"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

Ягуар крался сквозь джунгли, а над ним ревела гроза. Потоки воды низвергались с неба, растекались по кронам, по широким мясистым листьям и водопадами рушились на землю, за считаные секунды превратившуюся в грязевые ручейки и болота. Глаза ягуара злобно горели, хвост хлестал по бокам. Он был в ярости, то ли оттого, что ненавидел воду, то ли оттого, что ненавидел кого-то еще. Он шел убивать, в его ягуарьем уме сладко рисовалось, как он ворвется в поселок, в ничем не защищенные хижины, и будет кромсать живое мясо, утащит в джунгли стариков и детей.

Сон был настолько реален, что Ли проснулась. Было темно и душно. По крыше стучал дождь, капало с порога и за порогом. Рядом тяжело сопели во сне вождица и ее семейство, еще несколько семей, живших в общинном доме, и десяток новых рабочих со стройки.

Острое чувство опасности не отпускало. За последние недели она привыкла бояться, хотя страх перед атлантом немного схлынул после вечернего разговора, оставив скорее недоумение. Так чего же она боится сейчас?

Угрозой несло из дождевого леса. С тех незаметных, невидимых глазу чужака троп, которыми магануцли приходили в селение, чтобы принять участие в строительстве храма. Оттуда пахло большой кошкой и мокрой шерстью, и Ли ощущала это не обонянием, а все кожей, психическим обостренным чутьем. Неужели и правда деревню решил навестить ягуар? Но разве кошачьи любят охотиться под дождем?

Оружия у нее никакого не было, но лингвобиолог должен уметь подчинить любого зверя. Ли тихо скользнула к выходу и спрыгнула на мокрую землю, под дождь. Чувство опасности усиливалось. Зарницы отгорели над лесом, тучи скрывали звезды, и вокруг царила тьма – только прикрыв глаза, она ощущала мутные ауры поселян и пятно пустоты там, ближе к скалам. Психическая аура атланта оставалась для нее невидимой.

Леонид продолжал работать на стройке и ночью, когда остальные валились с ног от усталости. Надо отдать атланту должное, он был силен – в одиночку таскал огромные глыбы, обтесывал, вкатывал их по шатким мосткам наверх. Отдыхал он тоже там, хотя в первые же дни туземцы отстроили ему роскошную, по здешним меркам, хижину.

Огромная кошка, или что-то, похожее на огромную кошку в психическом плане, направлялась туда. Ли застыла на месте. Что, если местные боги все-таки существуют? Что, если они рассердились на чужака? Не лучше ли не вмешиваться? Просто потихоньку вернуться в хижину, закрыть глаза, а утром Леонида – не Леонида найдут растерзанным, и все это наконец-то закончится. Она как-нибудь восстановит связь, прорвется к «Маленькой Каравелле» или к ИНКе и уберется отсюда навсегда.

Так думала Ли, а ноги сами несли ее все ближе и ближе к огромному каменному четырехугольнику – основанию святилища. Шумел дождь. Ничего не было слышно. Наверное, атлант все же заснул, должен же и он хоть когда-то спать?

– Леонид! – тихо позвала она. И потом, уже громче: – Леонид, вы спите? Я что-то чувствую…

Сумерки прорезало размытое бело-серое пятно. Ли ощутила удар, ощутила, как боль вспыхивает в правом плече, и пронзительно закричала.

Боль выдернула ее из тела и подкинула вверх – так уже бывало, раненый психик инстинктивно ищет, кто мог бы помочь, на кого наложить «путы». Деревня спала. А к недостроенному храму спешил отнюдь не белый ягуар. Нет, это была группа из нескольких туземцев, на их телах и лицах – полусмытые дождем узоры из сизой глины, в руках короткие копья и пращи.

Атлант проснулся от ее вопля и, потягиваясь, двигался к выходу из каменного четырехугольника. Там было одно не заложенное глыбами отверстие, возможно, будущие ворота храма. Или, может, через этот проем втаскивали новые глыбы, чтобы заполнить основание. Атлант не казался обеспокоенным, но Линда впервые заметила на месте пустоты острые золотистые лучики – его аура проснулась и тоже ощупывала ночь.

«Сзади!» – мысленно прокричала Ли.

Пятерка туземцев, отсюда, с высоты, казавшаяся серыми тенями, перемахнула через заднюю, обращенную к скалам стену и надвигалась на атланта со спины. Остальные собирались атаковать со стороны входа.

Леонид поднял голову. Пятеро, перелезшие через стену, синхронно, словно один организм, вскинули руки и метнули дротики. Они должны были угодить прямиком в широкую спину атланта, но человека там уже не было. Только золотое сияние, настолько яркое, что Ли снова закричала от боли. Сияние и едва различимый в нем контур крылатой фигуры.

Четверо забились, корчась в опаляющем свете. Пятый упал на землю и швырнул в атланта свое оружие – два тяжелых круглых камня, связанных веревкой. Веревка опутала ноги того, кто источал свет, но он, словно не замечая, шагнул вперед – путы лопнули – и наступил воину на грудь. Кровь полилась изо рта туземца. Тот скривил чудовищное, в пятнах глины и крови лицо, и прохрипел: «Уцана-Уби передает тебе привет. Они идут за тобой, Одиночка».

4. Путеводный маяк

То, что показалось им поначалу болидом, было ярко-зеленым лучом, разрезавшим небо над плато и рухнувшим к ним в каньон. Андрей уже сомневался, действительно ли привиделись ему в этом луче давешний лес и храм, тот самый, что горел нехорошей зеленью в сухом индейском колодце. Впрочем, сейчас у него появились другие, куда более насущные проблемы.

Два дня они шли по лучу, шли без воды и все-таки вышли из системы ущелий на плоскую равнину, такую же, впрочем, безжизненную и ржавую. Источник света был на другой стороне равнины, над рядом невысоких, отливающих синью гор. На глаз тут оставалось не больше одного дневного перехода, но лишь на глаз. На третье утро Линда не встала.

Она просто отказалась вылезать из спальника. Рюкзак свой она давно бросила, губы ее обметало сухой белой коркой. Потом они пошли трещинами, а по лицу начали распространяться нехорошие синюшные пятна.

– Интоксикация, – прокаркала она. – От недостатка жидкости. Это место словно высасывает из тебя воду.

Андрей чувствовал себя получше, хотя и тащил двойной груз.

– Бросьте меня здесь, – попросила Линда. – Бросьте и идите сами.

– Это ваш маяк, – пожал плечами Варгас.

На самом деле он не был уверен, что луч вообще есть – может, это их общая со шведкой галлюцинация. А если и есть, то что зажгло его? Донесшийся через космос зов Ли или его собственные детские воспоминания? После первой, ослепившей картины леса, поселка и храма он ничего не видел в луче, свет и свет.

– Думаете, когда я умру, он погаснет? Поэтому и тащите меня через эту пустошь?

– Еще не тащу. Но если понадобится, буду.