Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

и связал ноги Саньи крест-накрест у себя на животе. Он чувствовал каждый изгиб тела женщины, прижимающейся к нему, пока затягивал ремень. Он почти забыл, что она — колдунья из сулов. Потом он снова посмотрел на бронзовую цепь и кипящую яму и точно вспомнил, кто она есть сейчас: мертвый груз.

Он постоял немного, сделав несколько пробных вдохов, чтобы убедиться, что путы не ограничивают его дыхание. Дорго позволил себе привыкнуть к дополнительной ноше. Она была привязана к его спине, словно корзина, в которой мухаки носили младенцев. Дорго надеялся, что сделал все возможное, чтобы подготовиться к переходу. Вознеся последнюю молитву богам и предкам, он ступил на первое звено, медленно пробираясь обратно через ужасный пролет.

Тогмол покачал головой, глядя, как Дорго возвращается с Саньей, привязанной к спине. Взрыв черного огня покачнул цепь, заставив обоих цавагов отчаянно схватиться за вертикальную петлю этого безумного моста. Тогмол выругался. Дорго сошел с ума, пытаясь перебраться с ведьмой. Как бы ни были малы их шансы самостоятельно разгадать тайну Черного алтаря, шансы пересечь бездну вместе с колдуньей сулов, висящей на спине, были куда меньше.

Дорго жестом велел Тогмолу идти вперед. Великан понял друга. Они оба чувствовали, как раскачивается цепь при движении. В сочетании с огненным буйством ямы это была дополнительная опасность, без которой они могли обойтись. Идея состояла в том, чтобы двигаться по очереди. Когда Тогмол переберется на следующее горизонтальное звено, Дорго и Санья последуют за ним, выдерживая расстояние на несколько чтобы не нарушать равновесие друг друга, когда будут отчаянно карабкаться по вертикальному звену.

Это будет медленный, утомительный, изматывающий переход. Одного взгляда вниз, однако, было достаточно, чтобы воочию увидеть цену излишней поспешности.

Казалось, прошли часы, пока они пересекали качающийся пролет. Никому из них не хотелось думать, сколько раз их чуть не сорвало с цепи бурным выплеском огня, сколько ужасных мгновений провели они в отчаянных попытках удержаться на руках, пока ноги болтались в пустоте при переходе с одного звена на другое. Какими бы милостями или богатствами ни одарили их боги, они сто раз потратили эту благосклонность ради того, чтобы преодолеть опасную переправу. Никто из них не смел надеяться, что такая снисходительность продлится до конца.

Однако конец приближался. Всего двадцать звеньев отделяли их от жуткого почерневшего черепа, нависшего над ямой. Подобравшись ближе, они увидели его странные очертания, угловатые скулы и сверкающие глазницы. На рогах были выгравированы первобытные руны, а зубы превратились в копьеобразные клыки. В глубине открытой пасти виднелось злобное, адское сияние, пылающее кровавым светом.

В этом свете присутствовало какое-то движение, что-то темное и страшное. Дорго показалось, что там шевелятся несколько человек. Затем из черных ниш сооружения на адский свет ямы вынырнули фигуры — вовсе не люди, а извращенные подобия. Они были высокими, чрезвычайно мускулистыми, с темно-красной морщинистой кожей. В их лицах не осталось ничего человеческого — продолговатые черепа с колючими завитками черных рогов по бокам, создавая жестокие и нечеловеческие черты. Выбеленные клыки выступали из широких ртов, черно-красные глаза глядели из провалов под тяжелыми бровями.

Дорго почувствовал, как Санья испуганно ахнула.

— Кровопускатели, — прошипела она. — Оруженосцы Кхорна!

Демоны подползли к краю бездны, злобно и насмешливо улыбаясь людям, из последних сил пытающимся преодолеть расстояние до них.

Один из монстров уставился прямо в бледное лицо Саньи. Он поднял руки, широко разведя когтистые пальцы. С рычанием прижал один из них к ладони. Используя палец демона, чтобы привести их сюда, Санья не учла, что тем самым выдала свои намерения этому демону.

Кровопускатель что-то прорычал своим собратьям, что-то, что заставило их разразиться диким веселым лаем. Видимо, это был смех демонов. Твари подступили к бронзовой цепи, по которой переправлялись цаваги с колдуньей. Демонстрируя невероятную силу, демоны схватились за бронзовые звенья и начали раскачивать цепь.

Цаваги не сразу ощутили эффект от их усилий. Цепь качнулась в сторону, затем вниз, оттуда вверх, начиная колебаться в ужасающем вращательном движении. Мужчины крепче ухватились за вертикальные петли, зажмурив глаза, пока терпели эти жуткие качели.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем демонам надоела эта забава. Ни один из людей не разжал хватки, ни один дерзкий смертный не отправился навстречу огненной гибели, вопя от ужаса на радость демонам. Однако они не отошли от цепи — демоны ждали, пока се колебания затихнут, пуская слюни в злобном предвкушении. Как только цепь снова обрела некоторую устойчивость, как тут же содрогнулась от новой выходки кровопускателей.

Демоны выползли на цепь, перепрыгивая со звена на звено с удивительной легкостью, которая вызывала дурноту у людей, наблюдавших за ними.

Шедший впереди Тогмол начал отступать назад по цепи, стараясь увеличить расстояние между собой и кровопускателями. Цепь задергалась, когда демоны завыли в предвкушении крови, в которую скоро погрузят свои когти: цепь содрогалась сильнее, чем от порывов воздуха, вызванных вспышками в яме, это было хуже, чем яростная тряска во время их прыжков от звена к звену. Тогмол тем не менее не замедлил поспешного, отчаянного отступления. Однако, когда он проходил мимо Дорго, на лице могучего воина не было страха, только безропотная решимость.

— Держись крепче, — тихо предупредил Тогмол, проползая мимо. Затем он двинулся дальше, прыгая на горизонтальное звено, по которому недавно прошел Дорго. Воин приземлился с кряхтением, поскользнувшись. Руки Тогмола схватились за петлю горизонтального звена. Ему потребовалась вся сила, чтобы снова взобраться на качающуюся поверхность. На лице его не было ни кровинки, когда под ногами снова оказался горячий металл. Он присел на корточки, всем телом содрогаясь от ужаса.

Дорго отвернулся от друга на предупреждающий крик Саньи в ухо. Кровопускатели впереди подошли гораздо ближе, легко пробираясь по звеньям, подобно большим красным крысам. Их глаза светились злобным предвкушением, а челюсти раздвинулись в голодном возбуждении. Шесть звеньев отделяли их от добычи… пять… четыре.

Рев Тогмола заставил Дорго отвести взгляд от демонов. Он видел, как его друг, высоко подняв широкий топор, сел верхом на горизонтальном звене, крепко обхватив его ногами, и обрушил оружие на цепь. Дорго почувствовал, как от удара содрогнулся весь пролет. Он слышал, как кровопускатели зарычали, внезапно встревожившись. Затем топор Тогмола ударил снова, и Дорго понял, почему он просил его держаться крепче.

Звено разлетелось вдребезги под вторым ударом Тогмола. Цепь разорвалась, и та ее часть, что осталась позади Тогмола, полетела вниз, ударившись о стенку воронки. Часть цепи, за которую цеплялись цаваги, устремилась к черепообразному куполу Черного алтаря.

Напряжение цепи породило мощный импульс, заставив ее хлыстом пронестись