Восхождение Морна - Сергей Леонидович Орлов

Я сел на край кровати, держа бокал в руках, и молча её разглядывал. Свет свечи играл на её лице, выхватывая из полумрака то изгиб скулы, то линию шеи, то блеск глаз. Красивая женщина. Очень красивая. И она это прекрасно знала.

— Расскажите мне о себе, — попросила она, поворачиваясь ко мне. — Отвлеките меня от этих мыслей. Почему наследник великого дома едет по провинции с одним телохранителем?

Я усмехнулся.

— Это длинная и не очень весёлая история.

— У нас целая ночь.

Целая ночь. Интересная формулировка.

— Я еду в академию, — сказал я, решив не вдаваться в детали. — В Серые Холмы. Отец решил, что мне будет полезно… сменить обстановку.

— Серые Холмы? — она приподняла брови. — Это же на самом краю Империи. Туда обычно отправляют…

Фраза повисла в воздухе. Елена явно поняла, что сказала лишнее, и торопливо отпила из бокала.

— Тех, от кого хотят избавиться, — закончил я за неё. — Да. Можно и так сказать.

— Простите. Я не хотела…

— Всё в порядке. — Я пожал плечами. — Иногда лучше начать заново подальше от столицы, чем задыхаться в золотой клетке.

Она смотрела на меня несколько секунд, и что-то изменилось в её взгляде.

— Мой муж говорил похожие вещи, — сказала она тихо. — Что положение в обществе как тюрьма. Все смотрят, все судят, все ждут, когда оступишься. Нельзя быть собой, нельзя показывать слабость, нельзя просто… жить.

Она поднялась с кресла и подошла ближе. Остановилась в шаге от меня, и я почувствовал запах её духов — что-то цветочное, тяжёлое, с ноткой мускуса.

— Выходит, мы оба беглецы, — голос стал ниже, мягче. — Вы — от прошлого. Я — от настоящего.

Её рука легла на мою. Пальцы тёплые, нежные. Большой палец медленно провёл по тыльной стороне ладони, от костяшек к запястью и обратно.

Не случайное прикосновение. Не дружеский жест. А приглашение.

Она села рядом на край кровати, и наши колени соприкоснулись. Халат соскользнул с обоих плеч, повиснув на локтях, и в вырезе рубашки я видел ложбинку между грудей, мягкую тень под тонким шёлком.

— Артём, — она смотрела мне в глаза, и зрачки расширились, почти поглотив радужку. — Вы спасли мне жизнь сегодня. Если бы не вы, я бы сейчас лежала на той дороге рядом с моими людьми. Или ещё хуже… попала бы в постель к этому чудовищу.

Она наклонилась ближе, и я почувствовал её дыхание на своей щеке. Тёплое, с лёгким запахом вина.

— Я хочу отблагодарить вас. По-настоящему.

Вторая её рука легла мне на грудь. Пальцы скользнули вверх, к вороту рубашки, задержались там, играя с краем ткани. Она была так близко, что я видел крошечную родинку у неё на шее и капельку пота, медленно стекающую к ключице.

— Вы же понимаете, о чём я, — прошептала она, и губы почти касались моих. — Позвольте мне быть с вами этой ночью.

Тело реагировало именно так, как она рассчитывала. Красивая женщина, ночная рубашка, полумрак, запах духов — всё работало как надо.

Но что-то царапало. Маленькая заноза в голове, которая не давала просто отключить мозг и плыть по течению.

Слишком гладко. Слишком правильно. Слишком вовремя.

Её рука скользнула с моей груди ниже, по животу, и двинулась к поясу штанов. Пальцы уверенные, знающие, куда идут и зачем.

Я перехватил её запястье.

Мягко, но твёрдо. Остановил в нескольких сантиметрах от цели.

— Благодарность принята, — сказал я ровно. — Можете идти спать, баронесса.

Она замерла.

На секунду — только на секунду — я увидел её настоящую. Под маской испуганной вдовы мелькнуло что-то жёсткое, холодное, расчётливое. Как у торговца, которому только что отказали в сделке, которую он считал решённой.

Потом маска вернулась на место, и передо мной снова была уязвимая женщина на грани срыва.

— Я… простите меня. — Она торопливо натянула халат обратно на плечи. — Я не должна была… Просто после всего, что случилось… Я подумала…

— Вы устали и напуганы, — перебил я, не давая ей развить тему. — Это был тяжёлый день. Утром всё будет выглядеть иначе. Идите отдыхать.

Пауза. Она смотрела на меня, и я буквально видел, как за её глазами щёлкают шестерёнки, перебирая варианты. Настаивать? Отступить? Попробовать другой подход?

Потом что-то сместилось в её лице. Соблазнительница исчезла, и на её место пришла несчастная жертва. Глаза заблестели слезами, губы задрожали.

Быстрая смена масок. Впечатляет.

— Простите меня, — она прижала ладонь к груди, и голос дрогнул. — Я просто так устала бояться. Так устала быть одна.

Она снова села в кресло, сгорбилась, закрыла лицо руками. Плечи затряслись от беззвучных рыданий.

— Корсаков не остановится, — голос звучал глухо, сквозь пальцы. — Он самый влиятельный человек в округе. Все его боятся. Никто не встанет на мою сторону. Никто.

Она подняла голову. Слёзы текли по щекам, размывая остатки вечернего образа. В полумраке комнаты она выглядела маленькой, потерянной, сломленной.

— Единственное, что сможет его остановить — это статус, — продолжала Елена, и теперь в голосе появились просительные нотки. — Имя. Если кто-то достаточно важный публично встанет на мою сторону… он отступит. Не посмеет связываться.

Она посмотрела на меня с надеждой.

— Вы — наследник дома Морнов. Пусть… — она запнулась, подбирая слова, — … пусть в опале, но всё равно Морн. Великий дом. Древняя кровь. Если вы скажете при свидетелях, что я под вашей защитой… он испугается. Я знаю, что испугается.

Вот оно. Вот зачем всё это было. Вино, ночная рубашка, слёзы, прикосновения. Не благодарность и не страсть. Сделка.

Она хотела моё имя. Мой статус. Даже опальный, даже изгнанный — я всё ещё был Морном. А Морны не прощают обид тем, кто трогает их людей.

Умно. Цинично. И, если честно, я не мог её за это винить.

— Артём, прошу вас. — Она встала с кресла и подошла ко мне, положила ладони на мои руки. Прикосновение было другим — не соблазняющим, а умоляющим. — Я понимаю, что не имею права просить. Мы едва знакомы. Но вы — моя единственная надежда. Без вашей помощи я мертва.

Я смотрел на неё и думал.

Манипуляция? Безусловно. Она пыталась затащить меня в постель, а когда не вышло — переключилась на план Б. Расчётливо, холодно, профессионально.

Но при этом всё, что она рассказала о Корсакове, было правдой. Записки с мерзостями, домогательства, нападения — всё это происходило на самом деле. И завтра или через неделю он пришлёт новых людей, и в следующий раз ей может не