Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

— Помоги мне, чёрт побери, а не болтай! — зашипела она, отчаянно дёргаясь в саже. Ещё немного, и шапка свалится с её головы.

Голос Элиаса приобрёл ленивые, подтрунивающие нотки.

— Знаешь, с этой стороны вид просто загляденье. Очень... вдохновляющий.

Джулиана покраснела, как рак, будто её и впрямь поджаривали в трубе. В приступе ярости и стыда она забилась с новой силой. Неужели он пялится на неё? Да уж точно пялится! Она буквально чувствовала его взгляд на своей...

— Не смей смотреть, слышишь? Я запрещаю тебе! Запрещаю, Элиас Донован! Тащи меня отсюда, немедленно!

Она готова была крикнуть громче, но поостереглась, боясь, что их обнаружат.

— Как невежливо, — с притворной обидой вздохнул он. — После таких слов я, пожалуй, и не буду. Лучше ещё минутку полюбуюсь, как та часть тебя, что ещё с утра натирала пол, теперь воодушевлённо взирает на звёздное небо.

Джулиана выругалась. На этот раз Элиас рассмеялся не громко, но открыто.

— Боже мой! И это лексикон благородной девицы, дочери нашего уважаемого губернатора?

— Элиа-ас! — рявкнула Джулиана, пообещав себе, что непременно оторвёт ему голову, как только выберется из этого кирпичного плена.

— Ладно, ладно, шучу я, шучу! Во всём, кроме «вдохновляющего вида». Вот это — чистейшая правда.

Он подошёл к ней, крепко обхватил её за талию и, уперевшись, потащил на себя. Джулиана ахнула. Она бы непременно отстранилась, да только возможности такой не было: спереди — труба, а сзади — Элиас.

— Ты что делаешь? Ты же прижимаешься ко мне… ко мне самой! А ну-ка отойди!

— По-другому не вытащить, — раздался его невозмутимый ответ, после которого Джулиане показалось, будто он прижался ещё теснее. — Придётся тебе немного потерпеть. Хотя, если настаиваешь, я могу оставить тебя здесь, в дымоходе...

Джулиана надулась, но спорить не стала. Он прав, и осознание этого злило её ещё больше. Ладно, она как-нибудь переживёт это вынужденное... физическое взаимодействие. Хорошо, что здесь кроме них двоих никого не было.

«Это нужно для дела и только», — твердила она себе, ощущая тепло его тела сквозь одежду.

Пока она уговаривала себя, Элиас дёрнул резко и сильно, и её тело наконец высвободилось из тесного плена кирпича и сажи. Они едва не рухнули на заснеженную крышу, но Элиас удержал равновесие, продолжая при этом крепко держать Джулиану. Та, боясь свалиться вниз, инстинктивно развернулась и вцепилась в его плечи.

— Спа-сибо, — выдавила она, радуясь, что ночь прячет её пламенеющее лицо.

Он нахмурился всего на миг, затем вскинул руку, стянул перчатку и протянул ладонь к лицу Джулианы, отчего она непроизвольно дёрнулась.

— Ты что задумал? — насторожилась она, отодвигаясь. Неужели он собирался придушить её здесь, пока никто не видит? Она, конечно, сглупила с этим дымоходом, но не до такой же степени!

— Не дёргайся, — строго сказал Элиас. — Или хочешь, чтобы отныне я звал тебя предводительница «Общества магической сажи»?

— Что? — не поняла Джулиана, а он уже вытирал ей лицо пальцами. Она смотрела на него, совершенно сбитая с толку.

— Что-что? У тебя всё лицо в саже, — тихо пояснил он, и в его стальных глазах плясали отсветы далёких, тусклых звёзд.

Действия Элиаса так ошеломили Джулиану, что она замерла, ощущая лишь прикосновение его удивительно тёплых пальцев к своей коже. Однако вскоре ночную тишину прорезало уханье совы. Джулиана вздрогнула, её глаза расширились. Она резко надавила на плечи Элиаса, заставляя его присесть, и сама рухнула рядом на колени. Их лица теперь разделяли жалкие сантиметры.

— Это сигнал! — прошептала она, опаляя своим дыханием его щёки. — Кто-то идёт!

Они замерли, прислушиваясь.

Вдруг снизу, из-под крыши, раздался чужой, спокойный мужской голос:

— Не нужно прятаться. Я знаю, что вы там.

Сердце Джулианы заколотилось сильнее. Она неосознанно вцепилась пальцами в плечи Элиаса, с которых до сих пор не убрала руки. Господи, да она совсем забыла о бдительности, оторопев от его прикосновений, и пропустила звук чьих-то шагов во дворе! Что с ней не так? Куда подевалась её хвалёная деловая хватка? Нет, теперь она точно знала: Элиас Донован плохо, просто самым отвратительным образом, влиял на членов семьи Фэрфакс! Может, это его особый талант?

Почти сразу, оттуда же, снизу из-под крыши, послышался голос Люси:

— Элиас! Джулиана! Спускайтесь! Нас рассекретили.

Они молча переглянулись.

— И что теперь делать? — в панике прошептала Джулиана.

Она уже видела, как глава Блэкторн арестовывает их и заключает в ледяную камеру под зданием жандармерии. Слышала, как скрипит ржавый засов. Отец смотрит на неё с укором и разочарованием, Никки рыдает, а рядом, злорадно усмехаясь, стоит Элиас и твердит, что он её предупреждал...

— Ну, разумеется, спускаться, — Элиас произнёс это так просто, будто другого выбора и не существовало. Что, в общем-то, было правдой.

Джулиана потупила взгляд.

— Я скажу, что это всё была моя идея!

— Твоё благородство трогает меня до слёз, — усмехнулся Элиас. — Но едва ли это нас спасёт. Давай уже двигаться. Сидеть тут — последнее дело, особенно когда хозяин дома знает о нашем присутствии.

Кое-как, помогая друг другу, они спустились по обледеневшей кровле. Внизу, кроме встревоженных Люси и Габриэля, их ждал Эрни Уинтерс — высокий мужчина с тёмно-карими глазами и необычно длинным носом, слегка изогнутым в сторону. Облачённый в серое пальто, со старомодным саквояжем в руках, он смотрел на них с усталой, снисходительной улыбкой, от которой Джулиана готова была снова полезть на крышу. Так неловко ей не было даже тогда, когда она застала Элиаса в гостинной своего дома.

— Прошу в дом, — произнёс Эрни и, развернувшись, толкнул массивную дверь, что все это время, как выяснилось, даже не была заперта.

Джулиана бросила на Элиаса красноречивый взгляд. «Ну что, где твоя магическая ловушка?» — буквально кричали её глаза.

Они вошли внутрь. Дом оказался холодным, но на вид уютным, хотя и несколько загромождённым. Повсюду стояли кресла, целая дюжина кресел, а на столах, подоконниках и даже на каминной полке было расставлено множество статуэток снежнекваков.

Эрни засуетился: растопил камин, жестом пригласил их к массивному кухонному столу и принялся готовить чай, будто они были его дорогими гостями. Хотя на деле всё обстояло с точностью до наоборот.

— Надеюсь вы провели на крыше не всю неделю, пока меня не было в городе? — начал он без предисловий, разливая ароматный напиток по фарфоровым чашкам как только тот оказался готов. — Боюсь, к чаю у меня только печенье, но оно, скорее всего, за время моего отсутствия успело окаменеть. Вы вряд ли станете его есть...

Джулиана и Люси переглянулись между собой.

«Что теперь будет?»