Фаберже. Враг на пороге - Алекс Хай

— Блок третий. Реестры металлов, — Лена посмотрела на Воронина. — Ответственный — мастер Воронин.

Воронин выпрямился:

— Как скажете.

— Журнал закупок драгметаллов — золото, серебро, платина. Журнал расхода. Остатки на складе — взвешивание, сверка до грамма. Лом и отходы производства — учёт, правильное хранение в опечатанных контейнерах…

— Понял. Сделаю.

— Далее. Готовые артефакты и изделия, — Лена посмотрела на отца. — Ответственный — Василий Фридрихович.

Отец кивнул.

— Реестр созданных артефактов за год. Каждый с описанием, мощностью, назначением. Артефакты на складе — инвентаризация. Проданные артефакты — документы о продаже, данные покупателей, регистрация в Департаменте. Заказы в работе — описание, сроки, договоры с клиентами.

— Всё есть, — сказал Василий. — Но перепроверю.

— Условия хранения. Ответственные — мастер Воронин и Александр.

Я кивнул.

— Хранилище самоцветов. Температура, влажность, защитные системы — магические и механические. Сейф для камней высшего порядка и мощных артефактов — замки, защиты, опечатывание. Хранилище металлов — условия, весы для контроля. Склад готовой продукции — условия, опись.

— Проверим, — подтвердил Воронин.

— Техника безопасности… — продолжила Лена. — Ответственный — мастер Пронин.

Воронин кивнул:

— Передам ему.

— Пусть проверит: огнетушители — сроки, расположение, исправность. Аптечка первой помощи — комплектность. Защитные системы в мастерских — вентиляция при работе с кислотами и реагентами. Магические защиты здания — работоспособность. Журнал инструктажа мастеров по технике безопасности — наличие, подписи всех сотрудников.

— И… Финансы, — Лена посмотрела на Рыкина. — Ответственные — я и Сергей Никифорович.

Рыкин кивнул, достал свою записную книжку:

— Движение средств по счетам — сверка с налоговой отчётностью. Зарплата сотрудников — своевременность выплат, налоги, отчисления. Оплата от клиентов — документы, чеки, квитанции. Закупки сырья — документы, платёжные поручения. Коммунальные платежи — проверить отсутствие задолженностей.

Он посмотрел поверх очков:

— У нас всё чисто. Но перепроверю до копейки.

— И кадры, — закончила Лена. — Ответственные — я и Сергей Никифорович. Трудовые договоры всех сотрудников, приказы о приёме на работу, договоры с мастерами без постоянной занятости. Отчисления в фонды…

Лена оторвалась от планшета.

— Вроде бы всё учла…

Я прошёлся по комнате.

— При проверке держимся спокойно, вежливо. Документы предоставляем по требованию. Не грубим, не препятствуем. Но и не даём больше, чем просят. Если сходу начнутся придирки, спокойно разъясняем, ссылаемся на документы и нормативы. Если откровенно незаконно — вежливо указываем на это и просим оформить требование письменно при участии свидетелей.

Василий кивнул с мрачным удовлетворением:

— Всё правильно, Саша.

После совещания я спустился в мастерскую отца. Василий уже стоял у верстака, рассматривал какие-то чертежи. Рядом сидела Лидия Павловна — всё ещё немного бледная, но заметно посвежевшая. Перед ней лежали листы с эскизами.

— Саша, — она подняла голову и улыбнулась. — Ты как раз вовремя. Хотела показать тебе кое-что.

Я подошёл ближе. На листах были нарисованы украшения — эскизы с детальной проработкой.

— Парюра для невесты племянника графини Шуваловой, — напомнила мать. — Что скажешь?

Я взял один из эскизов. Это было сложное многослойное колье с центральным камнем и россыпью мелких по краям. Изящное, женственное, но не перегруженное.

— Комплект из четырёх предметов, — продолжала Лидия. — Колье, серьги, браслет и диадема. Невеста из хорошей семьи. Нужен баланс — элегантность без чрезмерной роскоши.

