Мельница - Елена Волынцева

Но чем ближе они подходили к мельнице, тем явственнее Стефан ощущал: что-то не так. Сначала это было чувство отяжелевшего воздуха, как будто напитанного чем-то невидимым. Потом он услышал голоса — невнятные, как рокот весенней реки. А уже повернув за угол, он увидел жителей деревни. Их было очень много, но оробевший Стефан не мог прикинуть, пятьдесят там человек или пятьсот. У некоторых были факелы, у иных — вилы.

— Не останавливаемся, — вполголоса скомандовал Эйлерт. — Дойдем до мельницы — будем в безопасности.

Так что они просто продолжили идти, стараясь не замедлять шаг, — впереди Стефан с Эйлертом, за ними — Джейлис и Дина. Вся эта толпа, к несчастью, стояла прямо у них на пути. Обойти ее было бы похоже на бегство, так что они шли, глядя прямо перед собой и стараясь не показывать, как им страшно. Первые пару шагов это сработало: несколько человек расступились, давая им дорогу. Но потом крупный пузатый мужчина отодвигаться не пожелал, и женщина в цветастом платке рядом с ним — тоже, как и двое стариков по другую его руку.

Совсем маленьким Стефан боялся, что его съест стена — в приюте стены как будто угрюмо рассматривали тебя исподлобья. Сейчас было очень похоже.

— Мы там живем, — сказал Стефан, потому что молчание начало сдавливать виски.

— А мы здесь живем! — оскорбленно заголосили старики. — Семь десятков лет! Восемь почти! И ни разу никто не вытворял тут! Выкрутасов этих!

Эйлерт откашлялся, прежде чем заговорить, совсем как школьный учитель.

— Насколько я понял, вы недовольны чем-то в нашем поведении. Если вы объясните, чем именно, мы наверняка сумеем пойти друг другу навстречу и...

— Да что ты говоришь? — вступила женщина в цветастом платке. — Навстречу он хочет пойти! А что девку из-за вас чуть не зарубили, мы просто забыть должны, так получается?!

— Но почему из-за нас?..

— Отлично! То есть он даже не спрашивает, что случилось! Значит, и так все знает. Потому что сам и устроил!

— До вас спокойная деревня была!

— Устраиваете балаган!

— А завтра что придумаете?

— Убирайтесь!

Теперь они говорили одновременно, кто-то подошел сзади — и оказалось, что Стефан и его компания окружены. Они встали еще ближе друг к другу, почти спина к спине. Только трое: Дина, скорчив извиняющуюся гримаску, юркнула в толпу. А толпа все наступала — медленно, но неотвратимо. Стефан мог бы попробовать колдовать, но вдруг не получится? Тогда их точно растерзают.

«Я не могу колдовать, когда мне страшно, — прошептал Эйлерт. — Как будто отрубает все». Его лицо не выражало никаких эмоций. Как у мертвого.

— Я ошибалась! — дрожащим голосом крикнула Джейлис. — Темные маги совсем необязательно злые.

— Эти злые! — сказал кто-то, и толпа завопила еще громче.

— Даже племянницу Эльсе околдовали!

Кто-то схватил Джейлис за руку.

— Отпустите ее! — рявкнул Эйлерт, и его голос никогда раньше не звучал так яростно.

Стефан закрыл лицо ладонями. Ему-то страх должен быть на руку, верно? Нужно просто воспользоваться им, оседлать, как непокорную лошадь. Как огромную бешеную лошадь с кровавой пеной на губах. Когда он не видел людей, звуки пугали еще сильнее. Крики, угрозы, восклицания. Нарастающий ропот. Он смутно чувствовал, что, если сумеет заставить этот страх работать, колдовство выйдет намного мощнее, потому что настоящее сильнее придуманного. Он попробовал вынырнуть раз, другой. За плечо схватили его самого: «Смотрите, этот паршивец прямо сейчас пытается заколдовать нас, совсем стыд потерял!»

Сосредоточься.

Стефан вроде бы выскочил на какую-то вершину страха, как лодка на гребень волны.

Пусть они отойдут от нас.

Расступитесь.

