Дубликат - Леонид Жилеев

Дальше Лена уже не читала, а больше прислушивалась к звукам, доносящимся из глубины зала. Что-то передвигали, что-то мягко падало, что-то шуршало, иногда невидимый Максим тихо чертыхался. Девушка несколько раз порывалась вскочить и посмотреть на происходящую катастрофу, но всякий раз удерживала себя на месте. «Женя меня съест», — подумала обречённо, когда из-за стеллажей показался Максим, весь в пыли и с номерами «Знание — сила» в руках.

— Максим. — Лена подняла глаза на горниста. — Ты только что разгромил половину библиотеки ради пары журналов. Возьмёшь их? Давай я запишу.

— Не, не половину. Четвёртую часть в дальнем углу, куда никто не заглядывает. — Максим посмотрел на журналы, посмотрел на часы над дверью и устроился за столиком. — Я, наверное, их здесь почитаю.

Была бы тут Женя — не остался бы, конечно, но общество Лены было гораздо приятнее. Тем более если сейчас пойдёшь в домик, а тебе вожатая попадётся навстречу, то неизбежны вопросы: «Максим, почему на площади бумажки? Это теперь твоя подотчётная территория» или «Максим, почему бездельничаешь? Или занимайся, или марш со своим отрядом в лес, шишки и жёлуди для конкурса „Умелые руки“ собирать!» Так что в библиотеке отсидеться выходило даже и спокойнее. Лена тоже против общества Максима не возражала, поэтому скоро тишину в библиотеке прерывало только шуршание страниц и шмыгающий нос нелегально искупавшегося вчера Максима.

— Лен, а можно спросить? — Максим решился начать разговор. — Скажи, вы нашего физрука давно знаете? Ты и Алиса.

— Давно. Не очень, но давно, — запутанно ответила Лена. — С рождения, наверное. — Книжка была так себе, и разговаривать было интереснее. — А почему ты спросил?

— Тогда понятно. Да просто даже Алиса никогда не будет взрослого, пусть и хорошо знакомого человека Сенькой называть. И она всегда так заботится о Семёне, а Ульяна видит это и только улыбается.

— Ты наблюдательный… — Лена думала, как закруглить разговор. В конце концов, Максим — пока ещё только не проснувшийся кандидат в старший отряд, и разъяснять тонкости взаимоотношений Рыжих с Семёном постороннему человеку не хотелось. Но, кажется, Максим понял слова «с рождения» буквально и сделал свои собственные выводы.

— То есть ему было лет восемь. Ну да, если так, то он для вас не заместитель начальника лагеря, а просто как старший брат. Понятно.

Всё было не так, но Лена не стала поправлять.

Скрипнула дверь, и на пороге показался Сыроежкин. Поздоровался — Лене показалось, что разочарованно — и пошёл выбирать себе книжку. Лена вспомнила про «машину для чтения памяти» и, решив застолбить себе место среди подопытных, стала ждать, когда Сергей вернётся к конторке.

* * *

Шурик, отпустив Сыроежкина, закончил отбирать нужные детали, высыпал их в жестяную коробку из-под леденцов и убрал в ящик стола. Посмотрел, как травятся платы, поболтал кюветой, чтобы перемешать раствор. «Ладно, азотная кислота, но хлорное железо шефы могли бы лагерю для кружка подарить. Сейчас бы полдня не теряли. Нет, потеряли бы: керамике всё равно остывать до утра вместе с печью». Шурик запер клуб и, огибая здание, пошёл на своё вчерашнее место. Прежде чем начинать зондировать собственный мозг, главному кибернетику предстояло разобраться, что ему известно об этих своих сновидениях и голосе в голове, и записать данные самонаблюдения и самоанализа в рабочую тетрадь, чтобы иметь точку отсчёта. Сыроежкин уже согласился быть вторым — контрольным экземпляром. Неплохо было бы для статистики набрать ещё добровольцев, но Шурик опасался возможного риска. В любом случае, как настоящий учёный из любимых книг, Шурик твёрдо знал, что начнёт с себя.

Председатель кружка кибернетики открыл личную рабочую тетрадь и на первой чистой странице написал:

Дневник самонаблюдения. Начат в четвёртый день смены. Данные по предыдущим дням восстановлены по памяти.

Перечитал. Получилось неплохо. Потом дописал в конце: «…по памяти и опросам очевидцев». Дальше следовал подзаголовок:

Необычные сны и мысли. Галлюцинации и явления.

Далее следовало описать события первого дня. Шурик порылся в памяти:

Событие первое — сон в автобусе. Приснилось, что мне сорок лет и я еду в лагерь с пионерами. Почему-то называю пионеров «миксами» и «копиями».

Событие второе — провал в памяти. Поздно вечером обнаружил себя стоящим на площади, спиной к лаборатории. Что делал в лаборатории — не помню, и восстановить свои действия не удалось.

Шурик зачеркнул «лабораторию» и написал «кружок». Вроде бы всё. Но тут мысли Шурика перебили.

— Привет. А ты Сергея не видел?

Главный кибернетик, вздрогнув от неожиданности, уронил карандаш. Поднял глаза. Перед Шуриком стояла девочка лет, наверное, девяти, не больше. Светлые глаза, стрижка такая, что не понять, коротко стриженная перед тобой девочка или обросший мальчик. Если бы не юбка, аккуратность в одежде и маленькие серёжки-гвоздики в ушах. «Сергея? А! Это Сыроежкина, что ли?»

— Нет, занятия закончились, и он ушёл. Поищи его в библиотеке.

— Понятно. Если увидишь, то передай, пожалуйста, что его Оксана Зайцева искала.

И, не дожидаясь ответа, исчезла, нырнув куда-то в кусты.

Шурик повертел в руках карандаш. Синий «Картограф» сломался после контакта с бетоном отмостки, и теперь, чтобы его очинить для продолжения записей, нужно было возвращаться в клуб.

Кстати прозвучавший горн напомнил об обеде. Пришлось отклеивать спину от стены клуба, подниматься, отряхивать форму. «Здесь удивительно чисто. Ни копоти, ни глины, ни мазута. Отряхнулся, и форма как новая. А чтобы найти грязь, нужно специально постараться». Шурик занёс тетрадь в кружок и, встретив на крыльце пришедшего за ним Сыроежкина, отправился в столовую.

* * *

«Почему Алиса куксилась, что всё из цикла в цикл одно и то же? Может, она просто видеть не умеет? Не знаю. И пионеры, и природа каждый цикл хоть чуть-чуть, но разные. Вон куст подсыхает: прошлый цикл зелёный стоял, а в этом — листья теряет. А здесь за четыре дня новую тропинку протоптали — интересно, приживётся или нет? А уж люди как меняются… Это просто надо увидеть», — Лена шла из столовой к себе в домик и размышляла. «Я, наверное, порисую сейчас. Портрет Саши начну, а то сколько времени живём в одном домике, а так Саши у меня и нету».

Саши дома не оказалось. «Или возится с мелкими, или ещё где-то, хоть у Мику в кружке — в этом цикле они сблизились раньше обычного». Купальный сезон официально открывался в четверг, а в следовании инструкциям Саша была похожа на Серёжу Сыроежкина, так что на пляже её точно не было. «В следующий раз». — Лене пришлось снова отложить мысль о Сашином портрете.

«Взять этюдник и уплыть на