Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

— Делай сам. Я посмотрю.

Тук-Плип сначала улыбнулся, решив, что я шучу. Когда я не взял копьё обратно, он разогрел смолу и принялся за работу.

Смолу Тук-Плип перегрел. Выругался, начал заново, потом позвал меня. Я показал ошибку, но руками не помогал. К вечеру копьё было готово, а на следующий день он гордо показывал его остальным.

Через четыре дня мы шли к мелкой заводи, и вместо копья у Тук-Плипа была обычная заострённая палка.

— Где то копьё?

Тук-Плип показал назад, в сторону прежней стоянки.

— Потерял?

Тук-Плип подтвердил и указал примерное направление. До того места было меньше часа, поэтому я предложил вернуться.

Он посмотрел на палку в руке, потом на меня.

— Зачем?

— Ты делал копьё весь день. Там хороший наконечник, хорошее древко.

Тук-Плип ткнул пальцем в остриё своей палки.

— Эта тоже колет.

Искать копьё он не пошёл, а тащить его туда силой я не собирался.

С детьми было не лучше. Они могли часами сидеть рядом и повторять мои движения. Один мальчик, Чик-Иик — Скол-Глаз, получил имя за привычку искать глазами подходящий край камня ещё до того, как брал ядро в руки. В девять лет он делал аккуратные отщепы лучше половины взрослых и под моим присмотром научился готовить составное копьё почти полностью сам. Я специально занимался с ним несколько месяцев. Потом уехал с соседней группой на дальнюю стоянку и вернулся через сезон. Чик-Иик встретил меня с обычным отщепом за поясом и деревянной палкой. Я попросил сделать крепление наконечника.

Он помнил смолу. Помнил расщеп. Помнил, что обмотку надо сушить. Порядок действий путал, количество смолы не угадывал, а после второй неудачи бросил и за несколько минут заострил палку. Его отец делал именно так каждый день.

После возвращения я несколько недель специально смотрел, чем люди пользуются, когда меня рядом нет. Чик-Иик был не исключением. Сеть ловила много рыбы, но для одной рыбы хватало расщеплённого стебля. Хороший нож резал удобнее, но свежий отщеп получался за несколько ударов. Большую крысу или птицу можно было добить камнем. Варана важнее было вовремя заметить и не подпустить к ребёнку, чем встречать сложным копьём.

Дети всё это видели не хуже меня. Они охотно учились, могли целый день повторять сложное крепление и через несколько дней уже путали порядок, если не пользовались им постоянно. Потом возвращались к взрослым и каждый день видели, что простого способа обычно хватает. Поэтому новая вещь нравилась им ровно до тех пор, пока её не приходилось делать заново или искать после потери.

К этому времени возле моего рабочего места почти каждый день крутились трое мальчишек, которые держались вместе, хотя были совсем разными. Тик-Клок — Палец-Кость — был худым, с длинными костлявыми пальцами и привычкой разбирать любой узел, если ему не запрещали. Он говорил мало, зато мог долго сидеть над треснувшей корзиной, пока не понимал, какая прядь держит остальные. Ам-Ти-ти — Рот-Птичка — молчал только когда ел или спал. Всё остальное время он спрашивал, спорил, пересказывал чужие слова и придумывал объяснение раньше, чем успевал проверить. Кк-Ква — Зуб-Лягушка — получил первую половину имени за крупный передний зуб, а вторую за привычку сидеть на корточках у самой воды и перескакивать с камня на камень вместо того, чтобы обходить лужу. Он почти ничего не принимал на веру и проверял вещи руками, зубами или собственным весом.

Они быстро встроились в жизнь возле моего укрытия. Тик-Клок распутывал шнуры, которые остальные дети предпочитали разрезать. Кк-Ква таскал воду и однажды утопил две чаши подряд, потому что решил перенести обе на голове; после этого На-Плип доверяла ему только небьющиеся вещи. Ам-Ти-ти помогал всем сразу и мешал примерно стольким же людям: мог принести нужный отщеп, пока его ещё искали, а через минуту забыть, зачем пришёл, потому что по дороге увидел необычную птицу. Когда мои женщины начинали выгонять троицу от костра, мальчишки уходили к рабочему месту у воды и возвращались после еды, будто никакого изгнания не было.

Однажды На-Плип оставила троих возле меня разбирать дневную добычу, а сама ушла менять рыбу на корни. Тик-Клок без просьбы отложил порванную сумку и сначала распутал стянувшийся ремешок: выбрасывать целый шнур из-за одного плохого узла он считал почти личным оскорблением. Кк-Ква должен был носить очищенную рыбу к сушильной раме, но после третьей решил проверить, выдержит ли тонкая жердь его самого, повис на ней и вместе с половиной рыбы оказался на земле. Пока мы собирали добычу обратно, Ам-Ти-ти успел объяснить, что жердь сломалась не из-за Кк-Квы, а потому что рыбы на ней было слишком много, потом спросил, почему я выше На-Плип, почему мои дети нигде не бегают рядом и можно ли вырасти большим, если есть мою еду. На последний вопрос я ответил, что нет. Ам-Ти-ти задумался ненадолго и тут же спросил, а что тогда надо есть. Я отправил его чистить следующую рыбу. Когда На-Плип вернулась, Тик-Клок уже починил сумку, Кк-Ква заново поставил жердь толще прежней, а Ам-Ти-ти сообщил ей, что именно он руководил обеими работами.

Однажды вечером я сидел возле костра и смотрел, как Пак-Срр ухаживает за молодой женщиной из другой семьи. Он принёс ей крупную рыбу. Рядом сидел другой мужчина, На-Кии — Рука-Орёл, высокий для местных и заметно моложе. У На-Кии рыбы не было. Зато на голове торчало длинное пёстрое перо, найденное утром. Женщина несколько раз трогала перо и почти не смотрела на рыбу Пак-Срра. Пак-Срр заметил это тоже.

На следующий день у Пак-Срра в волосах было уже два пера. Я не стал ничего говорить и несколько недель просто смотрел, что происходит вокруг молодых женщин. Сильный мужчина нравился им больше слабого, хороший добытчик — больше ленивого. Но если два ухажёра выглядели примерно одинаково полезными, взгляд чаще задерживался на том, у кого была редкая раковина, аккуратная обмотка или заметное перо.

На-Плип заметила мой интерес и однажды сама позвала меня смотреть, как две девушки обсуждают молодых мужчин у воды. Они перечисляли добычу, подарки, умение чинить вещи и только потом внешность. Перо само по себе никого не делало хорошим женихом, но рядом с равным соперником помогало. Этого мне было достаточно для следующей попытки.

На-Кии к этому времени научился делать приличный наконечник, хотя собственные копья постоянно терял. Я изготовил следующее вместе с ним и впервые специально занялся не только работой, но и внешним видом. Ниже наконечника закрепили яркие перья, середину древка