Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

жука, помельче первого, я убил одного за другим, двумя быстрыми выпадами, на тек же без промахов, тело уже привыкало к новым параметрам, разница между тем, что я помнил, и тем, что имел, сокращалась с каждым ударом.

Потом какая-то тварь, которую я не опознал, мелкая, юркая, с длинным телом и множеством лапок, то ли многоножка, то ли червь с конечностями, она бросилась мне в ноги и попыталась забраться под доспех, и я содрогнулся от омерзения и ткнул копьём вниз, промахнулся, скинул ее с ноги, наступил на неё, она хрустнула, и мастер за моей спиной издал звук, который при большом воображении можно было принять за смешок.

— Эффективно, — сказал он. — Хреново, но эффективно. А мы почти пришли.

Между остатками домов, оказалась небольшая площадь, полукруглая, в центре которой находился древний фонтан. Воды там, естественно, не было. Но был новый зверь.

Ящерица, размером с крупную кошку, она сидела на валуне посреди зала, видимо, камень под ней содержал остаточный этер и отдавал тепло. Шкура её состояла из пластин, похожих на черепицу, серых, матовых, наползающих друг на друга краями, и между пластинами проглядывала тёмная кожа.

— Это мы удачно зашли, — наконец обрадовался мастер Цао. — Её прибей.

Тварь заметила нас одновременно с голосом мастера, повернула голову, и в её глазах, маленьких, жёлтых, с вертикальными зрачками, я увидел не страх, а оценку, она определяла, стоим ли мы того, чтобы на нас нападать, или лучше убежать.

Я не дал ей решить.

Рывок, копьё вперёд, наконечник ударил в бок, и звук получился как камнем о камень. Наконечник скользнул по панцирю, не пробив, оставив белый след на серой пластине. Ящерица крутанулась на месте, мигом добралась до меня, хвост хлестнул мне по голени, и даже через поножи я почувствовал удар, тяжёлый и хлёсткий. Пришлось сделать два шага назад.

— Сочленения, — голос Цао от стены, ровный, без спешки, как будто он комментировал кузнечную работу, а не бой с тварью. — На шее. Между пластинами.

Я увидел. Тонкая щель между панцирными пластинами у основания шеи, тёмная полоска кожи, открытая на долю секунды, когда ящерица повернула голову, чтобы укусить меня в бедро. Ткнул туда, точно, не сильно, ровно с тем усилием, которого требовала эта конкретная цель, и наконечник вошёл мягко, без сопротивления, и ящерица дёрнулась и обмякла, сползая с валуна на пол.

Ядро из неё оказалось крупнее предыдущих, среднее, размером с ноготь большого пальца, с тусклым свечением и ощутимым весом этера внутри, Камень Бурь отреагировал отчётливым теплом, когда я поднёс находку к груди.

— Хорошо, — сказал Цао, и потом, как будто спохватившись, добавил, — Ну для начала. Но хвост ты мог бы и пропустить, а не ловить его доспехом. Реакция у тебя есть, а мозгов не хватает, чтобы её использовать. Отскочил бы назад, дал ей промахнуться, и бил в шею, когда она открылась после удара. Вместо этого ты полез вперёд и получил по ноге.

— Я не рассчитал, что она может быть такой быстрой, — признался я. — Ну и думал, что доспех выдержит.

— Доспех выдержит. А толку? Ты привыкнешь рассчитывать на доспех и перестанешь уворачиваться, и однажды наткнёшься на тварь, которая плюёт на твой доспех как я на этих жуков, и вот тогда будет хреново. Доспех, это последняя линия обороны, а не первая. Первая, это твои ноги. По ним не должны попасть.

Я запомнил. Мастер был прав, и я это знал, просто в горячке боя тело выбирало простой путь вместо правильного, и переучиваться было сложнее, чем учиться с нуля.

— Ладно, — Цао отлепился от стены и размял плечи. — Хватит на сегодня. Привал, потом наверх.

Привал мы устроили в пустой комнате, вырубленной в скале, метра три на четыре, с остатками того, что когда-то могло быть мебелью, каменная плита у стены, стол, или лежанка, и выемки в стенах, непонятного назначения. Я поставил свой рунный фонарь в одну из ниш, и он засветил ровно, и комнатка стала почти уютной, если можно назвать уютом голые каменные стены на глубине нескольких десятков метров под землёй.

Цао сел на плиту, достал флягу, отпил и протянул мне.

Тишина. Она в подземелье была другой, не пустой, а наполненной, тихий гул камня, шорох воздуха в туннелях, едва слышные потрескивания горной породы, которая жила своей жизнью и понемногу двигалась, микроскопически, незаметно для глаза, но слышимо, если замолчать и прислушаться.

— А вы полезли вниз, — спросил я, прерывая тишину. — На пятый, потому что знаете, что там есть? За металлами?

— Верно. Отказ и запрет Императора, тогда восприняли как баловство. Секта на Пятый обычно не ходила. Новички тренировались на четвертом и третьем. Ты учти, богатств тут нет, эта часть Этажей у Великой Цепи, она вся давно обшарена, еще до того, как тут город появился, тут разные любители поживиться ползали.

— А почему у гильдии целые?

— Каждый Этаж разделен на несколько секций, и между ними скала, причем прилично, метров по двадцать не меньше. Причем скала, напитанная этером. Тут простой киркой не намашешься. Прорубить отсюда проход к центральным секциям многие хотели, но не у всех получалось. Твари что тут живут, пауки и прочая мерзость, они словно охранники, чувствуют начало работа и начинают выползать из всех щелей, не давая работать.

— Значит если просто лазить. То тут достаточно спокойно, но…

— Не совсем, но смысл ты уловил верно. Мы пару вылазок походим по третьему, попинаем мелочь, потом устроим небольшую тряску, и вызовем пару сотен тварюшек. Это будет твой экзамен. Заработка с них пшик, но твоему Бабаю, они как семечки подойдут. А потом пойдем на Четвертый.

— Мастер, я так и не понял вашего решения по поводу секты. — признался я, озвучивая давно гулявшие в голове мысли. — Вы ведь не хотели.

— Тогда не хотел. Но съездил в гости и захотел. Хотелкам то у меня еще не отсохла. Так что, тренируйся хорошо. Я надеюсь, после турнира увидеть тебя достойным представителем секты Каменного Молота. Работка у нас будет интересная.

И снова он про работу. Но сейчас меня интересовало другое.

— То есть шансов попасть к Драконам у меня нет?

— Хехе. Ну ты уж фантазируй, да не завирайся, — ухмыльнулся кузнец. — Пошли. Разведка боем проведена. Будем ходить сюда раз в неделю.

Домой я добрался поздно. Сяо встретил меня у двери, Бабай на руках, и по лицу мальчишки я видел, что он ждал давно и переживал, хотя старался не показывать, но уши у него горели, а уши у Сяо всегда горели, когда он