Волшебный переполох в Сноусмиде - Алиса Болдырева

«Всё образуется, как-нибудь выкрутимся», — так же без слов, одним лишь взглядом, ответила Джулиана.

— Вопросы, пожалуй, следовало бы задавать нам, мистер Уинтерс, — произнёс Элиас с невозмутимым видом, будто не он только что проник в чужой двор и взобрался на крышу. Затем он вытащил из кармана серебряный жетон и показал его Эрни. — Где вы пропадали всю неделю?

— Навещал сестру в столице, — ответил Эрни Уинтерс, усаживаясь рядом с ними за стол.

Элиас сжал губы, будто каждое слово Эрни вызывало у него сомнения.

— В день, когда у Леонарда Годдарда похитили магию, вас видели возле его дома, — продолжил Элиас. — А когда та же участь постигла Бена Янга, вы находились у аптеки «Финненговы снадобья», куда он обратился за помощью. По словам свидетелей, в обоих случаях ваше поведение выглядело… странным, если не сказать подозрительным. Как вы объясните это?

Эрни сильнее сжал руками чашку с чаем.

— Видите ли, господин дознаватель, в обоих случаях, когда меня видели, я искал своего снежнеквака, — с волнением начал объяснять Эрни Уинтерс. — Я обыскал весь город, останавливаясь там, где замечал следы зверька. Мне нужно было найти его до отъезда к сестре, в противном случае бедняжка мог запросто погибнуть от голода и холода. А потом, когда Джулиана нашла моего снежнеквака, и я убедился, что с ним всё в порядке...

Джулиана, которая уже начала оттаивать от жара камина, вдруг резко побледнела. Он говорил о Бенджамине! Выходит, этот малыш появился на Вишнёвой улице не просто так. Бенджамин оказался снежнекваком Эрни Уинтерса. Похоже, этот чудик был фанатом снежнекваков, отсюда все эти статуэтки в его доме.

А следом её осенила ещё одна догадка.

— Так это... это ты залез ко мне в окно той ночью?

Эрни вздохнул и кивнул, его глаза наполнились искренним раскаянием.

— Прости, Джулиана. Я не хотел тебя пугать. Просто мне нужно было знать, что с малышом всё хорошо... Я нашёл его с повреждённой лапкой, выходил, а через время он случайно сбежал, дверь-то на замок у меня никогда не закрывается. Несколько дней я занимался поисками, поэтому меня вполне могли видеть возле дома Лео и у аптеки мистера Финнегана. Затем, обнаружив следы снежнеквака, я забрёл на Вишнёвую улицу, но старик Потрик спугнул зверька, и я ушёл оттуда ни с чем. А потом, к счастью, его нашла ты, Джулиана, и забрала с собой. Лишь убедившись, что он в тепле и безопасности, я успокоился и уехал навестить сестру.

Элиас, всё это время молча наблюдавший, наконец вступил в разговор:

— Столь поспешный отъезд вызывает массу вопросов. Но что побудило вас вернуться именно сейчас, мистер Уинтерс?

Эрни развёл руками и робко улыбнулся.

— Вы заблуждаетесь, господин дознаватель. Мой отъезд нельзя назвать поспешным. Билет в Пионтон и обратно был куплен мной заранее, вы можете убедиться в этом, сделав запрос в кассу.

— Непременно сделаем, — пообещал Элиас.

— Ну а что касается второго вопроса... Разве мог я пропустить Рождественскую ярмарку?

Заметив непонимающий взгляд Элиаса, Люси поспешила объяснить:

— Каждый год, за неделю до Рождества, в Сноусмиде проходит ярмарка. Разворачивается она на импровизированном рынке, рядом с Голубой елью, куда съезжаются торговцы со всех окрестных городов. Народ водит хороводы, поёт, пьёт горячий чай и какао, закупается подарками к празднику, катается на коньках. Это... весело.

— Ясно, — коротко отозвался Элиас.

По тону его голоса Джулиана сразу поняла: воодушевляющий рассказ Люси не произвёл на него ни малейшего впечатления.

— Господин Элиас... — Люси замялась. — Раз уж вы оказались в Сноусмиде в это время, может, посетите с нами Рождественскую ярмарку? Туда ходят все горожане. Это... своего рода традиция, которую не принято нарушать.

Джулиана с силой толкнула под столом ногу Люси, но в тот же момент это сделал и Габриэль, едва не опрокинув стол. Они бросили на Люси возмущённые взгляды, ясно говорившие: «Ты что несёшь? Совсем с ума сошла? Зачем тебе этот балласт?»

Люси, однако, никак не отреагировала, и Джулиана вдруг засомневалась: а ту ли вообще ногу она пинает под столом?

— Непременно, Люси. Я с огромным удовольствием посещу Рождественскую ярмарку, — заверил он, бросив под стол красноречивый взгляд. — А, судя по тому, с каким единодушием меня здесь пинают, зрелище и впрямь должно быть незаурядным.

Глава 11. Рождественская ярмарка

— Ты уверен, что не передумал? — спросила Джулиана, в очередной раз бросив взгляд на шедшего рядом Элиаса. — Готовься, тебе там может не понравиться...

— А что же ты раньше не сказала? — воскликнул наигранно Элиас. — Хотя, погоди-ка... Кажется, ты упоминала. Один раз. Или... все двадцать.

Они направлялись к рынку, ещё на подходе к которому Джулиана услышала нестройный хор детских голосов. Девчонки и мальчишки Сноусмида от мала до велика тянули знакомую рождественскую песню. Их звонкие голоса наполняли морозный воздух. Он звенел от смеха, кружил ароматом хвои, мандаринов и горячего какао.

— Здесь тебе не столица, — напомнила она, предпринимая очередную попытку отговорить его, хотя уже почти не надеялась на успех.

— Как? — Элиас с преувеличенным удивлением огляделся, будто только сейчас осознал, что находится в незнакомом месте. — Разве мы не в Пионтоне?

«Ну и спектакль разыграл, жалкий комедиант!» — мелькнуло у неё в голове.

Явно довольный своей шуткой, он ухмыльнулся, а Джулиана лишь фыркнула в ответ.

— Я тебя предупреждала, так что...

— Ты так настойчиво отговариваешь меня, что теперь я просто обязан увидеть эту ярмарку собственными глазами!

Как назло, в этом году Рождественская ярмарка, которую Люси так красочно описывала в доме Эрни Уинтерса, превзошла все ожидания. Служащие губернской канцелярии под чутким руководством Фредерика Фэрфакса постарались на славу, словно специально вознамерились произвести впечатление на столичного гостя. Впрочем, зная отца, Джулиана ничуть не удивилась бы, окажись это правдой. Весь город преобразился до неузнаваемости: на Колокольной площади вырос целый лес резных ледяных скульптур, крыши домов украшали ажурные гирлянды из ледяных кристаллов, а на дверях красовались пышные венки из еловых веток с алыми лентами. Даже фонарные столбы, увитые омелой, сверкали особым, праздничным блеском.

Как и говорила Люси, на рынок, живым кольцом окружившим Голубую ель, съехались торговцы со всех окрестных городов. Казалось, даже на центральной площади было слышно, как они наперебой расхваливают свой товар. Деревянные прилавки ломились от диковинных товаров: здесь были и груды румяных пряников в форме зверей и человечков, заманчиво зазывавших зевак, и сверкающие безделушки ручной работы, и тёплые вязаные варежки, носки и шарфы, и даже магические артефакты. Последние вызывали у Элиаса лишь скептически приподнятую бровь.

Люси и Габриэль шли чуть