Окольцованные тёмным пламенем - Ирина Владимировна Смирнова

сбежать, оставив эту тварь в покое. Только это будет несправедливо, понимаешь? Она украла твой родовой гримуар, много лет грабила банк, подставила тебя, обманула целый город, попыталась навредить нам сегодня…

— Вот именно, Надя! Она сумасшедшая! Зачем мне эта справедливость, если вдруг с тобой что-то случится? Я же с ума сойду!

Запустив пальцы в густые волосы Камиля, я закрыла глаза и сосчитала до десяти, потом еще раз до десяти…

До приезда сюда мне казалось, что Бранвена — обычная ведьма, и на найденных в сети снимках она не впечатляла. Только чтобы задурить полгорода, надо обладать огромной силой.

Но раз она сразу решила нас убрать, использовав очередного наивного простачка, значит, ей страшно? Мы ей мешаем?! Силы кончились?

— Слушай, а ты не помнишь, было в твоем гримуаре заклятие, чтобы люди слышали, но не воспринимали слова говорящего всерьез?

— Эм-м… — Камиль от моих поглаживаний заметно расслабился, возможно даже решив, что я начала поддаваться его уговорам.

Только я не собиралась легко сдаваться. И дело тут не в принципах, не в общественном мнении, а в том… Ладно, все же в принципах. Обидевшая моего мужчину стерва должна получить по заслугам. Но Камиль прав: эта баба спятила от собственной безнаказанности. Значит, придется снова пересмотреть план.

— Знаешь, вроде да, что-то такое смутно помню. «Проклятие Касандры» называлось. Была в древности такая ведьма-прорицательница, все ее предсказания сбывались, но ей никто не верил. Словно не слышали.

— Так вот, милый, светлая-пресветлая Бранвена прокляла тебя.

Да, я какое-то время пыталась оценить объем магии, необходимый для проклятия целой толпы народа, и в итоге осознала, что туплю нещадно. Гораздо проще проклясть одного… И на это проклятие Бранвене могли понадобиться все ее силы, а может, и чужие позаимствовала. А теперь боится, потому что одно дело заколдовать ослабленного ведьмака, и совсем другое — попытаться что-то провернуть с его ведьмой, почти достигшей высшего ранга.

— Но сейчас у нее ничего не получится. Мы добьемся справедливости. Иначе я спать не смогу спокойно…

— Как хочешь, значит, не будем спать. — Со смиренным, но каким-то подозрительным вздохом, Камиль принялся нежно целовать мои ноги, а его руки плавно и незаметно проскользнули мне под платье.

Да, спокойно уснуть сегодня у нас точно не получится. Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция, иначе очень жаль наших соседей…

Глава 27

Утром за завтраком, прислушавшись к перешептыванию официанток, я выяснила две вещи.

Во-первых, неведомо кто очень постарался распространить информацию о прошлом Камиля, и теперь на нас посматривали довольно косо.

Во-вторых, задержанный вчера ведьмак ночью умер в своей камере. Очевидно, полиция утром сообщила об этом директору, кто-то подслушал или проболтался, ну и понеслось… Причем, учитывая, что мы оба темные, то есть умеющие вредить на расстоянии, сплетники под чутким руководством неведомого нам вдохновителя пытались повесить случившееся на нас.

Камиль выразительно поглядывал на меня, всем своим видом как бы говоря: «Я же предупреждал!» Главное, и в рожу гадам не плюнуть — шепчутся-то они за спиной, а не в глаза.

Странно, что в Лавелби никаких суеверий насчет темных магов не было, хотя они с Селборном в одной городской весовой категории: и население, и размер примерно одинаковый. Да и тут вчера все отлично было, просто люди… очень организованные, так скажем. Поодиночке — славные, толпой — опасные. Самое обидное, что толпой управлять проще, она лишает личность способности мыслить и анализировать, тянет за собой.

Что ж… Можно оставить как есть, сидеть и делать вид, будто все в порядке. А можно спровоцировать небольшой скандальчик, чтобы все смогли душу отвести.

Поэтому, когда обслуживающая наш столик официантка с недовольной миной подошла, чтобы забрать у нас грязную посуду, я мило ей улыбнулась:

— Спасибо. У вас тут чудесные повара, так вкусно готовят. И вы все такие замечательные. Правда же? Не стесняйтесь. Да чтоб вы говорили весь следующий час все, что думаете.

— И скажу! — тут же взвилась девушка. — Как вашему мужчине совести хватило вернуться, после всего того, что он тут устроил?!

— А что он устроил? — с интересом уставилась я на официантку, но на самом деле могла бы и не напрягаться.

Мои проклятия уже давно срабатывали безупречно чисто и, главное, вплетались в диалог незаметно и были практически не определяемыми. Легкий флер темной магии улетучится в течение часа, так же как и опасное желание говорить всем только правду и ничего, кроме правды. Обязательно пожелаю то же самое Бранвене. Даже интересно, как она выкрутится.

— Он? Убил ведьмака, проклял ведьму…

— Точно? Вы уверены? — с озабоченным видом уточнила я.

— Точно! Его сослали на Эрбтар! Как вы думаете, отправили бы туда невиновного? — Девушка продолжала эмоционально возмущаться, привлекая к нам внимание.

— Но он же здесь, свободный, женатый. Как вы это можете объяснить?

Мысленно я скрестила пальцы, очень надеясь, что сплетню об амнистии Камиля запустить забыли. И да, мне повезло. Девушка растерянно замолчала и оглянулась на подруг в поисках поддержки. Те, правда, только у виска пальцем не крутили, переживая за ее внезапный приступ откровенности. Но как объяснить появление свободного осужденного тоже не представляли.

— И ведьмака вчерашнего еще… — снова повернувшись к нам, начала было официантка, но замолчала, задумавшись, прежде чем ляпнуть. Это хороший знак.

— Ох, да, бледно-зеленый был, — якобы подхватила я тему. — У меня самой от выпитого голова кружилась. Как только увидела его у стеночки, сразу так жалко стало бедного. Собрат по несчастью. Еле успела подхватить, а то так бы и упал… Правда, потом оказалось, что он нам ловушку зачем-то в номере сделал. Хорошо, охранники обезвредили.

— В смысле ловушку? Его же по вашей жалобе забрали…

— Какая жалоба? Мы думали, что спасаем порядочного, но слегка перебравшего со спиртным ведьмака, а оказалось, он нам навредить хотел! — Надеюсь, я расстроилась вполне естественно. — Это только во время допроса полицейским выяснилось.

— Наверняка вы его оговорили, — продолжила упираться девушка, по-моему, уже из чистого упрямства.

— То есть невиновных все же сажают в тюрьмы? — посмотрела я на нее, выразительно приподняв бровь. — Вы уж определитесь. Пойдем, милый. — Отвернувшись от официантки, я улыбнулась притихшему Камилю.

Уходить надо тоже уметь вовремя. Сейчас мы удалялись пусть не как победители, но и не провожаемые плевками в спину. Пустяк, а приятно.

— Надеюсь, мы собираем вещи и уезжаем? — мрачным памятником застыв в дверях номера, поинтересовался Камиль.

— Нет, милый. Мы едем навестить кукловода, — уверенно улыбнулась я.

Беда в том, что на самом деле я металась, сомневалась и даже слегка побаивалась. Но оставлять все происходящее безнаказанно было нельзя.