Окольцованные тёмным пламенем - Ирина Владимировна Смирнова

Но чем ближе был день отплытия, тем настойчивее Камиль пытался отговорить меня от поездки. Начиналось все исподволь:

— Надя, ты же не просто так хочешь в Хукруежан?

— Конечно нет, мечтаю посмотреть на страну, где ты жил, — уже привычно отвечала я.

После чего Камиль переходил к взываниям, убеждениям, уговорам…

— Надя, я уже давно отпустил прошлое и счастлив в настоящем. Пожалуйста, давай мы лучше поедем в Гурдуанию? Там тепло… Или в Сцеуванию? Говорят, там каждый день праздник!

— Обязательно, — обещала я, глядя на недовольно хмурящегося мужа.

Как же это, оказывается, приятно, когда с тобой не просто постоянный мужчина, а муж. Человек, вернее ведьмак, официально помеченный как член твоей семьи. Даже не думала, что для меня это так важно. Но оказалось, что метка — это нечто особенное и немного интимное, так как ставилась она у мужчины на груди. Конечно, если мужчина был мужем или любовником. Если же ведьмака просто принимали в род, чтобы не таскался бесхозным, то метка появлялась на запястье или ладони, как у фамильяров.

Еще было некое благословение Гекаты — обвивающий запястье браслет, видимый всем и каждому, почти как наши кольца. Но благословения Камиль не хотел, утверждая, что ему и так хорошо.

— Обязательно поедем: и в Гурдуанию, и в Сцеуванию, и в Таунгран. И в Морум… купим тебе паранджу и пояс верности.

— Надя! — шутки про пояс верности Камиль очень не любил. — Мужчина должен быть верным своей ведьме без всяких поясов! В мыслях не допуская такой глупости, как измена!

— Ладно, значит, только паранджу, — рассмеявшись, я целовала мужа, давая понять, что разговор закончен.

Но через несколько дней он повторялся, повторялся и повторялся.

Камиль очень не хотел, чтобы я встречалась с оклеветавшей его мымрой, забравшей себе его гримуар. А я хотела.

Тайком от своего мужчины я несколько раз бегала в гости к Гэлеш, той самой некромантке, благодаря которой мы сподобились породниться. Мне надо было выяснить подробности о дуэлях, особенно — о дуэлях между светлыми и темными ведьмами. А Гэлеш по молодости была большая любительница подобных развлечений. Да и вообще любила делать гадости тем, кто это заслужил. Так что мы с ней разработали прекрасный план. И у меня уже внутри все зудело от желания поскорее его реализовать.

Глава 24

В Ксатерии летали и на самолетах, и на вертолетах, но из Лавелби было гораздо проще уплыть на корабле, потому что до города с аэропортом добираться почти три часа, да еще состыковывая все это с расписанием вылетов. Причем прямой рейс Ратамия — Хукруежан был только два раза в неделю, а ежедневный — с пересадкой в Гурдуании.

Зато корабли ходили каждый день. Одни огибали западный материк с разных сторон, другие курсировали по Икельшуанскому проливу, разделяющему западный и восточный материки.

Да, водный путь занимал неделю, в отличие от автобусно-воздушного, на который требовалось максимум двенадцать часов. Но зато мы сели в Лавелби и вышли в Хукруежане.

А до этого с комфортом отдыхали, наслаждались друг другом и красотой вокруг. Ни работы, ни учебы, отдельная каюта, вкусная еда в кафе-ресторане, богатый выбор алкоголя в баре, вежливый персонал. И прекрасная возможность полюбоваться береговой линией справа и бескрайней водной гладью слева. А еще прекрасным мужчиной рядом.

Хукруежанская республика встретила нас затяжным ливнем. Конечно, над нами сразу натянули прозрачный купол, чтобы все пассажиры могли спокойно спуститься с корабля и добраться до здания портовой таможни. И по пути мы с удовольствием любовались, как по невидимым прозрачным стенам ручьями стекала вода.

— Дождь к счастью, — подмигнула нам невысокая пожилая ведьма, вместе с нами идущая к таможне. — Он смоет все зло, а земля любую дрянь превращает в удобрения.

Учитывая цель моего приезда, слова ведьмы меня очень порадовали. Вот только вместо счастья нас поджидали проблемы.

— А я вас помню. — Одна из таможенниц внимательно оглядела сначала Камиля, потом его паспорт, потом меня. — Вас же на Эрбтар отправляли!

— Но по пути амнистировали, — улыбнулась я девушке, очень надеясь, что она поймет намек и заткнется.

Однако настроение у меня для таких намеков оказалось слишком уж радужным: девица ничего не поняла, так что пришлось предъявлять ей документы, заверенные Старшей Лавелбийского городского ковена, где было четко написано, что Камиля прощают за заслуги перед страной.

— Но вы же не собираетесь в Селборн? — с какой-то прямо подозрительной настойчивостью продолжила выспрашивать подробности таможенница.

Я накрыла ее пальцы своей ладонью и ласково мурлыкнула:

— Милая, да чтоб тебя еще час не беспокоили такие мелочи!..

После моих слов девушка сразу расслабилась, заулыбалась.

Со стороны наш разговор меньше всего походил на проклятие. Скорее на вежливый обмен любезностями.

Я знала, что задействовать магию в отношении сотрудников госорганов противозаконно. Но к ежедневной вечерней проверке даже следа от моего вмешательства не останется. И сама девушка через час позабудет, что именно я ей сказала.

— Какая-то она слишком сильно вовлеченная. — Покачав головой, я выжидающе уставилась на Камиля.

Наверняка он уже и фамилию девушки пробил, и фото сделал, чтобы через поисковик пропустить.

— Да, она из Селборна. До того как перевелась в таможню, работала в отделении безопасности того самого банка… Хорошо еще, что не была влюблена в того ведьмака, иначе бы не вопросы задавала, а глаза мне выцарапала. — Камиль тяжело вздохнул и с укором посмотрел на меня.

Да, это по моей прихоти мы возвращаемся в его город, в его прошлое, чтобы добиться справедливости, а не просто бумажки с уведомлением об амнистии. Это меня бесит, что мой мужчина считается оправданным преступником, а не порядочным гражданином. И главное, что оклеветавшая его мегера продолжает жить как ни в чем не бывало!

Только вот я рассчитывала появиться в Селборне тихо, приглядеться. Но, увы, этот пункт плана провалился. Значит, пойдем от обратного. Правда, Камилю моя идея не понравится…

— В смысле посетим агентство? — В карих глазах моего ведьмака заискрили красные всполохи, как у вампира какого-нибудь. С ним такое случалось, когда гнев доходил до стадии бурления, а выплеснуть было нельзя. — Шутишь? Да я со стыда сгорю при виде своей начальницы и коллег!

— А они поверили, что ты виновен?

Как-то раньше мы эту тему не затрагивали — я собиралась все разведать сама, не беспокоя Камиля. Теперь же придется его слегка помучить.

— Да какая разница, Надя?! Кто их спрашивал?!

Я очень выразительно уставилась на мужчину, тот перестал сверкать огнем в глазах, выдохнул и вздохнул:

— Не поверили. Госпожа Эмали даже приходила меня навестить.