Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

родного города, в конце второго добирается до отдалённого провинциального города, куда получил назначение, а в конце третьего прибывает на войну, куда его влечёт неумолимая, непреодолимая сила жизни. В конце же четвёртого тома (когда Севериан возвращается в родной город), я постарался показать, что всё предыдущее немаловажно, поскольку, выковав и закалив его характер, возвело Севериана на Трон Феникса.

И ещё один, последний момент, отличающий настоящее многотомное произведение от рассказа, романа либо серии романов. Концовка последнего тома должна оставить у читателя ощущение, что он прошёл сквозь все переломные события из жизни Главного Героя до одного. Ведущий персонаж серии может убрести в следующую книгу, навстречу новым, возможно, даже лучшим, чем предыдущие, приключениям. Главному Герою многотомного цикла по завершении последнего тома дальше идти некуда (по крайней мере, так должно показаться читателю). Возможно, его жизнь продолжится, и в большинстве случаев продолжается. Возможно, далее он будет (или не будет) жить счастливо до конца дней. Однако проблемы, ожидающие его в будущем, и для него, и для нас уже не настолько важны, да и грядущие лета – уже не столь золотые.

Что значит «НФ»?

В информатике это, наверное, может означать «нормальную форму», в политике – «Народный фронт», в физике – «нанофараду», а в химии – «нонилфенол». Для писателя НФ означает «научная фантастика», но для писателя-фантаста то же самое сокращение в любом употребляемом виде может означать любой из трёх взаимопересекающихся жанров: научную фантастику, фантастику предположений и научное фэнтези.

Не стоило бы и напоминать: название – отнюдь не то, что им называют. И то, и другое, и третье можно писать, публиковать, не имея никакого отчётливого понятия о номенклатуре жанров и даже ни разу не слышав этих терминов: в начале девятнадцатого столетия создательница «Франкенштейна» Мэри Уолстонкрафт Шелли не могла даже представить себе, что порождает на свет «научную фантастику», поскольку сей термин – продукт двадцатого века. Однако, разобравшись, чем эти три жанра отличаются друг от друга и каковы их основы, вы получите значительное преимущество.

Научная фантастика – старейшее из трёх названий (хотя жанр вовсе не старейший), а посему первым делом разберёмся с ней. Возможно, её труднее всего писать, однако продавать, если она написана со знанием дела, уж точно гораздо проще.

К научной фантастике относятся художественные произведения, основанные на предположениях о, по крайней мере, одном прорыве в одной из «точных» наук. (Точными науками называются те, где любые гипотезы надлежит подвергать пристрастной, как правило, экспериментальной, проверке. Основные точные науки – физика, химия, биология и математика.) Например, Мэри Шелли, сделав выводы из экспериментов в области гальванизма, построила книгу на предположении, что в скором времени учёные смогут возвращать к жизни мёртвую плоть. Другими словами, построила сюжет на предполагаемом прорыве в биологии или биохимии. А Г. Дж. Уэллс, предположив возможность создания машины, способной путешествовать во времени, строил сюжет на прорыве в области физики.

В обеих этих книгах прорыва якобы достигли «мы», представители западной цивилизации, однако кто его достигает, в действительности несущественно. В «Войне миров» у Уэллса предполагается, что космические корабли разработали, чтобы явиться на Землю, марсиане, однако это такая же научная фантастика, как и «Марсианская одиссея» Стэнли Вейнбаума, где американцы летят на Марс.

Начинающие писатели-фантасты зачастую считают научной фантастикой любую историю, если там имеются космические ракеты, бластеры или роботы, а истории, где ничего подобного нет, к таковой не относят. Однако это просто неверно. К примеру, «Тик-Ток из страны Оз» Л. Фрэнка Баума – фэнтези (и превосходное, позволю себе добавить, фэнтези) в чистом виде, пусть даже заглавный персонаж его – робот. К фэнтези эту книгу следует отнести, так как Тик-Ток, по существу, большая волшебная механическая игрушка, а вовсе не триумф мысли физиков и инженеров. А если вам хочется взглянуть на современную научную фантастику, где не используются ни ракеты, ни бластеры, ни роботы, вы вряд ли найдёте что-либо лучше «Кто?» и «Михайлова дня» глубокоуважаемого Альгиса Будриса.

Старейший из трёх фантастических жанров, несомненно, фантастика предположений, хотя сей термин значительно младше двух остальных. Если не ошибаюсь, это словосочетание появилось на свет благодаря Дэймону Найту, прекрасному писателю, как правило, работающему в рамках фантастики научной. По-моему, таким образом Найт намеревался расширить понятие научной фантастики вообще, однако это название в скором времени стало означать истории, где предполагаемые прорывы (один или несколько) совершаются в области «гуманитарных» наук. (Гуманитарными науками, ясное дело, считаются области знания, не относящиеся к «точным»: психология, история, экономика, социология – всё это науки гуманитарные.) Прабабушкой всей фантастики предположений, вероятно, следует считать «Утопию» Томаса Мора, написанную почти пять столетий тому назад. Сэр Томас (с тех пор ставший Святым Томасом, несомненным покровителем всех писателей-фантастов) представил себе образ жизни, радикально отличный от жизни в современной ему Англии, и написал книгу, где отвечал на вопрос: «Что, если бы люди жили вот так?» Великолепным современным примером истории того же типа можно считать «Обделённых» Урсулы К. Ле Гуин, сравнение капитализма будущего с коммунизмом будущего.

Истории, где рассуждают о последствиях ядерной войны на будущей неделе или краха фондовой биржи в следующем месяце, – тоже фантастика предположений, как и размышления, чем обернулась бы победа Юга в Гражданской войне или подавление Англией мятежа в заокеанских колониях. На языке контркультуры фантастику предположений великолепно описывает название сборника рассказов Томаса М. Диша «Кайф с твоей новой головой». Ещё одна хорошая подборка – «Интерфейсы: антология фантастики предположений», составленная Урсулой К. Ле Гуин и Вирджинией Кидд.

Кабы эта статья писалась строго по плану, следующим обсуждаемым жанром стало бы научное фэнтези, однако древнему, неизменному фэнтези так свойственно неожиданно появляться в самых разных местах и в самых разных одеждах, а без некоего чувства… нет, не скажу «понимания», поскольку на самом деле понять сей жанр невозможно… без некоего представления о фэнтези объяснить, что такое научное фэнтези, невозможно.

Фэнтези – это древнейшая литература в истории человечества. И в вашей лично. Сказания о Гильгамеше, записанные на глиняных табличках за полторы тысячи лет до рождения Моисея, есть фэнтези в чистом виде. Первой книжкой, прочитанной вами в жизни, всего вероятнее, был какой-нибудь нудный рассказ о Дике, Джейн и пёсике Споте, но первая книга, которую читали вам, действительно первая ваша книга, скорее всего, относилась к фэнтези, будь то «Кот в сапогах» или «Алиса в Стране чудес». Вообще, к фэнтези можно отнести любую историю, разворачивающуюся в Стране чудес, но это отнюдь не значит, что фэнтези ограничено только ею: к примеру, «Единорог в саду» Джеймса Тёрбера тоже фэнтези, хотя единственный фэнтезийный