Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Виски. С лимонным соком на четверть. Два кубика льда. Размешивать, пока не растает.

Бармен кивнул, и вскоре Алекс потягивал какой-то дорогой виски, испорченный его “Русским чаем”, пятьдесят грамм которого обошлись ровно в двести кредитов. Благо именно такая сумма и оставалась на счету черного мага.

Девушка курила и ни на что не обращала внимания. Макияж был смазан, что не очень помогало делу.

– Нравлюсь? – хмыкнула она, покачивая оливку в бокале. – Все глаз не отрываете.

Алекс действительно неотрывно смотрел на леди, но не смутился от столь прямого заявления. Его вообще сложно было хоть чем-то смутить, когда дело касалось отношений между полами. Он просто ответил.

– Да. У вас просто невероятный кончик носа. Никогда не видел такого красивого.

Девушка посмотрела на парня каким-то оценивающим взглядом, так обычно смотрят на товар в магазине. Они некоторое время посидели так, а потом девушка положила купюру на прилавок и встала. Она пошла к выходу и там, обернувшись, спросила:

– Вы идете?

– Да, – кивнул парень.

Он, оставив недопитый “русский”, пошел вслед за леди. Они остановились у лифта, который, по странному стечению обстоятельств, слишком долго стоял на двенадцатом этаже.

Они молчали.

Алекс не знал, о чем думает девушка, но вряд ли о чем-то радужном. Сам Дум не думал ни о чем, это, поверьте, получалось у него довольно неплохо. А если верить Профессору, да раздерут его черви бездны, то только это у него и получалось.

Открылись двери, и Алекс пропустил вперед леди. Та покорно встала, дождалась, пока зайдет молодой человек, и потом нажала кнопку. Двери закрылись, загудели механизмы, натянулись тросы и лифт поплыл вверх.

– Мне сегодня сделали предложение, – тихо произнесла леди.

Алекс молчал, спокойно разглядывал картину, висевшую на задней стенке. Он все думал – зачем в лифт вешать картину.

– Я отказалась.

На ней было изображено море. Дум очень любил воду, и картина завораживала его. С детства он мечтал отправиться в круиз. Секс, выпивка и рок-н-ролл.

– Я не могла согласиться.

Перед внутренним взором все мелькали сцены из того фильма про сыщика.

– Он просто бедный аспирант.

Количество постельных сцен в той истории было достаточным, чтобы Алекс не оплошал в свой первый раз. У банды “Ткилс” был ну очень странный обряд посвящения…

– Я не смогу жить с ним. У меня ведь завтра первый концерт! А он даже…

Алекс повернулся к девушке. По ее щеке бежала слеза, оставляя за собой след размытой туши. Бесспорно – она любила этого человека.

– Я…

Будущая певица не успела договорить.

Дум нагнулся к ней и закрыл губы поцелуем. Он спустил руку ниже, пряча ее под блестящее платье. Девушка вскрикнула, потом застонала.

Алексу было плевать на то, что говорила темноглазая красотка – ночной город видел всякое, может посмотреть и на это. Кому какое дело.

Двери открылись.

* * *

Дум стряхнул пепел. Он сидел на лавочке около кованой ограды и слушал, как воронье каркало над мусорными баками.

Пять лет прошло с той ночи.

Интересно, став одной из самых популярных певиц современности, та темноглазая девушка нашла свое счастье? Алекс вот, став одним из самых сведущих черных магов современности, не мог утверждать такого про себя.

– Сколько лет прошло, Александр?

– Пять, святой отец, – ответил Алекс. – Пять лет, с тех пор как я последний раз ее навещал.

Рядом с ним на лавочку сел побитый сединой, высокий, крепко сложенный мужчина. В черных одеждах, с белым квадратиком высокого воротника под горлом.

– Я рад тебя видеть, Александр.

– И я вас, отец Винсенс.

Наверное, это была странная картина. Черный маг сидел и курил на лавочке рядом с католическим священником, а за их спинами высилась старенькая церковь.

Единственная на весь Хайгарден.

Но ночной город видел всякое, может посмотреть и на это.

Кому какое дело…

Глава 70

Старая церковь была единственным местом во всем Хайгардене, где любой мог не опасаться за свою жизнь. Своеобразная точка безусловного перемирия, и любой, кто его нарушал, обрекал на себя гнев всего района. Начиная от самых мелких воришек-нарколыг, продолжая бандами и мафией и заканчивая короной преступного мира – Синдикатом.

Где находилось главное подразделение последнего, никто не знал. Кто-то говорил, что в Ирландии, другие утверждали, что в Эмиратах. Третьи настаивали на Бразилии. В общем – точно сказать было невозможно.

И все это благодаря отцу Винсенсу.

Ну, не Синдикат конечно, а церковь.

Высокого роста, крепкий в плечах и с бычьей шеей, на его лице было два шрама, крестом пересекающихся на переносице. Левый глаз имел неправильный, рассеченный зрачок – там шрам пришелся как раз по белку, и если бы не магия, то Бессмертный Винни, как его называли во время бандитских войн, лишился бы половины зрения.

Почему “бессмертный”?

Потому что, бездна, его хрен убьешь. Когда Алекс был маленьким, то не знал книжных героев мифов и легенд. Их ему заменял Бессмертный Винни. Человек, которого пытали орки, который боролся с горным огром, в которого разрядили двенадцать пуль из штурмовой винтовки. Который словил снайперскую “шишку” прямо себе в брюхо. Человек, у которого переломов было больше, чем у Джеки Чана.

Винни все это пережил. А когда ему надоело проверять на милость старушку-судьбу, ушел на покой. Построил в центре района церковь и принял сан, отринув неугодное господу прошлое. Пытался вроде как наставлять бандитов и прочий сброд на путь истинный.

Получилось скверно.

Но поскольку с Винни были знакомы, а в прошлом и завязаны почти все криминальные элементы района, и большинство испытывали к нему если не симпатию, то глубокое уважение, то церковь не трогали. Сам же священник стал чем-то вроде символа района. Так что и он сам являлся неприкосновенным.

Помнится, какой-то залетный наркоман в поисках бабла для дозы пробрался в церковь. Винни… отец Винсенс и так отдал бы ему все немногие пожитки – такой он был человек. Но нарколыге показалось мало, и он треснул церковным подсвечником по голове Винсенсу.

Тот даже в обморок не упал. Так и стоял на пороге церкви и смотрел, как нарик убегает с добычей.

На следующее утро несколько черных, дорогущих машин с бензиновыми двигателями остановились около его церкви. Вернули все пожитки. Две дюжины здоровых быков банды Шанти, которым и принадлежала честь (без всякого преуменьшения) отыскать воришку, покрасили ограду, поправили ворота, почистили все старинные надгробия на прицерковном кладбище. Поставили несколько скамеек.

И целую неделю банды жертвовали на нужды церкви различные суммы. На них