Дубликат - Леонид Жилеев

обеда Электроник с поражающей окружающих энергией носился по лагерю в поисках материалов; пилил, клепал, паял; прессовал из мела и сухих белил (а сначала надо было придумать, как и чем прессовать), а потом обжигал керамические таблетки излучателя; забегал, не обращая ни на кого внимания, в библиотеку и там молча шёл к стеллажу с журналами, перечитывал их на двадцать пятый раз, делал выписки и опять бежал в клуб.

Увлечённый любимой работой, Электроник мог переплюнуть по энергичности и целеустремлённости Ульянку в её лучшие годы.

Только иногда в библиотеке Сергей ловил спиной взгляд Жени сквозь стеллажи, замирал и оборачивался. Но Женя всегда успевала спрятать глаза в очередную книгу и лишь вздрагивала. Очень хотелось подойти, отодвинуть эту проклятую книгу и заглянуть заведующей библиотекой в глаза. Спросить: «Женька, ты что творишь? Со мной и с собой. С нами». Но не хватало смелости. Так и думалось: «А вдруг она не врёт? Вдруг я действительно неинтересен?» Сергей вздыхал и возвращался к своим журналам. Женя выныривала из-за книги и опять начинала гипнотизировать Сыроежкину спину, пока тот не убегал в кружок с очередной порцией знаний.

Наконец ближе к обеду сегодняшняя порция работы закончилась. Печатные платы травились в растворе, и оставаться им там следовало до вечера; двадцать керамических излучателей остывали вместе с муфельной печью — нужно четыре штуки, но хорошо, если каждый третий заработает как надо. Принципиальная схема на листе оранжевой миллиметровки была пришпилена к дверце шкафа поверх чертежа авиамодели; горка деталей, извлечённых из ящика и выпаянных из некондиционных плат, лежала на втором листе миллиметровки, и сейчас Шурик, прозванивая, раскладывал их по кучкам: резисторы отдельно, транзисторы отдельно и так далее.

— Сергей, на сегодня, наверное, всё. Вечером я приду, платы из раствора достану и промою. — Шурик покачал рукой каркас установки, похожий на сегмент шуховской башни, и одобрительно кивнул. И, подтверждая собственные слова, повторил: — На сегодня всё. Ты свободен, а я детали рассортирую до конца и тоже пойду.

Электроник ещё раз сам пробежался глазами по плану работы — выходило так, что на сегодня действительно делать больше нечего.

— Шурик, а может, я сам деталями займусь?

— Нет, иди-иди, а то мне ещё подумать надо.

— Хорошо. Я на обед зайду за тобой.

— Да, спасибо. Пока.

«Подумать — это святое. Нельзя никого отвлекать, когда он думает». Электроник вышел на крыльцо и на несколько секунд зажмурился от полуденного солнца. В библиотеку? Сейчас, когда голова на время освободилась от забот, очень захотелось увидеть Женю. «Я только возьму что-нибудь почитать», — не успел подумать Сергей, как уже оказался перед библиотекой. «А вдруг она о чём-нибудь меня спросит? Придумаю что-нибудь».

Не спросила. Вместо Жени за столом-конторкой сидела Лена, в кресле у журнального столика пристроился Максим, и, похоже, Электроник прервал их беседу.

— П-привет. А где Женя?

— Попросила подменить её до обеда. Ты что-то хотел взять? Возьми, я запишу. — Лена быстро глянула на кибернетика своими зелёными глазищами.

Пришлось взять, раз уж пришёл, какой-то сборник фантастики. Лена записала книгу в формуляр и спросила:

— Сергей. Правда, что вы у себя машину для чтения памяти собираете? — и, покраснев и опустив глаза, добавила: — Я бы хотела попробовать.

— Если доктор решит, что это безопасно, то — почему нет?

— Сергей. Я хочу попробовать, что бы там доктор ни решила. Вы же сами на себе попробуете?

К счастью, неожиданное бегство Максима с воплем: «Ё-моё! На обед же надо сигналить, а я тут сижу!» — спасло Электроника от необходимости отвечать. Младший кибернетик пробормотал что-то невнятное и выскочил вслед за горнистом.

* * *

Лена утром зашла в библиотеку без всякой глобальной цели, просто поменять книжку, но зацепилась взглядом за Женю. Та грустила в углу зала за своим столом-конторкой, чем-то напоминая нахохленную птицу под дождём. «Зря мы в автобусе тогда пошутили, — подумала Лена. — Сейчас бы Женя вовсю Сергея гоняла. Или нет, не сейчас. После обеда. Отсюда и до самого кружка. Тоже ничего хорошего, но не сидела бы с таким мутным взглядом. И Сергей не прятался бы от всех в работе». А потом ещё в разговоре, пока Женя записывала в формуляр книгу, выяснилось, что она со вчерашнего дня сидит безвылазно в библиотеке, с перерывами только на еду и сон.

И понадобились всё искусство убеждения и умение выдавать свои мысли за чужие желания, которыми обладала Лена, чтобы уговорить Женю просто сходить прогуляться по лагерю.

— Лена, а если кто-то придёт…

— Тогда я выдам ему нужное издание и заполню формуляр не хуже тебя.

— Я только…

— Хорошо-хорошо. Я подежурю. Только ты недолго.

До обеда оставалось ещё около часа. Лена погасила верхний свет, погасила настольную лампу, отодвинула тяжёлую портьеру у себя за спиной и впустила в библиотеку солнечные лучи. Взвесила в руке выбранную книжку: на пару дней чтения хватит. Бросила взгляд на библиотечные стеллажи. «А ведь рано или поздно книги кончатся. Всё, что было здесь хорошего, я уже прочитала. Сейчас читаю средненькое. А потом? Может, Семён что-то принесёт?» Семён с Ульяной ушли сегодня утром и клятвенно обещали вернуться завтра часам к десяти; оставалось надеяться, что они вернутся не с пустыми руками. По крайней мере, та пьеса, что они принесли в прошлый раз, была проглочена Леной за сутки, потом ещё три раза перечитывалась и породила массу карандашных рисунков-иллюстраций, самый доведённый до ума из которых сейчас ехал обратно как подарок автору пьесы. Та, другая Мику — автор пьесы — обладала ещё и литературным талантом. А ещё интересно было осознавать, что где-то есть очень похожие на тебя Лены, встретиться с которыми, по словам того же Семёна, почти невозможно. Как там он сказал? «Останется только один!» Можно только во сне.

Лена вспомнила обрывки сна, которым завершилась их с Алисой спасательная экспедиция. Сколько там Алис в одном месте оказалось? Три минимум. Сон сном, но волдыри на ладонях потом сходили до самого конца цикла. И это ощущение тепла от поддерживающих тебя дружеских рук на твоих плечах.

«Кажется, мальчики какую-то машину для чтения памяти придумывают, надо будет с ними поговорить». Лена грустно вздохнула и уселась на Женино место. Какая бы средненькая книга ни была, но постепенно и она увлекла Лену, поэтому, когда минут через пятнадцать в дверь постучали, Лена вздрогнула от неожиданности.

— Привет. А ты сегодня за библиотекаря, что ли? — Максим удивлённо разглядывал Лену, стоя в дверях.

— Наверное. Да. Подменяю Женю до обеда.

— А, ну тогда ладно. Я книжку возьму, можно? — и, не дожидаясь