Мастер Рун. Книга 8 - Артем Сластин

— Так это сложная штука. — пояснил я. — Универсальная, на три режима и каждый еще и можно регулировать. Я могу просто делать простейшие ветродуйки.

— Простые поделки, продавай крестьянам и охотникам. Как же я рад что я к тебе зашел. Чертежи ты уже отдал?

— Чертежи я уже сдал в Гильдию, — ответил, я кивая. — Мастер Лин предложила, и я согласился. Пять процентов от их продаж. Но штуки реально не простые.

Чжан Вэй замер. Посмотрел на меня. Потом посмотрел на потолок. Потом снова на меня.

— Пять процентов, — повторил он.

— Да.

— От продаж Гильдии.

— Да.

Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание, как человек, который пытается не сказать что-то обидное, а потом медленно выдохнул.

— Друг мой, — начал он голосом, каким разговаривают с маленькими детьми или с очень больными людьми, — ты знаешь, сколько времени пройдёт от момента, когда Гильдия поулчила чертежи, до момента, когда первая партия этих ветродуев покинет Шэньлун?

— Мастер Лин сказала…

— Мастер Лин, — он поднял палец, — без сомнения, великая женщина, хоть я ее и не знаю, но я заранее уважаю её за то, что она тебя опекает. Вот только она мастер рунных дел, а не торговец. Она понимает руны, а я понимаю рынки. Это разные вещи. Так вот, слушай. Сначала чертежи пойдут на проверку, это месяц. Потом на согласование с мастерами, которые будут спорить о стандартах и допусках, это ещё два месяца. Потом закупка материалов, обучение подмастерьев, тестовая партия, контроль качества, и всё это через бюрократическую машину Гильдии, которая движется с грацией и скоростью дождевого червя. Два года, друг мой. Минимум два года до первой серийной партии, которая уйдёт за пределы города. А за два года кто-нибудь из мастеров сам разберётся в принципе, начертит свою версию, и твои пять процентов превратятся в пять процентов от ничего.

Я молчал, к сожалению, он был прав, да и догадаться было не трудно, как ко мне попал этот торговец, который как раз и занимается выкупом разработок и не даёт им хода в самой гильдии, почему-то именно такая уверенность у меня сложилась и Чжан не спешил ее отрицать.

— А вот я, — Чжан Вэй подался вперёд и постучал пальцем по прилавку, — я могу начать продавать через неделю. У меня караваны ходят на юг, на восток, в Тяньчжэнь, к побережью. Пятнадцать городов, два десятка крупных рынков. Ты делаешь ветродуи, я их продаю, мы делим прибыль.

— Какие условия?

— Двадцать штук для начала. Я покупаю у тебя по себестоимости плюс тридцать процентов, продаю по рыночной цене, разницу кладу себе. Ты получаешь стабильный заказ и гарантированные деньги. Плюс, и это важно, я обеспечиваю тебя материалами, потому что я знаю, где их купить дешевле, чем ты покупаешь здесь, потому что ты покупаешь в розницу, а я покупаю оптом, а опт и розница, друг мой, это небо и земля.

Я посчитал в уме. Двадцать ветродуев, себестоимость одного около пятнадцати серебряных, если считать камень, обсидиан и мою работу, продажная цена в лавке шестьдесят, значит, для Чжан Вэя я бы отдавал по двадцать, может, по двадцать пять, а он продавал бы за пределами города за шестьдесят-семьдесят, потому что в местах, где таких устройств нет, можно ставить любую цену.

— Двадцать пять за штуку, — сказал я. — И моё разрешение на продажу за пределами Шэньлуна. Внутри города я продаю сам.

Чжан Вэй расплылся в улыбке, и я понял, что он ожидал торга и был к нему готов, но моё первое предложение его вполне устроило, что означало, что я мог бы запросить больше, но, с другой стороны, мне нужен был надёжный партнёр, а не максимальная прибыль с одной сделки.

— По рукам, — он протянул ладонь, и я пожал её, ощутив его мягкую, но крепкую хватку. — Двадцать штук, двадцать пять серебряных за единицу, материалы я поставлю по оптовой цене, отдельным счётом. Когда сможешь первую партию?

— Три недели на двадцать штук понадобится. — быстро посчитал я в уме всё что мне необходимо, и чтобы не загружаться новым заказом слишком сильно. Всё же у меня было много других дел.

Чжан Вэй кивнул и потянулся за чаем, который уже начал остывать. Сяо, всё это время стоявший у стены и слушавший с таким видом, будто запоминал каждое слово, молча подлил ему горячей воды.

— Хороший мальчик, — одобрительно заметил Чжан Вэй. — Смышлёный. Откуда?

— С первого яруса, — сказал Сяо, прежде чем я успел ответить.

— С первого? — торговец посерьёзнел на секунду. — Тяжело сейчас там, внизу. Тяжело.

— Было тяжело, — Сяо пожал плечами с той деланной небрежностью, за которой дети прячут вещи, о которых не хотят говорить.

Чжан Вэй, к его чести, не стал расспрашивать дальше, а вместо этого повернулся ко мне и заговорил о другом, и по тому, как он перешёл на более тихий тон, я понял, что сейчас пойдёт серьёзное.

— Слышал новости? — спросил он.

— Какие именно? Новостей тут хватает.

— Секта Нефритового Дракона вернулась из предгорий.

Я поставил чашку на стол и сосредоточился, потому что информация из-за гор была для меня важнее, чем Чжан Вэй мог подозревать.

— Вернулась, — продолжил он, понизив голос, хотя в лавке, кроме нас и Сяо, никого не было, но привычка торговца к осторожности, видимо, срабатывала автоматически. — Половина вернулась. Потери серьезные, охотников из гильдии вообще не считают. Для Секты это много, друг мой, очень много, они привыкли, что их боятся, а тут, получается, кто-то не испугался. Серьезный враг, весьма серьезный.

— Кто? — спросил я, хотя уже знал ответ, чувствовал его где-то в районе желудка, тяжёлый и холодный.

— Краснокожие демоны, — Чжан Вэй произнёс это почти шёпотом. — Из-за гор. Говорят, они прорываются через перевалы, мелкими группами, пять-десять тварей, но каждая стоит десятка практиков. А с ними всякая мелочь огромными ордами, но тех, как траву сжигают сразу. А вот у демонов ядра, вот только ядра не простые, совсем. Сердца, как их называют. Сердца демонов. Одно такое сердце стоит как телега с серебром.

Я молчал, и Чжан Вэй, должно быть, принял моё молчание за напряжённый интерес, что, в общем-то, было правдой, только интерес этот был личное, чем он мог подумать.

— Армия привезла три десятка таких сердец, — он загнул палец. — Двенадцать воинов получили награды, четверых повысили до внутренних учеников Секты, что по здешним меркам награда достойная великих героев.

Это были плохие новости.

Алекс. Алекс Дейвик, мой друг, берсеркер поневоле, человек, который спасал мне жизнь