на белый прямоугольник плеера на столе, и неожиданно в голову пришла мысль о том, как можно было бы скрасить одиночество Рамона.

— Ты можешь одолжить мне эту штуку? — с надеждой в голосе спросила я. — Есть один человек, которому здесь музыка нужнее, чем всем нам вместе взятым. Обещаю, верну плеер в