Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

Сергей даже перекрестился, вздохнув. А пожалуй — вот он — ключ… Без Папена и без Гинденбурга канцлером станет кто-то приличный и системный вроде Брюннинга или еще кого — и Веймарская республика еще поживет несколько лет… А там… Возможно количество лет перейдет в качество и немецкое общество окончательно загниет.

Сергей покачал головой, ухмыльнувшись. Однако от его либеральной гуманитарной шараги все-таки польза есть! Было среди гендерной чепухи какую им втюхивали и исследование с громким названием «Сексуальный и моральный декаданс в Веймарской Германии». Даже его — жителя девяностых те фотографии впечатлили… Секс, наркотики и кабаре — такова была жизнь Веймарской Германии.

Подробности стерлись в памяти — но главное он помнил — Веймарская Германия была впереди планеты всей по части извращений и разврата — став настоящим центром секс-туризма — как Тайланд на его памяти. Повсюду были проститутки, в том числе совсем дети — а бордели предлагали самые экзотические виды услуг… Школьницы после учебы украдкой проскальзывали в публичные дома — чтобы подзаработать немного за пару тройку часов — и никто не видел в этом ничего особенного! Даже возникла особая индустрия — когда несовершеннолетним девчатам ловкие дельцы добывали паспорта — чтоб они могли трудится в ммм «сфере обслуживания» так сказать «на полную ставку»

Выходили газеты для геев и лесбиянок — только один из них — «Остров» достиг тиража в полтораста тысяч экземпляров. По всей стране от Кёнигсберга до Кёльна, от Фленсбурга до Мюнхена были клубы, фестивали, праздники и балы, организованные для содомитов.

(«Вот — уже и здешнюю терминологию усвоил вполне!»)

Фильмы на девять десятых были посвящены разврату и блуду. Ревю-театры, представляли женщин в сладострастных танцах — да не просто стриптиз, а публичный секс на сцене.

Одни названия чего стоили — «Давайте разденемся»; «Тысяча раздетых женщин»; «Грехи Мира»; «Дома Любви» «Сладкий и грешный».

Да уж у послевоенных немецких авторов «взрослого» кино было у кого учиться. «Дас ист фантастишь!» — мысленно рассмеялся Сергей…

«Ночная жизнь Берлина, мой мир, этот мир никогда не видел ничего подобного» — с горечью отмечал маститый писатель Томас Манн — «Мы привыкли иметь первоклассную армию. Сейчас у нас первоклассные извращенцы».*

Берлин совершенно правильно считался самым аморальным городом в мире. Был даже Институт сексуальных наук — распространявший например брошюрки о пользе онанизма в рабочих кварталах.

Он выходит будет спасать бордельно- голубое общество — мечту либерастов своего времени? — подумал он и тут же зло фыркнул про себя. А зачем миру и России бодрая высокоморальная Германия белокурых бестий? Ему то что до процветания «нордической расы»? Он должен попытаться сделать этот мир лучше. Любой ценой… Спасти хоть сколько то миллионов из тех десятков что погубила Вторая Мировая. И — если веймарщина затянется то она добьет биологическую и моральную силу немцев, не дав ни времени уже ни ресурсов для реванша… Большой такой белый Тайланд где школьницы будут считать что надо не «киндер, кирхе, кюхен» — можно же хорошо жить раздвигая ножки и в ревю со стриптизом платят намного больше чем на заводе и ферме. Да и не только школьницы — хе хе…

Он снова коротко и зло хихикнул представив как какой-нибудь юный несостоявшийся «рыцарь арийских СС» за доллары ублажает чернокожего американского туриста.

…Что до Гитлера (ну конечно думал об этом…)

Он читал и историков и фантастов пытавшихся описать мир мир, в котором Гитлер умер во младенчестве или скажем был убит французской пулей на Сомме. Но даже его они удивляли откровенной слабостью, как с точки зрения литературной, так и элементарной логики. Никто не взял на себя труд рассмотреть цепь исторических причин и людей, приведших Германию к нацизму.

Да… с самого начала размышляя о путях и способах спасения мира, Сергей прикидывал вслед за историками — и думал что это не метод. Ведь не дай Бог если смерть Гитлера приведет к власти кого то менее бесноватого и более хитрого — кто договорится скажем с поляками и вишистами и не будет объявлять войну Америке и прочее… Тот же Геринг или Шпеер… Слишком высоки ставки и слишком опасен рейх… А вот Папена и Манштейна заменить некому… Так что пусть австрийский маратель холстов верещит на митингах — в конце концов надоест всем…

— Серёжа — прощу к столу! — прозвучал голос тетушку. И он торопливо сунул свой талмуд обратно в ранец…

* * *

*Карачунская керамика — старинный гончарный промысел в Воронежской губернии, начиная с конца XVIII века. Карачунская глиняная игрушка дожила до сего дня и является историко-культурным наследием Воронежской области.

*В конце XIX начале ХХ века домашней прислуге платили: за месяц женщинам от 3 до 5 рублей, мужчинам от 5 рублей и выше, правда им предоставляли питание и крышу над головой, а также ненужную хозяйскую одежду. При этом по данным Статистического ежегодника Москвы за 1913 год, месячная зарплата столяров и плотников составляла в среднем чуть больше пяти рублей, в Петербурге — около семи рублей.

*Трифолд — старое название складного портмоне, складывающего в три идентичные секции что дает возможность хранить больше предметов

* Как вспоминал Стефан Цвейг «Берлин превратился в Вавилон. Немцы ударились в извращения со всей своей страстью и любовью к системе. Накрашенные мальчики с подчеркнутыми талиями разгуливали по Курфюрстендамм… Даже древние римляне не устраивали таких оргий, какие происходили на балах трансвеститов, где сотни мужчин в женских одеждах и женщин в мужских танцуют прямо под доброжелательными взглядами полицейских. Наступило полное свержение ценностей. Юные дамы хвастаются своей извращенностью, а если девушку в 16 лет заподозрят в том, что она еще девственница, над ней будут смеяться».

Глава 9

Семейные неурядицы

* * *

На другой день Сергей проснулся очень рано и тотчас же был охвачен роем колючих, беспорядочных мыслей, как будто подстерегавших момент его пробуждения. Так иногда бывало с ним в последнее время: пробуждаясь, он еще сквозь сон начинал испытывать неопределенное беспокойство; привычная тревога, то глухая, то острая, даже в те минуты, когда сознание еще дремало, делалась для него ощутительной, как грозовая туча, нависшая над горизонтом, которой еще не видишь, но которую уже чувствуешь в воздухе. То ли накопившаяся тоска по тому потоку информации — контента — фильмов и новостей