Дубликат - Леонид Жилеев

— Алиса, а ты не в курсе, где наши физруки? Они предупредили, что появятся завтра после завтрака, но о подробностях умолчали.

— Ольга Дмитриевна, помните, в первый день сестрёнка Ульянина отметилась, которая отдыхает тут недалеко? Вот, кажется, её навестить.

— Недалеко? Странно. До ближайших людей здесь километров триста. Ну ладно, Алиса, на субботу какие мероприятия запланировала?

Кибернетики затеяли что-то новое в своей берлоге. Надо будет убедиться, что это безопасно для окружающих.

И так обо всём дне. А ещё завтра открытие купального сезона и физруки на пляже были бы ох как уместны. «Надо будет на следующий цикл убедительно попросить их не уходить вдвоём. Стоп. Они же завтра к одиннадцати обещали вернуться, так что всё нормально».

Алиса покосилась на бывшую Ульянкину кровать, занятую сейчас гитарой и одеждой. «Привыкаю постепенно: вот уже и её кровать своими вещами занимаю, и бельё на эту кровать брать на складе не стала. Но всё равно вечерами тоскливо. Хорошо хоть Ульянка каждый вечер специально поболтать заходит. И хорошо, что она меня простила: „Алиса, если бы ты в тот раз промахнулась, то Семён прошёл бы сквозь наш лагерь, мимо и дальше“. А эта „сестрёнка“ Ульянкина тоску разбередила. Уговорить бы её здесь остаться — так в её лагере своя Алиса есть, той тогда совсем плохо будет. Хуже, чем мне в прошлом цикле. А у меня уже какие-то просветы появились. Вроде Макса того же. Правильно Мику про него сказала, что он тычется всюду с любопытством и дружелюбием, как молодой пёс». Алиса улыбнулась: «Было бы ему хоть на пару лет побольше».

Алиса посмотрела на гитару, но нет, настроения не было. «Ну, значит, спать». Погасила свет и завернулась в простыню. Она уже знала, что ей приснится. Каждую ночь с середины прошлого цикла Алисе обязательно снился один и тот же сон. Очень спокойный, никуда не зовущий, не оставляющий после себя никаких эмоций — он просто снился. Начинался сон с того, что Алиса оказывалась заперта внутри латунно-жёлтого зеркального шара — ёлочной игрушки. Постепенно размеры игрушки росли, стенки отдалялись, теряли чёткость, горизонт становился всё дальше, и вдруг Алиса понимала, что она уже не внутри зеркального шара, а снаружи. А потом этот шар начинал уменьшаться в размерах, горизонт опять приближался, и оказывалось, что вокруг Алисы плавают, иногда соприкасаясь, а иногда слипаясь в устойчивые гроздья, множество таких шаров. И внутри каждого спрятана своя Алиса — в чём-то абсолютно такая же, а в чём-то похожая только на саму себя. И можно перепрыгнуть со своего шара на соседний и проснуться уже там, внутри, рядом с двойником. И с двойником при таком проникновении ничего не случится. Вот только надо решиться прыгнуть. «Интересно, Ленке то же самое снится? — ещё успела подумать Алиса, перед тем как уснуть окончательно. — Она ведь та ещё партизанка — будет молчать, пока совсем плохо не станет».

V. Дебют

Из рабочей тетради Шурика Трофимова.

Пятый день смены.

Необычные мысли, сны и явления.

1. Опять приснился сон про полигон и маленького человечка. Рассмотрел во сне этого «человечка» и вычёркиваю его из списка загадок. Человечек похож на недоделанного робота, оставленного пионерами, отдыхавшими здесь до нас. Видимо, во сне реализовалось моё подсознательное желание видеть этого робота функционирующим.

2. Обнаружено нештатное потребление электроэнергии. Вчера вечером перед уходом были обесточены все электроприборы и отключены автоматы на щитке. Сегодня утром счётчик показал расход 2 кВт⋅ч электроэнергии. Сыроежкин ничего не смог пояснить по этому поводу: утверждает, что ничего не включал.

3. Когда вижу кого-либо из пионеров или персонала лагеря, включая вожатую, я могу сразу сказать, микс это или копия. Что значат эти слова применительно к человеку — я не знаю.

4. Регулярно вспоминается женское имя «Яна». Твёрдо уверен, что у меня нет знакомых с таким именем.

План работы в кружке кибернетики на день…

* * *

Шурик ещё раз перечитал написанное и кивнул.

— Сергей, на мне сегодня пайка, а ты собираешь излучатели и приёмники ультразвука. Так?

Сыроежкин только пожал плечами: всё было обговорено ещё вчера.

— …И, Сергей, ты говоришь, что девочки хотели поучаствовать в испытаниях прибора?

— Да, Лена и Мику. Я сказал им, что если доктор не возражает, то мы не против.

— Хорошо, тогда мнением доктора сам поинтересуйся, пожалуйста. А то девочки начнут доктору рассказывать и что-нибудь напутают.

Сыроежкин молчал. Шурик поднял голову и увидел, что тот, весь подобравшись, как охотничья собака, внимательно смотрит сквозь открытую дверь на противоположную сторону аллеи. Что-то невидимое, жужжа электромоторами и иногда задевая за кусты, скрывающие заброшенное здание напротив, двигалось со скоростью пешехода по обочине главной аллеи от перекрёстка в направлении ворот.

— Уйдёт ведь! — Шурик услышал шёпот и увидел, как Сыроежкин вслепую шарит рукой по столу.

— Сергей, нет! Лучше понаблюдаем. Если это пришло сюда один раз, то придёт и ещё. И, пожалуйста, вдруг это там, за кустами, октябрёнок балуется?

— Ох-х-х… Да. — Небольшой трансформатор выпал из разжавшейся кисти Сыроежкина обратно на стол, глухо стукнув при этом. — Этого я не учёл.

— Но, Сергей. — Шурик поправил очки и строго посмотрел на Сыроежкина. — Предположим, мы действительно видели то, что видели. Тогда наш долг перед наукой — описать всё это. И надо обязательно указать время. Сейчас девять часов двадцать семь минут.

* * *

— Сёмк.

— Да, Рыжик?

— Хорошо как. Девочки теперь знают, что они не одни. Жалко, что мы все вместе собраться не можем. Только в Шлюзе, а там мы спим. — И тут мысль Ульянки перескочила. — Сём, а ты ведь не спишь в Шлюзе. Расскажи, что ты там делаешь?

— Страдаю, Уля…

Ну как рассказать обо всём в двух словах? Рассказать, как стараешься выскочить из автобуса первым и страхуешь девочек. Видишь, как они строятся, и сам борешься с желанием встать в тот же строй. Как стараешься прикоснуться ко всем пионерам, как целуешь Ульянку. А когда автобусы глушат двигатели, то над остановкой воцаряется только шаркающий звук шагов, усиленный многократным повторением. Это спящие пионеры начинают перемещаться к воротам. Как ты идёшь параллельным курсом, держа Рыжика за руку, стараясь подстроиться под её ковыляющую походку. Как строй втягивается в ворота и ты отпускаешь руку Ульяны, оставаясь снаружи. Как ты на прощание пожимаешь предплечье Мику, замыкающей строй, прощаясь в её лице со всеми пионерами. И как, стараясь не заглядывать в ворота, возвращаешься к остановке и там дремлешь, время от времени приходя в себя