Дубликат - Леонид Жилеев

— В библиотеку-то ещё зайдёшь?

— Обязательно.

Женя кивнула и, мысленно улыбаясь, пошла к себе в домик. До обеда оставалось сорок минут, и открывать библиотеку смысла не было, а вот план допроса юного пионера разработать стоило.

* * *

Письмо, забытое, лежало в кармане. Когда на пляже появились довольная Ульяна и, как обычно, замороченный своими думами Сенька, Алиса взяла протянутый Ульяной тетрадный листок в клеточку, положила его в нагрудный карман рубашки, накинутой на плечи, и помчалась сразу к своему отряду.

— Всё! А этих балбесов сами купайте, а то я с ними намучилась!

У грибка, занятого отрядом, скинула не глядя рубашку и побежала в воду, откуда уже махала ладошкой Мику.

На кромке воды остановилась и обвела взглядом пляж: Ольга с секундомером в руках и свистком в зубах готовится дать октябрятам отмашку и разрешить им залезть в воду; Семён с Ульяной построили средних лицом к реке, Семён что-то говорит им, средние хохочут в ответ, потом Ульяна отбегает к воде, а Семён отходит к левому флангу шеренги и командует: «На старт! Внимание! Марш!» — отряд срывается с места, и пионеры с визгом и хохотом несутся к воде. Даже Катька забыла, что считает себя взрослой, и тоже бежит в воду с визгом и хохотом. Алиса на секунду ощутила острую зависть к малолетке: самой так же с хохотом пробежать — хочется, а стеснительно; а даже вспомнить, каково это, — не получается, потому что сохранённых воспоминаний у копии — кот наплакал. «Ну и чёрт с ним! Зато я живу, а она ещё нет! Катька, я против тебя ничего не имею, и ты тоже обязательно проснёшься и начнёшь жить, но я уже сейчас живу, а ты ещё нет!» Алиса опять повернулась к воде, погрозила кулаком Максиму, готовящемуся пустить ладошкой веер брызг в сторону Лены, и, разбежавшись, покуда глубина позволяла бежать, в скольжении вошла в воду. «Хоть Сенька и физрук, а плаваю-то я получше его», — ещё подумала, а дальше уже красивым баттерфляем пошла к буйкам, уже ни о чём больше не думая и не видя Максима, проводившего её восхищённым взглядом.

Купание, пляжный волейбол, обед… Так часов до трёх письмо и пролежало в кармане, забытое и нетронутое. И только после обеда, когда Алиса завалилась в домике на койку и потянула к себе тетрадку, сложенный вчетверо листок напомнил о себе. Алиса потянула его из кармана, развернула и некоторое время просто разглядывала буквы собственного почерка.

Привет… сестрёнка. Раз уж Ульяны так между собой общаются и я к тебе во сне так же обратилась, то и буду обращаться так же. Насколько я себя (тебя) знаю, ты не будешь против. Кстати, это точно был сон? Потому что нашим — Мику, Ульянке и Славе — снилось то же самое. Но что-то меня не туда понесло — начинаю сначала.

Привет, сестрёнка! Обе Ульяны и Сенька очень хорошо о тебе отзываются, вот я и решила написать. Очень бы хотелось познакомиться лично, но Сенька бьёт себя пятками в грудь, морщит верхнюю губу и качает головой. «Я, — говорит, — не уверен, что это безопасно для вас. Что одна из вас не исчезнет в течение получаса. Вы не настолько друг от друга отличаетесь, чтобы безопасно сосуществовать в одном узле. Имею, — мол, — опыт». Приходится ему верить, а жаль. А мне кажется, что мы с тобой не отражения одного и того же человека, а самостоятельные люди — просто, ну, как двойняшки. Или потомки того самого человека. Ты, конечно, поопытнее меня будешь и вон как высоко прыгнула — в помощницы вожатой (шучу), но и я не хуже. Рассказала о твоей должности Славе, а та только улыбнулась и сказала, что сочувствует тебе. Вот так, тогда я тоже тебе сочувствую.

Не знаю, как вы себя чувствовали, когда проснулись, а мы, четверо: я, Ульянка, Мику и Славя — просто в какой-то эйфории сейчас. Всё одновременно и знакомое, и новое, а главное — не знаю, как у других, но у меня — это чувство свободы, когда я понимаю, что могу сама построить свою жизнь, а не крутиться внутри двух недель цикла. У меня даже со Славей отношения чуть получше стали. Да, Сенька рассказал мне про активную фазу, но это же не окончательный приговор: Сенька же вырвался, и Ульяна ваша, надеюсь, тоже.

О наших делах не пишу: они, наверное, не очень отличаются от ваших. Ульяна сказала, что на её место в отряде вы Максима выбираете — надо будет к нашему присмотреться. Только не селите его третьим в домик к кибернетикам — пропадёт парень.

Завидую вам и сержусь на Сеньку, что он к вам от нас сбежал (про «сержусь» — тоже шутка), потому что новый его двойник — он пока так, ни рыба ни мясо. Но хоть Сенька и сбежал к вам, но проснулся он именно у нас; я надеюсь, что в этом есть и моя заслуга, пусть я и не понимала, что делаю. Так что тоже можешь мне завидовать.

Сестрёнка, я очень хочу рискнуть и тебя увидеть — и, если ты не против, дай знать. Хоть через ваших Сеньку с Ульянкой дай знать: они в следующем цикле собрались опять к нам.

Алиса.

P.S. Приготовь свои детские воспоминания. Мы обязательно должны их сравнить!

* * *

Открытие купального сезона сдвинуло занятия кружка кибернетики на послеобеденное время. Ну и Оксана пришла. Ей выделили место за верстаком в углу, где она тихо, никому не мешая, вырезала из коры свой прощальный подарок Василию, иногда спрашивая помощи или совета у Электроника.

Шурик — тот весь погрузился в пайку и отключился от внешнего мира. Очень уж ему хотелось если не приступить к настройке, то хотя бы спаять электронную часть схемы. Поэтому он сидел спиной ко всем, время от времени бормотал что-то про себя, шипел, когда пальцы хватали раскалённые выводы радиодеталей и концы проводов, да канифольный дым из-под жала паяльника всё больше и больше наполнял комнату.

Когда в помещении кружка стало есть глаза, Электроник не выдержал. Открыл окно, распахнул дверь, выдернул из розетки паяльник и громко объявил:

— Как ответственный за технику безопасности, объявляю пятнадцатиминутный перерыв на проветривание. Просьба всем выйти на улицу. Шурик, тебя это тоже касается!

Так и вышли на крыльцо все трое: Шурик с листом миллиметровки в руках, тут же убежавший на полюбившееся ему место за зданием