Я рассмотрел остальные эскизы. Серьги — каплевидные, длинные, с подвесками. Браслет — широкий, ажурный, с камнями по всей длине. Тиара — невысокая, с центральным элементом и симметричными боковыми завитками.

— Вставки? — спросил я.

— Алмазы, рубины, розовые топазы, шпинель, — перечислила мать. — Алмазы — основа, рубины — акценты, топазы и шпинель — для гармонии. А металлы подберём под задачу каждого изделия. Колье — защита, традиционно для невесты. Серьги — усиление способностей. Браслет — концентрация. Диадему я бы тоже предпочла сделать защитной. И ещё один перстень, тоже защитный. Дизайн простой, невеста сможет носить его каждый день.

Я кивнул, сверяясь с эскизами.

— Согласен. Диадемы и такие колье надевают только по особым случаям. Защитный артефакт на каждый день не помешает. Мне нравится, мама. Элегантно, но не вызывающе. Девушка не затмит старших дам, но будет выглядеть достойно.

Василий посмотрел на жену с искренним восхищением.

— Лидия, ты учла современные тенденции. Линии чистые, лаконичные. Это сейчас в моде.

Мать улыбнулась:

— Я пересмотрела множество журналов, пока болела. Стиль меняется — меньше тяжести, больше воздуха… Работа возвращает меня к жизни.

Василий положил руку ей на плечо. Я достал телефон:

— Свяжусь с людьми Шуваловой. Отвезу эскизы для финального согласования — и можно приступать к работе.

Василий собрал эскизы в папку:

— Работа с Шуваловой престижна. Она влиятельна, связана со многими знатными семьями. Если парюра ей понравится, пойдут новые заказы.

— Это нам сейчас на руку, — согласилась Лидия Павловна. — После скандала с императорскими артефактами многие аристократы от нас отвернулись. И даже восстановление лицензии вернуло не всех. Нужно привлечь старых заказчиков и, вероятно, новых…

— Шувалова — хороший старт, — согласился я. — Свадьба — событие громкое. О подарках будут судачить весь год, потому что невеста будет выгуливать обновки на приёмах и балах. Так что о нас заговорят снова.

Лидия аккуратно сложила эскизы:

— Я доработаю детали и загружу всё в программу, чтобы напечатать формы для литья. К встрече всё будет идеально.

Она встала — медленно, опираясь на стол. Василий поддержал её под локоть.

— Только не перетруждайся, дорогая, — сказал он тихо. — Исцеление — процесс небыстрый…

— Я в порядке, — ответила она. — Правда. Это просто остаточная слабость…

Она вышла из мастерской. Мы остались с отцом вдвоём.

Василий вздохнул:

— Она восстанавливается. Медленно, но восстанавливается. И работа, как ни странно, помогает.

— Знаю.

— Как же я хочу, чтобы этот кошмар с Хлебниковым поскорее закончился, Саша. Твоя мать всё понимает, даже если не знает подробностей. Она переживает — за нас, за дело… А нервное напряжение не способствует быстрому исцелению.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Осталось недолго, отец. Маховик уже запущен. Чем ближе конец врага, тем сильнее он будет давить. Но мы — Фаберже. Мы пережили почти два столетия и не упали. Переживём и Хлебниковых.

Василий Фридрихович печально усмехнулся.

— Иногда я жалею, что нельзя просто пойти и пристрелить его.

— Я тоже, отец. Я тоже…

Телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его и взглянул на экран.

— Павел Акимович.

— Ответь.

Я нажал на кнопку и включил громкую связь.

— Павел Акимович, здравствуйте! Рад вас слышать.

— Александр Васильевич, простите, что беспокою в такое время… Но проблема серьёзная. Дело не терпит.

Мы с отцом переглянулись.

— Слушаю вас.

Овчинников глубоко вдохнул:

— Моя фирма столкнулась с блокировкой поставок драгметаллов. Три наших основных поставщика одновременно расторгли контракты. «Уральская горнорудная компания», «Сибирские металлы», «Алтайский прииск».