Мастер - Дмитрий Александрович Билик

— Получается, в любом случае, чтобы выбраться наружу, нам надо убить Аллариза, — заключила Юти.

— Именно так, — радостно потёр ладони Тергун, будто учитель, которому наконец удалось объяснить сложный урок глупому воспитаннику. — Потому тебе и рассказали всё об Обугленной Перчатке. Сейчас ты дашь слово воина, мы заключим сделку и всё будет в порядке. Ты убьёшь Аллариза, а мы отпустим тебя. Есть только одно «но»…

Коротышка сделал паузу и взгляд его стал ещё маслянее, чем та самая лампа, стоящая рядом. Одарённая поняла, что в этом самом «но» и кроется главная загвоздка.

— Убить его должна именно ты. Потому что с твоим учителем я рассчитываюсь этим, — Тергун вновь указал на манускрипт. — И теперь мы друг другу ничего не должны. С тобой — иное дело. Я рассказываю тебе про выход из города, а ты обещаешь никому и ничего говорить про то, что здесь услышала и убиваешь Аллариза. Всё по-честному.

Юти скривилась. Девочка понимала, что у этого коротышки своё понятие о справедливости и честности. Но судя по тому, что за всю беседу Ерикан не произнёс ни слова, его подобное устраивало.

— Допустим, — ответила Одарённая. — Но почему вы сами не убили этого Аллариза?

— Потому что сглупили. Мы собственными руками посадили паука в банку, чем только разозлили его. Скажу больше, первое время ему удавалось скармливать трупы, от которых нужно было избавиться. Почему-то тогда это казалось хорошей идеей. Сумасшедшему сиел стало уже всё равно, чем питаться. Да и то, во что превратился Ветеран, давно нельзя назвать человеком.

Было видно, что Тергун не специально нагоняет страху, чтобы девочка испугалась. Напротив, его бы воля, он опустил все эти неприятные подробности, дабы не волновать лишний раз Одарённую. Но так уж случилось, что каждая деталь была невероятно нужна для осуществления задуманного.

— Почему вы просто не перестали кормить его?

— Перестали. Но повторюсь, девочка, существо, в которое превратился Аллариз, давно не имеет ничего общего с человеком. Каким-то образом он впал в некое состояние спячки. И проснулся лишь, когда мой разведывательный отряд набрёл на него.

— И что с ними стало?

— Мертвы, — решительно заявил Тергун. — По крайней мере, никто не вернулся.

— Отлично, — саркастично протянула Юти. — То есть, мне нужно уничтожить то, что давно не является человеком, нечто невероятно смертоносное и лишённое разума. И сделать это лично.

— Да, всё так, — подтвердил учитель, впервые за всю беседу подав голос. — Думаю, мы тем временем посидим и повспоминаем былые деньги за кружечкой чего-го нибудь хорошего. У тебя же есть напиток, достойный этого события?

— Ты обижаешь меня подобным вопросом, — улыбнулся Тергун. — Но сначала нам нужно закончить с твоей ученицей. Итак, ты берёшься за это? Или…

Юти сразу поняла, что именно значит это «или». Она не увидела, но почувствовала кожей, как в темноте зашуршали десятки ног, затрещали арбалетные тетивы и выплеснулась в воздух чужая, готовая обрушиться на неё, Сила. Ответ «нет» будет означать фактическое объявление войны Обугленной Перчатке. Конечно, интересно, что станет тогда делать наставник. Однако обагрить свои руки в крови ради подобной забавы было глупо. К тому же, пусть сделка и не выглядела справедливой, но в случае выполнения условий они выберутся из Конструкта. А не для этого ли всё делалось?

К тому же, как уже догадалась Одарённая, Ерикан явно сыграл не последнюю роль в этом «предложении». Кто знает, вдруг старик решил устроить ей очередное испытание? С него станется.

— Почему вы так уверены, что у меня получится?

— Я не уверен, — честно признался Тергун, — в отличие от твоего учителя. Он верит в свою непогрешимость. Считает, что сделал правильный выбор и ты попросту не можешь погибнуть. По крайней мере, не сейчас.

Несмотря на серьёзное волнение, Юти обратила внимание на последнюю оговорку. И она ей очень не понравилось. Бывают, что случайно обронённые слова падают в душу, как семена ячменя. Подчас они способны лежать там несколько лет, обдуваемые ветрами, припорошенные снегом и словно потерявшие последние крупицы жизни. Однако бывает, что через много лет, пригретые жарким солнцем, обласканные влагой, эти семена начинают расти. Вот и слова коротышки сейчас упали на самое дно души девочки, но не растворились в нечто. Они попросту стали ждать своего часа.

— Хорошо, — сказала Юти. — Я согласна. Только мне нужно будет оружие.

— Всё, что ты захочешь, — всплеснул руками коротышка. — Но сначала договор… Во имя Аншары, освещающий мой путь, клянусь исполнить данное обещание, указать и открыть путь через канализацию из Конструкта своим гостям, после того, как Пелир Ютинель Керис Райдарская убьёт Аллариза, прозванного Ветераном-перевёртышем.

Тергун не был Одарённым, оттого его клятва и отличалась от слов Юти. Девочка даже задумалась, действительно ли покарает карлика Аншара, если тот нарушит обещание? Однако всё же поспешила произнести свою часть.

— Во имя Аншары, Богини, одарившей меня, клянусь убить Аллариза, прозванного Ветераном-перевёртышем.

Конечно, можно было ещё добавить «или умереть самой». Однако подобное показалось лишним. Смерть не самое плохое, что может случиться с Одарённым высокого ранга, если он нарушит Слово. Потому что возвышаться на пути воина сложно, а пасть в низ невероятно больно.

— Оружие, — напомнила Юти.

— Рикон, — махнул уже знакомому карлику Тергун. — Проводи нашу гостью в оружейную. Пусть возьмет всё, что посчитает нужным. Нофар, а ты принесли бочонок эля. Того самого.

Глава Обугленной Перчатки будто сразу потерял интерес к стоящей перед ней девочке. И Юти поняла, что всё самое любопытное и важное здесь уже произошло. Тергун добился того, чего хотел. Одарённая развернулась и пошла в сторону выхода, где её поджидал Рикон.

* * *

Весь путь по полузасыпанным катакомбам подвалов главного амфитеатра коротышка освещал такой же масляной лампой, которая осталась и на столе подле Тергуна. Юти заметила, что факелами здесь не пользовались. И понятно почему. Ход воздуха в подземельях был слабый, а масляные лампы не чадили. Пусть и пользоваться ими приходилось с большой осторожностью. Если случайно выльешь на себя, то жадный огонь тут же поглотит всё, до чего сможет добраться.

Юти шла молча, глядя на пляшущее пламя лампы. Крохотный источник света не позволял разглядеть преследующих их коротышек, хотя Юти различала шум ног и лязганье железа. Неужели они думают, что после всего она способна нарушить данную клятву?

Одарённая сейчас не размышляла, не боялась, даже не пыталась выстроить примерный план действия. Она смотрела на крохотный огонёк, дрожащий на слабом сквозняке и будто растворилось в нём.

Ерикан часто заставлял Одарённую делать подобное упражнение. Сажал