Что-то случилось — настолько сильное, что Стефану стало еще страшнее. Его подняло в воздух и аккуратно опустило на землю. Решившись открыть глаза, Стефан увидел, что толпа действительно расступилась — точнее, ее разметало. То, что самого Стефана просто приподняло над землей, жителей деревни отбросило назад шагов на десять-пятнадцать. Некоторым удалось устоять на ногах, но большинство растерянно вставали с земли, отряхиваясь от снега.

Вокруг Стефана, Эйлерта и Джейлис образовалось пустое пространство. А посреди него стояли Дитер и Марко. Марко выглядел запыхавшимся, Дитер — разозленным. Он не обнажал зубы, не щурился, не морщил нос, не напрягал шею, но Стефан взглянул на него и сразу понял: Дитер очень злится. Пара человек, поднявшись с земли, попробовали подбежать к нему, — но Дитер просто глянул на обидчиков, и те отлетели обратно.

— Как хозяин мельницы я готов выслушать ваши претензии, — заговорил Дитер. — Но если один говорит с толпой, диалога не получится. Выберите представителей — одного, двух или трех, — и я готов встретиться с этими людьми на любой территории, которую вы предложите. Если после этого вы все еще будете считать, что лучше всего нам будет уйти, — мы уйдем мирно и быстро. Но если кто-нибудь хоть пальцем тронет моих учеников — мы тоже уйдем, и тоже быстро. Но, уверяю вас, отнюдь не мирно.

Его выслушали в почти абсолютной тишине: наверное, тоже колдовство. Или все были слишком испуганы — в конце концов, Стефану и самому стало не по себе. На полсекунды, когда он почувствовал колдовство, но еще не открыл глаза, Стефану показалось, что он сам сотворил нечто огромное и ужасное. Может, он помог Дитеру? Хотя бы чуть-чуть?

— Идемте, — Дитер обернулся и теперь смотрел на своих учеников.

— В мельницу, дурачье, живее, — добавил Марко.

Стефан видел, что Марко тоже не по себе, но он неплохо это скрывал. Разве что уголки губ подергивались. Они пошли к мельнице, стараясь не бежать и не смотреть в землю. Джейлис оглянулась на толпу — выискивая, наверное, Дину, — даже остановилась ненадолго. Но та куда-то исчезла, так что Джейлис, пожав плечами, присоединилась к парням.

— Спасибо, что приняли того юношу, — вполголоса заметил Дитер. — Без любопытства колдун не сможет стать выдающимся, а без сострадания долго не проживет.

— Откуда вы знаете? Про юношу.

— Марко рассказал, что к Джейлис пришла девушка, а потом я увидел толпу у мельницы и сложил два и два.

— Впечатляюще.

— Спасибо.

— Или вы просто снова без спроса залезли к кому-то из нас в голову.

— Не исключено.

Стефан скривился, но продолжать не стал. Закрываясь, дверь мельницы тревожно скрипнула за их спинами. Неужели мельницы и бояться умеют? Деревянные стены приглушили гул голосов снаружи — но Стефан все равно его слышал. Как будто они стояли на морском берегу в ожидании наступающего шторма.

— Они сожгут вашу мельницу и заодно меня, — заключил Хейц. Он сидел в углу на мешке с мукой, вытянув длинные ноги, и нервно моргал. Прятал дрожащие руки.

— Не сожгут, — Дитер покачал головой. — Нам просто нужно понять, что именно произошло, и сделать так, чтобы оно не повторилось.

— Всего ничего, — поддакнул Марко, и Стефан не понял, серьезно он это или с сарказмом.

— На нашей стороне будут сразу две ветви магии, — невозмутимо продолжил Дитер. — Темная и ведьминская.

Все посмотрели на Джейлис, и она стремительно покраснела. Почти как Эйлерт, когда он говорил, что не подглядывал.

***

Домой Джейлис засобиралась почти ночью. Столкнулась в дверях со старым Алтманом да кузнецом — значит, деревенские все-таки подуспокоились и выбрали переговорщиков, вот и хорошо. Алтман хоть и древний, как сам лес, но умный, это все знают, а кузнец, несмотря на силищу, просто так кулаками не машет, молчит больше, а потом как что скажет — все и слушают.

Не успела Джейлис и двадцати шагов сделать, как ее догнал Эйлерт. Кивнул ей, словно они только что не попрощались, и пошел рядом, глядя вперед и по сторонам, а не на