Ювелиръ. 1811. Москва - Виктор Гросов

Ворчание Кулибина стихло, он подкатил коляску вплотную и заглянул в салон, будто не знает его назубок, сам же каждую деталь проектировал, а некоторые места и лично собирал.

— Доску придется крепить намертво, иначе на первом же ухабе все съедет.

Якунчиков велел кликнуть Семена с письменным прибором. Видимо решил помочь с протоколированием. Хитрец, решил примазаться к машине? Катишь его съест и не поморщится.

Дальше дело пошло медленнее. Черепанов выдавал простую сводку: проскальзывание тормоза на спуске, необходимость раннего гашения скорости, невозможность разворота в плотной толпе. Кулибин периодически вклинивался, ворчливо поправляя ученика.

Фигнер сосредоточил внимание на водительском месте, на сей раз не пытаясь скрыть своего интереса. Писарь купца писал все наши наблюдения даже не вникая в то, что пишет.

Кулибин недовольно поморщился и раздраженно отмахнулся:

— Довольно писанины.

Писарь машинально покосился на Якунчикова. Хозяин коротким жестом отослал его к стене, дескать постой, еще пригодишься.

Колеса инвалидной коляски тяжко проехали по утоптанной земле сарая — Кулибин подобрался к водительскому месту.

— Глазеть с земли любой дурак горазд, — проворчал он, поглядывая на Фигнера. — Желаешь понять машину — полезай к рычагам. Только лапами без спросу не сучить. Сперва смотришь, затем трогаешь.

Фигнер промолчал. С самого начала инспекции поручик предпочитал экономить слова, зато шаг к борту сделал достаточно проворно для человека, изображающего праздное любопытство.

Уловив этот порыв, Мирон опустил взгляд, принявшись теребить застежку ремня в жалкой попытке скрыть усмешку. Кулибин, разумеется, тоже ничего не упустил.

— То-то же, — буркнул старик. — Сразу видать служивого.

Тем временем Якунчиков скомандовал распахнуть створки пошире и зачистить двор. Хозяйские люди сработали быстро. Мешающие бочки откатили к стене, любопытную челядь оттеснили к кухне, выставив у ворот двойной кордон. Лошадей благоразумно увели за перегородку.

Заняв позицию возле водительского кресла, Черепанов начал инструктаж:

— Присаживайтесь. Ноги ставьте прямо. Близко к тормозу не лезьте.

Фигнер осторожно опустился на сиденье, словно проникал в чужой кабинет, набитый секретными депешами.

— Осанку держать ни к чему, — фыркнул старик.

Поручик послушно сменил позу.

Черепанов начал рассказывать азы управления автомобилем. Малый ход. Работа тормозом и рулем. Куда категорически запрещено совать пальцы и на что смотреть в первую очередь.

Получив разъяснения, поручик перенес ногу на педаль, убрал и поставил вновь. С третьей попытки стопа легла идеально. Молодец, задает вопросы по существу. Кулибин наблюдал за процессом строго, хотя прежняя желчь из его взгляда испарилась. Внимательных учеников старик вполне переваривал.

Ожила «Аврора» не с первой попытки. Сперва агрегат надсадно закашлял, плюясь едким спиртовым выхлопом, и судорожно шикнул чем-то под кожухом. Вскоре ритм выровнялся, передав корпусу мелкую, назойливую дрожь. Кто-то из дворни у ворот испуганно охнул, нарушителя спокойствия моментально отволокли подальше.

— Теперь малый ход, — скомандовал Черепанов. — Плавно.

Фигнер осторожно выполнил поставленную задачу. Машина прыгнула вперед с такой прытью, что водитель чудом не приложился плечом о жесткий борт. Мирон успел выправить ситуацию. Я впервые увидел глаза Фигнера настолько удивленно-распахнутые. Проняло человека. Я прикрыл рукой веселую улыбку.

Кулибин тихо матерился, что-то про криворукость и небольшой ум.

Поручик уставился на коварную машину. Его физиономия выдавала смущение. Мирон не смог скрыть веселье, все время одергивая уголки губ.

