Умереть или выжить - Виктория Рогозина

— Спровоцировать можно. Вопрос только — успеем ли потом сами живыми убраться. Когда они входят в раж — им плевать, кто свой, кто чужой.

Дима хотел что-то сказать, поднял руку, будто собираясь задать вопрос, но в этот момент воздух буквально разорвал дикий звук. Это был не крик и не рев — смесь визга, хриплого рычания и болезненного металлического скрежета, словно кто-то огромный скреб железом по бетону. Звук прошёл по нервам, парализуя секунду сознание. Дима сразу замолчал, сглотнув.

Макс снова выхватил датчик, взглянул, побелел, беззвучно выругался. Губы его изогнулись в чёткую, резкую команду без слов. Он махнул рукой — за ним, молча, быстро.

Группа сразу двинулась глубже в лес. Сырые ветви хлестали по лицам, под ногами глухо вязла хвоя. Никто уже не разговаривал — каждый слушал, как где-то слева слышатся очереди автоматов, справа — крики боли, хрипящие, обрывающиеся резко, будто их рвали пополам. На горизонте вспыхивали вспышки выстрелов, и в тишине казалось, что лес дышит страхом.

Макс шёл первым, двигаясь быстро, но контролируемо, как хищник, уверенный в каждом шаге. Лера и Рената старались попадать точно в его следы, чтобы не выдать их хрустом веток. Дима, хоть и нервничал, держался крепко, лишь раз мельком посмотрел в сторону, где слышался вой, но Макс знаком приказал не отвлекаться.

Наконец из-за деревьев показался маяк — серый, обветренный, надломленный ветрами и временем. На балкончике вглядывался в лес Анатолий, его глаза расширились, когда он увидел свою группу, и он начал подавать какие-то знаки руками — рубленые, быстрые.

Дима прищурился и шепнул:

— Кажется… какие-то неприличные жесты показывает.

Макс скривился, но не от шутки. Он понимал — Анатолий нервничает, значит опасность близко. Он выглянул из-за коряги и поймал взгляд Анатолия. Тот коротким, резким жестом показал, что все на позициях и готовы открыть двери.

Макс кивнул, потом обернулся. Его взгляд остановился на Ренате, затем на Лере. В голосе его почти не было звука, но каждый услышал:

— Как только скажу… бегите. Прямо к дверям. Не оглядываться. На маяке спрячьтесь. Мы прикроем.

Лера почувствовала, как холодный ветер леса заскользил по шее. Сердце билось быстро, но она кивнула. Рената дрожала, сжав подбородок, тоже кивнула. Дима только выдохнул:

— Понял.

Но времени больше не было. Рычание, гораздо ближе прежнего, будто раздалось в трёх шагах. Макс даже не успел повернуться — первая тень мелькнула между деревьями. Слишком быстро. Лера увидела движение краем глаза, бросилась на Макса, толкнув его на землю, и только это спасло его — мутант-волк, огромный, с вывороченными наружу клыками, нацелился бы прямо ему в горло. Но теперь его пасть сомкнулась на плече Леры.

Она вскрикнула от боли — не громко, скорее хрипло, как от удара без воздуха, — и чудовище дёрнуло её на себя. Макс рванулся, но зверь, не останавливаясь, потащил девушку вглубь леса, так быстро, что за секунды она исчезла между стволами.

Крик сорвался. Осталась только пустота, резонирующее эхо и жуткий звук уходящих в темноту лап.

И никто не успел даже выстрелить.

Ренату словно парализовало. Она стояла посреди лесной тропы, расширенными глазами глядя туда, где исчезли тень волка-мутанта и Лера. В ее голове не укладывалось, что только что произошло: секунду назад они шли рядом, а теперь Лера утащена в темноту, и никто даже не успел выстрелить. Рената судорожно выдохнула, воздух в легкие почти не поступал — она не могла даже двинуться.

Макс уже сделал шаг вперед, собираясь рвануть следом в чащу. Его лицо исказилось от ярости и страха, глаза сверкали хищно, пальцы крепче легли на рукоять оружия — он был готов броситься в гущу леса и выдернуть Леру хоть из пасти ада. Но в этот момент Дима резко схватил его за руку, удерживая.

— Стой! — коротко, жестко сказал он. — Сейчас мы ее не найдем. Ты это знаешь. Лес огромный, мутант быстрый — он унесёт ее черт знает куда. Мы заблудимся и все сдохнем.

Макс дернулся так, будто хотел ударить, но в следующую секунду остановился. Стиснув зубы так, что на скулах заходили мышцы, он резко выдохнул, развернулся и посмотрел на маяк. Его глаза были полны мрачной решительности.

— На маяк, — процедил он. — Живыми. Потом будем искать.

Рената так и не сдвинулась. Она стояла, дрожа, и только тихий, сдавленный звук рвался из ее горла. Дима, не теряя времени, бросился к ней, подхватил на руки, как легкую, обмякшую куклу, и рванул к маяку бегом. Рената всхлипнула, схватила его за воротник и закрыла глаза, чтобы не видеть ни темного леса, ни той тропинки, по которой недавно прошла Лера. Макс бежал рядом, тяжело дыша, с ненавистью оглядывая темные заросли, будто надеясь увидеть мелькнувшую тень и выстрелить.

У входа в маяк уже стояли Данила и Стас — напряженные, с оружием наготове. Они увидели бегущих, быстро переглянулись и дернули тяжелую дверь. Внутрь вкатились сначала Дима с Ренатой, затем Макс, и двери с глухим звуком закрылись, защелкнув замок.

— Где Лера? — ошеломленно спросил Данила, оглядев троицу.

На этот вопрос был единственный ответ, но гораздо красочнее любого слова. Рената сорвалась — она взвыла, громко, отчаянно, как животное. Слезы брызнули из глаз, она дрожащими руками закрыла лицо и разрыдалась, не в силах подобрать ни звука, чтобы объяснить. Макс стоял рядом и смотрел на тяжелые двери так, словно мог силой взгляда прожечь их и пробиться обратно.

Никто не стал задерживаться внизу — время было дороже слов. Все поднялись наверх, в основное помещение маяка, где царила напряженная тишина, и воздух стоял тяжелый, пропитанный страхом, потом и смертью. На полу лежало тело Паши, неловко накрытое какой-то курткой. От него исходил сладковатый трупный запах, уже понятно — смерть была недавней, но они слишком долго ждали.

Макс посмотрел на лежащего, даже не моргнув. Его лицо не изменилось ни на миллиметр. Вместо сочувствия или шока — сухая, обрубленная фраза, будто выстрел.

— Надо было эту падаль уже выкинуть, — сказал он мрачно и холодно. — Или ждёте, что воскреснет?

Все обернулись на него — кто-то с удивлением, кто-то с непониманием, кто-то с неявным согласием. Но Макс уже никого не видел. В его голове бился только один образ — Лера, которую мутант утащил в черную глотку леса. Он уже просчитывал, где искать, кого выследить, каким путем провести поиски и что понадобится, чтобы вытащить ее живой.

А за окнами маяка ветер выл так, словно лес смеялся.