Дубликат - Леонид Жилеев

носиться по всей территории, пресекать где надо, и заставлять тоже где надо. Да иногда за кусты отзывать и физическим воздействием угрожать. Тогда понимают какое-то время. И это ещё они спят и алгоритмами управляются. А что будет, когда они проснутся? А тут ещё Катька откровенный саботаж начала и других к тому же подбивала. В общем, Алиса набегалась за сегодня на неделю вперёд и сейчас сидела в тренерской у Семёна и Ульяны, вытянув ноги и опиваясь чаем. У Алисы много чего крутилось на языке с прошлого цикла, но спрашивать и сама рассказывать она пока не была готова. Поэтому спросила о другом — о волейболе. И когда все с энтузиазмом подхватили идею, а Ульяна умчалась с загоревшимися глазами: «А в самом деле, давно не играли, с прошлого цикла! Алиса, беги переодевайся, я за Леной, Мику и Сашей сбегаю», — только тогда Алиса решилась чуть приоткрыться.

— Сенька, я понимаю, почему ты ничего про Шлюз не рассказываешь. Но знаешь, как мне теперь перед тобой стыдно?

— Алиса, я не…

— Да знаю я, что ты «не». Мне не за то стыдно, что ты мог меня голой увидеть, хоть ты и говоришь, что «не». Я тебе доверяю. А за то своё скотское состояние. Ладно, побегу переодеваться. Через полчаса на площадке.

* * *

В кружке кибернетики не было никого. Сыроежкин с Оксаной разговаривали на берегу о романтических отношениях между мальчиками и девочками и женской и мужской психологиях. Поскольку познания у них были исключительно сказочные, то разговор был интересен для обоих, несмотря на почти двукратную разницу в возрасте. А Шурик, обойдя здание клубов, сидел у его задней стены, спрятавшись ото всех между стеной и кустами барбариса, и пытался сосредоточиться и составить план работы кружка кибернетики. Получалось плохо. После того как они с Сергеем утром протёрли пыль со всех приборов и Сергей отпросился в библиотеку, Шурик, оставшись один, достал из ящика стола общую тетрадь, достал остатки второй версии кошкоробота, вытащил на верстак все имеющиеся в наличии радиодетали, болты, гайки и всякий механический хлам и замер. Нет, конечно, с самого начала было ясно, что из этого барахла ничего хорошего создать не удастся, а тем более вторую Яну. Они и первую непонятно как создали, выпаивая детали из списанных приборов. Шурик посмотрел на туловище кошкоробота, на отдельно лежащую голову. Тут же в тетрадке набросал техзадание. Представил себе алгоритмы поведения робота. Потом взгляд его упал на кучку печатных плат — некондиционную продукцию предприятия-шефа. «Да, чтобы из этого сделать что-то достойное, нужно быть гением», — подумал. И тут же получил ответ: «Не обязательно. Но из этого действительно ничего сложнее ультразвуковой пугалки — мышей гонять — не спаяешь». И опять Шурик сначала мысленно согласился, а потом уже вздрогнул в испуге. «Надо, надо к доктору», — уже второй раз подумалось. И после этого не думалось ничего.

Шурик сходил на обед, удивился, не встретив там Сыроежкина, и опять вернулся в кружок к прерванному занятию. Ничего не получалось, хоть плачь. С такой ситуацией Шурик ещё не сталкивался. Стоило занести ручку над тетрадным листом, как в голове всплывала эта фраза: «Ничего сложнее пугалки не спаяешь». «Звучит словно проклятие, — подумал Шурик, — может, зря я Сергея отпустил? Может, с ним вдвоём что-нибудь и придумали бы?» Опять кто-то лёгкий пробежал по краю крыши, на Шурика сверху посыпался мусор, но задремавший Шурик не отреагировал. Сон на этот раз был несвязный. Может быть, там, во сне, внутренняя логика и присутствовала, но вот запомнился он разрозненными фрагментами.

Вот полигон, где падают с неба горящие мишени и догорают уже на земле.

Вот тот же самый полигон, только по нему бегает маленький, с пятилетнего ребёнка, алюминиевый человечек. Все военные недоуменно переглядываются, а Сыроежкин стоит тут же, у раскрытого ящика, и довольный улыбается.

А вот автобусная остановка, на которой стоят удивительно знакомые женщина лет тридцати пяти и десяти-одиннадцатилетняя девочка. Женщина по случаю прохладной погоды в лёгком свитере, а девочку заставили надеть куртку, чем она крайне недовольна. Они удивительно похожи друг на друга: лёгкие, как пух, волосы, которые шевелит слабый ветерок, у женщины пепельные, а у девочки ещё природные — светло-русые; большие голубые глаза; маленькие, чуть вздёрнутые носики; рты чуть шире, чем нужно по идеальным пропорциям; острые подбородки. Они обе заметили Шурика, но стоят и не шевелятся, девочка радостно улыбается, а женщина пытается спрятать улыбку под строгой маской. Во сне Шурик знает, что их зовут Яна и Яна. Во сне Шурик знает, что сами они не заговорят — к ним надо подойти, знает и то, что не надо к ним подходить. Но сдерживаться нет сил, и Шурик подходит.

— Здравствуй, Саша. — Женщина смотрит в глаза Шурику, и по её щеке стекает слеза. Только что сдерживала улыбку, и вот уже плачет. — Ты опять нарушил своё же обещание.

— Привет, Па! — кричит девочка. — Как тебя долго не было! А мы сейчас к бабушке едем!

Шурик не отвечает, только молча смотрит на них обеих — на то, чтобы молчать, у него ещё хватает сил. Тогда опять говорит женщина:

— Пожалуйста, не приходи больше. И не пытайся нас вызывать. Всё, что было в Системе, ты уже вытащил. А сейчас… Даже то, что мы с тобой говорим — это только твоё воображение.

Из-за угла слышен шум мотора. Как обычно в этом сне. Пора расставаться. И Шурика, независимо от его желания, относит от обеих Ян.

Сквозь сон Шурик слышит горн — сигнал к ужину, и тут же Шурика будит пришедший за ним Сыроежкин. Какое-то время сон ещё сохраняется в памяти, но через несколько минут уже всё забывается.

«Ультразвуковая пугалка?» — азартно подумал Шурик. Оцепенение последних двух дней сняло как рукой. «А если не пугалка?» «Ай!» — кто-то испуганно воскликнул в его голове.

— Сергей. — Шурик повернулся к Сыроежкину. — А не замахнуться ли нам на тайны мозга? Что ты знаешь об ультразвуке?

* * *

— Всё готово к дискотеке? — наклонившись, чтобы, не повышая голоса, пробиться сквозь шум столовой, спросила вожатая.

— Не знаю, Ольга Дмитриевна. — Алиса легкомысленно, соответственно настроению, пожала плечами. — А что к ней может быть не готово?

Вообще день сегодня оказался неплохим. Даже несмотря на необходимость пасти средний отряд на уборке и намеченный на «когда будет время, но не позже воскресенья» разговор с Леной и Персуновыми — всем четверым проснувшимся обитателям лагеря было что обсудить с прошлого цикла. Главное — исчезла серость и