Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

— Подождём, чтоб процесс не прерывать.

— Как скажешь, — пожал плечами Стэп и вытянул из рюкзака лазерный термометр. — На газу сушить будем?

— Как обычно. С ним процесс более предсказуем. Эх, сейчас бы нашу, электрическую вернуть.

— А смысл? От чего её здесь запитывать?

— Тоже верно. Ладно, разогревай пока, шестьдесят градусов — крайняя температура.

— Да я, вообще-то, в курсе, — скорчился Стэп. — Сам подбирал. Да где она ходит?

— Не ори, на лучше, пирожок схомячь.

— Вот это дело! — Он ухватил угощение и тут же отхватил чуть ли не половину. — Ф фофифом!

— Выплюнь член, скажи нормально! — подколол его я. — Когда ты уже научишься, что с набитым ртом разговаривать неприлично.

— Иди в жопу, — огрызнулся Стэп. — Я такой вкуснятины лет сто уже не ел. Где взял?

— На рынке.

— Надо будет завтра ещё захватить. Кстати, у нас ведь планов больше никаких?

— А что?

— Да я хотел на сутки в борделе запереться. Как с сердцами разберёмся — сразу и свалю. Не хочу опять всю ночь ваши стоны слушать.

— Смотри, на винт не намотай.

— У нас скоро запас лекарства пополнится, так что похер, — беззаботно отмахнулся он и затолкал остатки пирожка в рот. — А ефь ефё?

— Есть, но я тебе больше не дам, пока ты жрать нормально не научишься.

В ответ Стэп продемонстрировал мне средний палец, а я с ухмылкой протянул ему газетный свёрток с пирожками.

— Полине пару штук оставь.

— Перебьётся, — буркнул приятель и снова отхватил сразу половину.

— Бумаги смотрели?

— Так… — покрутил пальцами в воздухе он. — Ничего такого: контракты на поставку, накладные. А вот… — Он положил остатки пирожка на стол и, вытерев руки о штаны, подхватил одну бумажку, которая лежала в стороне от остальных. — Здесь название покупателя есть. Но оно тоже ни о чём не говорит. Некий «Исследовательский центр радиологической медицины». Звучит вполне безобидно, но на этом всё. Ни адреса, ни других понятных реквизитов. А счета ни о чём конкретном не говорят.

— А у меня тоже новости есть, притом не менее странные.

— Слухи?

— Типа того, но очень похожи на правду. Пока мы по деревням околачивались, выродки нам снова войну объявили.

— Нам — это кому?

— Человечеству. Позавчера сразу три крепости осадили, чуть в ноль не разнесли. А на прошлой неделе Кострому пощипали так, что там до сих пор мертвецов хоронят.

— С чего вдруг? Почему сейчас? — Стэп задумчиво почесал подбородок и подхватил остатки пирожка.

— Хрен их знает. Скорняк, которому я сердца скинул, сказал, что это из-за какого-то пацана.

— Не того ли самого, которого мы из Елатьмы вместе с Морзе отпустили?

— Вот и я о том же подумал, — кивнул я. — И это ещё не всё. За наши головы ценник до ста пятидесяти кило подняли.

— А вот это хорошая новость, — ощерился приятель.

— Я тоже так подумал, но есть опасность, что нас свои же сдадут.

— А когда её не было?

— Тоже верно. В общем, надо быть осторожнее, по крайней мере, в крепостях. Говорят, моя рожа на каждом столбе висит.

— А почему только твоя? — обиженно скорчился Стэп. — Я так-то тоже не пальцем делан.

— Да мне-то почём знать? Может, и твоя тоже есть. Я сам лично этого не видел.

«Дух-дух-дух», — раздался грохот в дверь.

— Эй, пустите меня! — тут же подала голос Полина.

— Ща, — отозвался Стэп и первым делом сунул в рот остатки пирожка, а только затем бросился к двери.

— Сердца вначале прикрой! — крикнул я.

— Фофьно, — промямлил он с набитым ртом и схватился за одеяло.

— Ну вы долго там⁈ — нетерпеливо рявкнула Полина. — У меня сейчас руки обварятся.

— Да щас я! — ответил Стэп и наконец опустил ручку, запуская подругу внутрь.

Девушка тащила целую стопку пластиковых контейнеров, заполненных едой. Мы использовали их с той же целью, когда собирались в дорогу. Так яйца гарантированно оставались целыми, да и мясо не соприкасалось с одеждой. В общем, удобно и практично, а главное — много места не занимает. С нашей последней поездки их освободилось достаточно, вот Полина ими и воспользовалась, заказав еду на вынос.

— Блин, чуть пальцы не ошпарила, горячее всё, — доложила она. — В общем, налет… Вы чё, без меня тут жрёте, что ли⁈ — возмутилась она, заметив свёрток с пирожками.

— Скорее, аппетит нагуливаем, — ощерился Стэп. — Так чё там у нас?

— Сердца, — напомнил я. — Давай сушилку загрузим, потом пожрём спокойно.

— Да, да, заодно стол освободите, — буркнула девушка, подхватывая пирожок. — С чем хоть?

— Разные, — ответил Стэп. — Есть с повидлом, есть с ливером.

— Ещё с капустой должны быть, — добавил я.

— Чай поставить? — поинтересовалась Полина.

— Если только на печь, — ответил я. — Плиту мы сейчас займём.

Мы быстро насадили порезанные на порционные куски сердца, на спицы и загрузили три яруса сушилки. Нижний оставили пустым, чтобы не дай бог не перегреть ценный продукт. Затем Стэп зажёг конфорку на походной плите и отрегулировал пламя, убавив подачу на самый минимум. Водрузил поверх сушилку и, выждав пару минут, проверил температуру на втором ярусе при помощи лазерного термометра.

— Чё там? — спросил я.

— Маловато пока, чуть выше тридцати.

— Подожди, не прибавляй, пусть как следует прогреется, — посоветовал я.

— Да знаю я! Чё ты меня учишь? Я уже сто раз так делал.

— Замерь ещё раз.

— Сорок три.

— Ну вот, растёт же. А на верхнем как?

— Тридцать два. Похоже, переставлять придётся.

— Ничего страшного, главное, температуру не превысить, а то всё пропадёт.

— И долго они так сохнуть будут? — спросила Полина.

— По-разному, — пожал плечами Стэп. — Часов десять в среднем, но бывает и дольше. От окружающей температуры и влажности сильно зависит. — Приятель снова замерил температуру. — Сорок девять. Вроде остановилась пока.

— Ладно, тогда жрём, — разрешил я. — Пусть пока подвялятся.