Умереть или выжить - Виктория Рогозина

Лера резко свернула в переулок — Макс узнал его по карте. Узкий, почти без света, серый зев между старыми домами. Звук дыхания стал рваным, нервным. Макс сжал зубы, пальцы на мышке побелели. Он уже потянулся к телефону — вызывать патруль, кого угодно — но затем услышал другое: она остановилась и… спряталась. Дыхание стало почти заглушенным — она прикрыла рот ладонью. Шаги преследователя замерли где-то неподалёку. Макс слушал каждый звук так, будто сам стоял в той тёмной подворотне.

Секунда. Другая. Тишина. Пятки мужчины скользнули где-то рядом, медленно, осторожно. Макс почти физически ощущал, как у него леденеет кровь. Но потом — снова тишина. Долгая. Лера осторожно выдохнула, очень тихо. Он услышал, как она меняет положение, как поднимается и осторожно выбирается из укромного угла. Потом её шаги ускорились — но уже без страха, а с отчаянной решимостью добраться домой.

Макс не шелохнулся, пока не услышал, как в замке её квартиры щёлкнул ключ. Лишь тогда он позволил себе выдохнуть. Он сразу открыл доступ к камерам наружного наблюдения, пытаясь найти следы того, кто шёл за ней. Но файлы один за другим не открывались. Часть — удалена. Часть — повреждена. И это было подозрительно слишком. Он перебирал записи, сеть, серверы, взламывал подряд всё, что мог взломать. И наконец — нашёл. Одну. Единственную. С какой-то старой камеры, которую, вероятно, забыли стереть. На экране была видна тёмная улица и машина, припаркованная у края дороги. Чёрная, с затонированными окнами. Макс увеличил изображение, усилил контраст. Номер отражался плохо, но… он смог его поймать. И когда пробил его по базе, даже не удивился.

— А. М. Э… — прошептал он, пальцами касаясь экрана.

Эта организация была как тень: появлялась там, где случались трагедии, где исчезали люди, где погибали те, кто слишком много знал. Она словно опутывала город невидимой паутиной, и Макс видел такие узлы раньше.

Он вспомнил своего друга — того, кто однажды пришёл к нему глубокой ночью, дрожа от злости и страха. «Я нашёл кое-что серьёзное», — сказал он тогда, выкладывая на стол флешку. Там были документы, отчёты, списки фамилий… ужасная правда о том, чем занималась А. М. Э. Их называли исследовательским фондом, а на деле…

А на деле они устраивали такие же «эксперименты», как тот, что уничтожил его друга. Тот хотел выйти с этим в свет, но… Он исчез уже через три дня. Сказали — вылетел на какой-то остров. Что-то о работе. Переговоры. А потом — ничего. Ни следа. Ни тела.

Макс сжал кулаки так, что костяшки побелели. Теперь он видел эту же машину рядом с Лерой. И вдруг со страшной ясностью понял: она связана с ними. Не знает. Не понимает. И может быть втянута глубже, чем сама осознаёт. Или… они решили добраться до неё, как добрались до всех остальных. Эта мысль прожгла его изнутри. Он осознал, что больше не наблюдатель. Он — часть этой охоты. И если он не вмешается, Лера станет следующей.

Макс не отрывал глаз от датчика, пока мерцающая точка не сместилась чуть в сторону. Он коротко выдохнул и вынырнул из вязкой тени своих воспоминаний — тех, что всегда держали его за горло. Но сейчас было не до прошлого. Впереди уже угадывался маяк: тёмный силуэт, на фоне которого ветер рвал сухие ветки и колыхал редкие травинки на склоне.

На балкончике маяка кто-то стоял. Макс напрягся, всматриваясь. Фигура двигалась странно — короткие, резкие взмахи рук. Анатолий. И он подавал какие-то… жесты.

— Чё он там машет?.. — Дима прищурился, пытаясь разобрать. — Погоди… по-моему, показывает что-то неприличное.

Лера тихо фыркнула, но Макс только коротко мотнул головой:

— Это знак, что подходить сейчас нельзя. Отходим.

Он сразу свернул к оврагу, спускаясь почти бесшумно, привычно, словно скользил по грунту. Влажная земля осыпалась под его подошвами, но он двигался так, будто каждую трещину знал заранее. Через секунду рядом опустилась Лера — мягко, как кошка, вскинув воротник куртки выше. С другой стороны — Рената с Димой, оба старались вести себя тихо, но слышно было, что адреналин уже колотит по ребрам.

Макс достал датчик снова, экран тускло мигнул. Он нахмурился, прижался плечом к земле, чтобы яркое солнце не мешало.

— Недалеко ещё одна группа, — произнёс он ровно, но нижняя нотка голоса выдавала напряжение.

Рената чуть втянула голову в плечи.

— Их можно… обойти? — голос сорвался почти на шёпот.

— Нужно не обойти. Нужно проскочить, — Макс поднял взгляд. — Незамеченными. Если хоть кто-то обернётся — бегите со всех ног к маяку. Не геройствуйте.

Он оглядел окрестности: редкие кусты, сухие камни, следы кабаньих тропинок. Ветер нес запах сырой земли и лёгкий гарь — значит, где-то неподалёку жгли костёр, может быть те самые люди. Макс отметил направление носом, как хищник.

— Идём быстро. Шаг в шаг за мной. Никакого хруста, никаких разговоров, — тихо, чётко.

Лера кивнула без единого слова — она полностью переключилась на режим «делай, как сказал». Рената тоже закивала, хоть губы у неё дрожали. Дима сглотнул и выдавил:

— Нам стоит… ну… стоит бояться, что они нападут?

Макс посмотрел на него так, что даже ветер будто стих. И по этому взгляду Дима понял всё без слов.

Глава 23

Лес вокруг дрожал от отдалённых выстрелов и звериного рева, будто сама земля понимала, что этой ночью снова будет пролито много крови. Макс, пригнувшись, хмуро смотрел на датчик, в котором бегали красные точки. Он повёл пальцем по экрану, прислушался к шумам вдалеке и выдохнул сквозь зубы:

— Человек двадцать… — он покачал головой. — Если мы сейчас рванём к маяку по открытой местности — нас просто завалят. Они вооружены и нас явно ждут.

Рената, дышавшая часто, будто не могла надышаться, сжала ремень автомата так, что побелели пальцы. Лера нахмурилась, глядя на Макса, не пытаясь скрывать тревогу:

— Что будем делать?

— Есть два варианта. — Макс убрал датчик обратно за пазуху, двинулся к стволу поваленной ели и выглянул из-за неё. — Либо рискуем и ночью аккуратно проскальзываем под самой кромкой деревьев… либо спускаемся через подземку.

Лера покачала головой, тихо, но твёрдо:

— Но там затоплено. Мы же спускались. Дальше просто вода и мусор, там не пройти.

Рената вдруг подала голос, будто сама удивляясь собственной идее:

— А мутанты? Их же можно спровоцировать… направить на тех, кто окружает маяк?