Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

энергии неизвестного происхождения, из которой точно были сотканы эти неподвижные люди. Однако фантомными казались не только они, но и корабль. Странности были заметны и без умения видеть энергию – при длительном рассмотрении копий становилось понятно, что они едва заметно прозрачны, из-за чего практически не отбрасывали тени – лишь слабое её подобие.

Леонид вдруг подумал, что Мацубара решил ему продемонстрировать работу функции квантового вампира, запустил её, но что-то напутал и вместо корабля повысил светопропускающую способность тел космонавтов, попутно лишив их свойств живых людей. Звучало слишком абсурдно для правды. Да и к тому же, сам Эйстрайх оставался невредимым.

Чтобы удостовериться в этом, он подошёл к осветительной панели на стене и вытянул перед ней руки, покрутил ими. Прозрачными назвать их было сложно, да и тень они отбрасывали хорошую. Пока гадал, что следовало предпринимать, Леонид сложил пальцы в «собачку» и несколько раз «покусал» её тенью затылок стоящего к нему спиной Динеша.

Ничего лучше на данный момент, чем изучить, что ещё могло измениться на судне, он не придумал.

– Я скоро приду, – сказал команде Леонид, вызывая лифт. – Никуда не уходите.

Однако воспользоваться подъёмником оказалось невозможно. Внутри открывшейся кабины Эйстрайх опять увидел свой экипаж. Причём все находились в тех же позах, что и на мостике – Юншэн глядел в угол, Тхакур – перед собой, Селис стояла в расслабленной позе, точно опираясь на панель управления кораблём, а Мацубара сидел в воздухе на согнутых ногах, будто по-прежнему развалился в кресле пилота.

Леонид обернулся к другим копиям на капитанском мостике. Теперь всех было по два экземпляра. Всех, кроме него самого. Он оказался единственным, кто не пострадал от неизвестного явления.

Военный бросился по лестнице, огибая очередных двойников, распределившихся по ней в уже знакомых ему положениях, и выбежал в смотровой отсек, где, как и предполагал, опять увидел новых дубликатов членов команды.

На сон похоже не было, но Эйстрайх, отправляясь на миссию к «В’ипио», изначально не надеялся на удобные и легко объяснимые события. Подобной чертовщины от пришельцев он и ожидал, но одно дело быть готовым к трудностям, и совсем другое – способным им противостоять.

За стеной-иллюминатором висела обледенелая луна, правда она оказалась вовсе не спутником, поскольку по обе стороны от судна отсутствовало что-то, вокруг чего тело могло бы вращаться. Скорее всего перед Леонидом зависла неизвестная ему карликовая планета.

Желая проверить свою догадку, он шагнул назад к лестнице и спустился на ярус ниже, чтобы заглянуть в грузовой отсек. Вместо резервуаров с топливом тот был заполнен бессчётным количеством транспортных контейнеров с логотипами компании ASTS. Эйстрайх очутился на том корабле, к которому летел настоящий «Випио».

Утруждать себя размышлениями о том, каким образом могло произойти перемещение и возможно ли было вообще, он не стал, ведь не был ни физиком, ни астроном, ни даже врачом, который мог бы повернуть всё в сторону травм и психических состояний. Все объяснения, которые был способен позволить себе Эйстрайх, касались выживания и борьбы. Он мог попытаться узнать, чем опасны эти накопировавшие реальный экипаж инопланетяне, можно ли как-то с ними бороться, и, если возможно, есть ли способ сделать это прямо здесь и сейчас. Первым делом следовало уберечь остальных от попадания сюда.

Леонид бросился вверх на капитанский мостик, запустил систему связи, чтобы передать на «Випио» предупреждение не приближаться, и оторопел, увидев дату – 19 ноября. За две недели до старта «Ангары» с «Орлом» на «Восточном». Тогда Леонид решил отправить сигнал на Землю, однако сделать это ему не удалось.

Рука Мацубары жёсткой до хруста хваткой сжала его запястье и с лёгкостью отшвырнула в сторону. При падении Эйстрайх ткнулся в пол коленом и едва не потерял сознание от вспышки боли. Когда ясность ума вернулась, перед ним крутилась целая армия из воспроизведённых неизвестное количество раз Динешей, Сатоши, Юншэнов и Зои.

Они стаей хищников обжимали его кольцом, а затем бросились. От пары первых рук Эйстрайху удалось увернуться, однако противников оказалось слишком много. Излишне горячие для живых людей пальцы без сопротивления проникали сквозь ткань его комбинезона и впивались в плоть.

Забившись загнанной жертвой, он протащил за собой двоих, уцепившихся за его бедро и ключицу. Верхний упал на пол, а вместе с тем, который продолжал путаться в ногах, он повалился на лестницу. Падение вышло удачным – Эйстрайх съехал по ступеням верхом на полупрозрачном теле. Только внизу он узнал в поверженном копию Динеша.

Однако рано Леонид праздновал победу – переломанное тело всё равно продолжало двигаться за ним ползком, беспорядочно перекидывая вывернутые конечности и перекатываясь по полу. Самым пугающим в этой картине было то, что ставшее аморфным от таких перемещений тело двигалось, совершенно не издавая никаких звуков – ни хрипов, ни стонов, ни рыка. Просто беззвучно крутилось внизу, шлёпая по металлическому полу набитыми раздробленными костями частями себя, которые уже давно нельзя было назвать руками и ногами.

Сверху, также сохраняя молчание, полезли остальные почти не отбрасывающие теней клоны. Часть из них двигалась почему-то затылком вперёд, но от этого не менее резво. Кто-то бежал по стене. Некоторые – по потолку, на ходу отрывая голыми руками, точно бумагу, куски внутренней обшивки корабля и швыряя в него. Один фрагмент, просвистев возле правого уха, рассёк его на две половины. Кровь брызнула на иллюминатор.

Припадая на повреждённую ногу, Леонид побежал в противоположный конец смотрового отека и нырнул в открытый лифт, где сумел оценить, насколько сильно пострадал. Его одежда превратилась в лохмотья. Несмотря на большое количество ран, кровь из них почему-то сочилась не слишком охотно, правда уже успела заполнить левый ботинок и при каждом шаге чвакала в нём, выплёскиваясь наружу.

Эйстрайх извернулся захлопнуть люк шлюзового отсека прежде, чем до него добрались преследователи. По какой-то причине, те не стали идти дальше – просто топтались над крышкой.

Окружённый парящими рядом бисером и жемчужинами собственной крови, он добрался до «Орла», где извлёк из-под кресла пилота кейс с аварийным набором. Внутри, помимо аптечки, инструментов, припасов, одежды и средств связи, лежали пистолет с тремя коробками патронов. На такое количество противников, какое противостояло ему, было маловато, однако повоевать всё же можно было.

Эйстрайх наскоро перебинтовал несколько особенно крупных ран, вскрыл консервированную воду и втёр половину в своё лицо. Розовые капли устремились кверху. Вторую часть он выпил в один глоток, чтобы протолкнуть обезболивающе, и, разорвав одну пачку патронов, заполнил ими магазин своего оружия. Отдышавшись как следует, он двинулся обратно на «В’ипио».

– Тени, может, вы и не испускаете, – бормотал