Второй заход оказался успешнее. Тяжело тронувшись с места, «Аврора» продавила снег у порога и покатилась вперед вполне сносно. Рычаг поручик удерживал с осторожностью. Черепанов пребывал в полной готовности перехватить управление. Внимание Кулибина было приковано к рукам ученика.

С маневром Фигнер запоздал. Тяжелую конструкцию неумолимо потащило к стене. Черепанов что-то подсказывал. Водитель повиновался. Машина послушно замедлилась, однако успела подкатиться к препятствию пугающе близко. Один из якунчиковских парней рефлекторно дернулся наперерез, вовремя сообразил всю тщетность попытки остановить железо голыми руками и благоразумно попятился. Колесо остановилось в вблизи дубовой клепки.

— Обошлось, — выдохнул Якунчиков, имея в виду то ли агрегат, то ли драгоценную тару.

Перестав прятать улыбку, Мирон пояснил:

— Закладывать дугу надо сильно заранее. Эта штуковина соображает туже лошади.

— Кобылы тоже не всегда отличаются живостью ума, — парировал поручик, защищая машину.

Кулибин улыбнулся.

Третья попытка увенчалась относительным успехом. Фигнер грамотно сбросил скорость, выкрутил руль и лишь затем чуть поддал. Выруливая на середину двора, он вдруг насторожился, уловив смену ритма, и вопросительно зыркнул на наставника:

— Ремень гуляет, — проворчал Кулибин.

Быстрая проверка подтвердила догадку.

— Слегка повело. Ничего критичного.

Покидать водительское место Фигнер не спешил. Добросовестно дождавшись официального разрешения Кулибина, он наконец выбрался наружу.

— Наверное потребуется закрепить навык, — с напускным безразличием сообщил поручик.

Прищурившись, старик ехидно поинтересовался:

— Понравилось?

— Нужно вникнуть в суть.

Изобретатель удовлетворенно крякнул.

Наблюдая за поручиком, я понял, что здоровый азарт в нем определенно присутствовал — иначе с чего бы он так рвался к рычагам и вслушивался в скрип привода. Однако эмоции не брали верх над рассудком. Поверх любого куража всегда работала холодная привычка просчитывать пути подхода, варианты отступления и сопутствующие риски. Все же он отличный кандидат в начальники «Отряда».

Пока задумчиво смотрел на Фигнера, от него посыпались вопросы о маневрировании вслепую, без фонарей. Вердикт механика оказался суров: по изученному двору красться реально, соваться же на улицы глупо. Шум работы выдавал ее, особенно в ночной тиши. Лошади шарахались в стороны при малейшем приближении. Транспортировка раненого оставалась возможной только при условии жесткой фиксации настила. Что касаемо ухода от преследования, на ровном тракте и на большой дистанции «Аврора» оставляла всадников с носом, однако на пересеченной местности все зависело бы от предварительной разведки маршрута.

Градус недовольства Кулибина стремительно полз вверх.

— Вы мое детище с ходу в пекло тащите.

Офицер выдержал тяжелый взгляд старика.

— Целесообразно заранее выяснить возможности «Авроры».

Возразить на это изобретателю оказалось нечего. Раздраженно постучав костяшками по борту, он буркнул Мирону приказ заняться после обеда ремнями.

Я прекрасно понимал состояние старика. В сознании Фигнера машина уже превратилась в тактический инструмент. Он прикидывал варианты ночного марш-броска, эвакуации раненых, путей отхода и внезапных фланговых ударов там, где противник ожидал бы кавалерию.

Окопавшись на ящике у створки сарая, я думал о том, как эту машину буду использовать в качестве передвижной точки для накачивания баллонов для пневматики. Установлю на него агрегат и буду ездить вместе с отрядом. Кулибина с собой не возьмешь, как и Мирона. Может Ивана? Наверное, надо отдать Ваню на экспресс-курсы по вождению, когда он выздоровеет. Или же набрать кого-то из тверских, кого уже обучили? Нет, я Ване доверяю больше чем кому бы то ни было.

Возле боковой калитки появился какой-то субъект с явно военной выучкой. Фигнер его сразу