Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

вначале. Но через секунду до меня дошло, что это засветило вспышкой оптику монокуляра. А я просто вижу мир таким, какой он есть на самом деле. В ушах не звенело, так как основная звуковая волна прошла мимо, никаких особых последствий я не заполучил. Спасибо активным наушникам, вмонтированным в шлем. Плюс кусочек чёрного сердца под языком быстро свёл мелкие повреждения на нет.

Топот ног по крыше заставил меня снова начать действовать. На этот раз счёт шёл уже на секунды. Я бросился к следующему спуску и, ухватившись за края лестницы, скользнул на ещё один уровень ниже. Здесь имелся прекрасный угол, острый, словно кончик ножа. За ним я и спрятался, поджидая противника. И в этот момент послышался вскрик, а буквально следом за ним до меня долетел раскат отдалённого выстрела.

Сверху засуетились, раздались короткие команды, призывающие залечь.

— Уходи, я прикрою, — раздался спокойный голос Полины в наушниках.

— Хрен там плавал, — огрызнулся я. — Нам ещё Стэпа спасать.

— Как хочешь, — почти без эмоций ответила девушка, а через мгновение снова прокатилось эхо отдалённого выстрела. — Минус два, — добавила она.

— Ясно, — усмехнулся я. — Держи их там, я кое-что придумал.

— У тебя две минуты, — вернула Полина. — Потом меняю позицию.

— Принял, — буркнул я и побежал к следующему спуску.

Затем спрыгнул на крышу крыльца, ещё раз на крышу холодильной установки — и без каких либо последствий уже на землю.

Я оказался во внутреннем дворике. Справа находился выезд на улицу, но меня интересовало другое. Пробежав немного влево, я обнаружил дверь заднего выхода и нырнул внутрь. За это время Полина выстрелила ещё дважды, но минусов она больше не озвучивала. А значит, она просто не даёт выродкам подняться. Ну это ничего, сейчас наступит моя очередь.

Прокравшись по узким коридорам, больше похожим на лабиринт, я добрался до выхода в вестибюль. Чёрное сердце всё ещё скрывало меня от особого зрения выродков. Не исключено, что они и сердцебиения моего не слышали, иначе давно бы отправились на перехват. Но они продолжали контролировать главный выход и оба крыла, отходящих от него вправо и влево. При этом даже не таились, будучи уверенными, что загнали меня в угол.

Я вскинул оружие, припал к прицелу и навёл красную точку на голову одного из них. Плавно потянул спуск и положил первую очередь прямо в каску, даже не переживая о том, пробьёт ли его серебряная пуля. С такого расстояния я бы его и пистолетной прошил, а у «Калашникова» энергии для этого с запасом.

Однако второго я снять не успел. Он сорвался с места с такой скоростью, что я на мгновение потерял его из вида. В ответ полетели пули, заставляя меня спрятаться. И буквально тут же по полу бряцнула граната. Выдержать задержку запала выродок не смог бы при всём желании. Но, возможно, это и не входило в его планы.

Я снова рванул в узкий коридор, ведущий к заднему выходу, и едва скрылся за поворотом, как раздался взрыв. На этот раз по мне использовали боевую, а не светошумовую. Лицо обдало жаром, но осколки не долетели. Уши тоже остались невредимы, хотя сопли из носа вылетели так, будто я через него резко выдохнул.

— Вот урод, — выругался я и вывалился на улицу. — Поль, ты как?

— Бегу, — снова ответила она короткой фразой.

— Прими чёрное сердце, — посоветовал я.

— Зачем? Я цела.

— Под ним они нас не видят, — ответил я, обегая здание с южной стороны.

— Поняла…

— Стэп, как слышишь?

В ответ тишина.

— Стэп, отзовись.

Тихо. Видимо он вышел из зоны связи, что не удивительно, учитывая высоту здания и бетонный бункер, в котором расположен лестничный марш. В таких местах часто нет связи, и дело там скорее в арматуре, которая образует эдакую клетку Фарадея. Ну ничего, выберется на крышу — ответит.

Не теряя времени, я пересёк двор и запрыгнул в разграбленное кафе, что располагалось на первом этаже высотки.

— Иду за Стэпом, — бросил в рацию я. — Постарайся не пустить к нам остальных.

— Ладно! — с надрывом выпалила Полина.

Похоже, у неё уже дыхалка сдаёт.

Я проскочил вестибюль, перепрыгнул через искуроченную дверь и, перескакивая сразу через две ступени, помчался наверх. Да, сейчас я совершал очередную глупость, но друга бросить я не мог.

Сверху раздался грохот очередей. Непонятно, кто в кого стреляет, но надеюсь, что это Стэп. Кстати, о птичках. Здесь у нас должна быть связь, ведь мы сейчас оба в одной клетке.

— Стэп, как слышишь?

— На связи, — тут же отозвался он.

— Ты стрелял?

— И я тоже.

— Какой этаж?

— Предпоследний. Сил уже подниматься нет, ноги трясутся. — Очередной треск очереди оборвал его слова. — Вот твари…

— Дуй на крышу и подай сигнал на колокольню. Есть что-нибудь?

— Свечей штуки три осталось.

— Жги их, Челубей прикроет. Постарайся вытянуть их к северному краю, чтоб он их видел.

— А ты сам где?

— Внизу, иду за вами.

— Псих, твою мать, — выругался он и запыхтел.

Пара коротких очередей разорвала тишину. Зазвенели гильзы, прыгающие по ступеням, а затем раздался отдалённый топот. Надеюсь, у него всё получится. Чёрт, как же тяжело подниматься…

Я отмотал этажей семь, когда силы начали меня покидать. Не помогал ни адреналин, от которого кипела кровь, ни чёрное сердце, обжигающее слизистую под языком. Всё-таки в сорок три года особо не побегаешь. Это раньше, в молодости, я на пятый этаж, в гости к другу, влетал, даже не сбивая дыхания. А сейчас вот еле ноги переставляю. Дыхание с хрипом врывается в лёгкие, словно я только что несколько километров в максимальном темпе пробежал. Пот заливает глаза, и если левый можно протереть без вопросов, то на правом висит монокуляр. К слову, он перезагрузился, и только благодаря ему я не переломал себе ноги.

Девятый этаж остался позади, а я уже готов был сдохнуть. А впереди ещё столько же. Плюс на финишной прямой предстоит схватка с противником, который изначально превосходит меня физически. Да и выносливость у выродков на порядок превышает человеческую.

Снова грохнула очередь, а в ответ ей отработал глушёный автомат. Готов отдать руку на отсечение, изменённые вооружены «валами». Любят они их и есть за что. Хотя я предпочту всё же калаш. Он