Окольцованные тёмным пламенем - Ирина Владимировна Смирнова

— Я его верну… сейчас верну, — засуетился пожилой ведьмак и, не обращая внимания на угрозы Бранвены, помчался к дому.

Не прошло и пяти минут, как он выскочил с толстенной книгой рода в руках. Даже с виду древней, как динозавры!

Все это время пресветлая мымра костерила и Камиля, и меня. Стонала, кричала, взывала к целителям. Но те совершенно логично отказывались везти ее в больницу, потому что потребовалась бы даже не отдельная палата, а отдельная половина здания… Да и вообще непонятно, как лечить и что делать!

После того как гримуар оказался в руках Камиля, пламя заметно уменьшилось. Но не исчезло полностью.

— Наверное, это не все ваши прегрешения перед родом Лоренстонов? — даже не пытаясь скрыть злой сарказм, намекнула я Бранвене.

— Прегрешения? Да это он меня проклял…

Пламя опасно колыхнулось и начало снова разгораться. Гримуар очень хорошо чувствовал мое настроение, а я использовала все известные мне способы успокоения, чтобы не спалить гадину, а наоборот, постепенно усмирять огонь. Его же еще потом погасить придется, как ни прискорбно.

— Хорошо! Я… я его подставила! Он просто меня усыпил, наивный придурок… А я использовала против него проклятие из его же родовой книги! — И Бранвена рассмеялась с легким налетом безумия, померещившимся не только мне, но и озабоченно переглянувшимся целителям.

— То есть на самом деле это не господин Лоренстон вас проклял год назад, а вы его? За что же?! — очень удачно влез с вопросом сообразительный полицейский.

Тот же, что додумался принести анализатор. Надеюсь, его обязательно повысят после раскрытия сразу двух крупных дел! Даже трех, если начинать отсчет с кражи гримуара.

— Потому что влез куда не надо! — Огонь усилился, Бранвена застонала…

И через пень-колоду, запинаясь, сбиваясь, поливая всех вокруг грязью, призналась и в кражах денег у банка, и в заказе на проклятие ведьмака, и в обмане агентства госпожи Эмали… Даже в попытке навредить нам с помощью своего любовника. Вот только брать на себя вину за его смерть пресветлая жаба отказывалась, напирая на то, что он умер сам. Без ее участия.

— Что ж, отлично, — полицейский удовлетворенно хмыкнул и повернулся к нам с Камилем: — Вы действительно не можете ничего сделать с огнем?

Глава 30

Прямо по щелчку выключить огонь мы не могли — он даже включился самостоятельно. Но постепенно мы втроем (я, Камиль и гримуар) достигли некоторой точки удовлетворенного равновесия.

Во-первых, Бранвена должна была устроить брифинг для репортеров, крутившихся поблизости. Общественность следовало массово оповестить о невиновности Камиля.

Во-вторых, полиция после этого должна была поднять прошлогоднее дело, пересмотреть и провести новый суд. Чтобы у Камиля была не просто амнистия, а полное оправдание.

В-третьих, кому-то пришла пора посетить Эрбтар. Вот только у меня руки чесались устроить дуэль и решить все между нами, девочками. Но Камиль был против — и буйно, и смирно, с падением на колени, целованием рук, мольбой в глазах…

Короче, пришлось согласиться обойтись без дуэлей. Может, и правильно. То, что наша семья умеет мстить за обиды, все и так поняли. А добивать ногами по почкам оно как-то не очень порядочно. Пусть светлая жаба катится на закрытый остров… без нашего гримуара!

В итоге мой гнев притих, пламя из Бранвены наружу уже не вырывалось, но внутри нее жар все еще оставался. Целители бурно обсуждали повышенную температуру тела, которая ничем не сбивалась.

Так что я на всякий случай предупредила мымру, перед тем как ее повезли в полицию:

— Если опять замыслишь против меня и моей семьи хоть что-то дурное, вспыхнешь как факел, ясно? И будешь гореть, пока не сдохнешь!

Ничего вежливого в ответ я, конечно, не услышала. Светлая мымра лишь в разговоре с репортерами старалась вести себя, как полагается благовоспитанной аристократке. Больше ни с кем она не утруждалась.

— Ну что, приятно быть снова достойным членом общества? — подмигнула я мужу, когда мы добрались, позевывая, до гостиницы. Гримуар я неуважительно уменьшила и спрятала в карман, чтобы не светить им на всю округу.

— Да, — немного подумав, кивнул Камиль. — Даже не ожидал. Ты вернула мне не только друзей, но и весь город. Спасибо…

В благодарность, а скорее всего просто по собственной прихоти, меня подхватили на руки и подняли так до номера. Чтобы потом с жаром благодарить всю ночь.

Утром, выглянув в окно, я поняла, что нам пора возвращаться в Лавелби. На улице толпились и репортеры, не успевшие достать нас вчера, и зеваки, начитавшиеся новостных каналов и вычислившие, где именно мы живем. А за дверью номера ненавязчиво прогуливалась почти половина обслуживающего персонала гостиницы.

Быстро закидав в сумки вещи, мы сели обдумывать план побега, но тут на нас внезапно снизошло спасение. Вчерашний бойкий молоденький полицейский пробрался к нам через балкон с верхнего этажа и пригласил посетить следователя, занимающегося делом Бранвены.

Выбрались мы из номера так же, через балкон, поблагодарили соседей сверху, позволивших нам провернуть подобный финт, выскочили из лифта на втором этаже и вышмыгнули на улицу через заднюю дверь. Я даже поностальгировала, вспоминая свои посещения борделя в моем мире.

Следователем оказался тот самый оборотень, который приезжал к нам в гостиницу и забирал кудрявого ведьмака. Вот тут-то и выяснилось, что на самом деле ведьмак не умер. Это была дезинформация, запущенная специально, чтобы понаблюдать за нами.

Оказывается, за нами постоянно следили, а мы не замечали. Полиция даже знала, что мы ездили на кладбище. Но там мы вели себя тихо, зомби не поднимали, личей не создавали, кружили вокруг могилы матери Камиля, что вполне объяснимо. Так что никто и не дергался. В ритуальном магазине полицейским сказали, что мы купили полынь и свечи, а про нож упомянуть забыли.

Да даже если бы и упомянули… Ножи ритуальные покупать законом не запрещено. Магических всплесков с кладбища не было. Может, у нас семейная традиция такая, кровью на могилы брызгать?

Я, кстати, даже призналась, что ездили мы договариваться с духом матери Камиля о принятии меня в ее род, являющийся древнее и сильнее, чем мой собственный. И вообще, как раз это и было целью нашего приезда в Селборн. Ну и украшения семейные еще забрать.

Следователь на все это понимающе покивал. Он вообще смотрел на нас с одобрением и уважением.

Оказывается, даже то, что мы, вернувшись в гостиницу, пошли ужинать в кафе, а не побежали смотреть на горящий дом Бранвены, зачлось нам как алиби. Преступник бы обязательно воспользовался возможностью поскорее оказаться на