Команда Себека - Злата Заборис

– Почему? – Вопрос прозвучал от Бека, из моих уст.

Повелитель Запада вяло развел руками.

– Никогда ее об этом не спрашивал. – Инпу пожал плечами. – Это все же ее личное дело…

– А пектораль? – продолжали говорить мои губы под велением Себека. – Тебя Исида тоже использовала? Для ее похищения?

Ответом ему стал покривившийся рот Хентиаменти.

– Она? Меня? – Брови Инпу возмущенно скользнули вверх. – Сет с тобой! Это я нанял ее для похищения пекторали.

Морг погрузился в тишину. Мои глаза буквально увидели, как ослабла на горле Инпу хватка Гора.

– Зачем? – дрогнул рот царя.

Хентиаменти вздохнул.

– Зачем мне пектораль? – вопросом ответил он, спокойно взирая на нависшего над ним Гора. Губы Ануфрия дрогнули в обиженной усмешке. – Ты ведь и сам видишь: наш культ исчезает в веках… Найти новые артефакты с энергетикой смерти с каждым веком все сложнее. А вместе с тем и мне сложнее выходить из холодильника… Когда мне поведали о мальчике, желающем заполучить пектораль, я понял: этот шанс нужно использовать. И обратился за помощью к Исиде. В отличие от меня, она могла вселиться в мальчика и помочь ему в деле. А в обмен на помощь он должен был оставить мне одну из нитей пекторали. Ее мне хватило бы на целый год полноценной жизни… Моей. Независимой от постоянной смены тел. И не привязанной к этому месту… Возможно, я даже переродил бы за это время кого-нибудь из богов. Как сделал это в прошлый раз.

На этой ноте Инпу обреченно вздохнул.

– Но… – голос его погрустнел, – как вы уже, очевидно, знаете, пекторали я так и не получил.

– Что-то пошло не так, – подключился к рассказу Леопольд. – Мы не знаем, что случилось во время похищения. Но той ночью, возвращаясь с вызова, я увидел, как нашего «курьера» вытаскивают из горящей машины спасатели.

Припомнив рассказ Мистера Поломойки, я быстро сложила два плюс два. Представляю, насколько же вытянулось лицо Леопольда, когда он увидел, как Пульсара грузят на борт машины скорой помощи…

– После этого я нашел мальчика в больнице. Но пекторали при нем не было. А в том состоянии, в котором его доставили, никакой информации от него было не добиться.

– Исиду мы тоже не видели с того времени, – перенял нить повествования Ануфрий. – Она пропала, так и не вернувшись с дела. Долгое время мы предполагали, что артефакт у нее, что это она избавилась от курьера, чтобы прикарманить сокровище… Но потом пектораль нашлась у какой-то смертной мадемуазель. И мы зашли в тупик.

Повелитель Запада растерянно развел руками.

– Наши вопросы до сих пор не имеют ответа, – подвел черту Инпу. – Вы хотите знать, где Исида? Так вот: мы не знаем. Мы не знаем, куда она пропала и почему не вернулась.

Повелитель Запада примолк. Гор тоже молчал, будто осмысливал сказанное. А потом рука его с новой силой сжалась на бледной шее. Янтарь глаз сокола с яростью воззрился на Инпу.

– Ты переродил Исиду и скрыл это от нас. Ты рисковал жизнью нашего фантоша. Ты вмешался в равновесие между «Восходом» и «Закатом».

Вердикты царя хлестали точно пощечины, а вместе с тем сжималась сильнее рука на шее мертвого фантоша.

– И ради чего?.. – эхом отозвался Себек.

Хентиаменти поднял на него глаза. Внимательные и с горящим внутри огоньком жажды.

– Я хотел жить, – без малейшей тени вины признался он.

Каких же усилий в тот момент стоило Гору удержаться от удара…

– Где она сейчас? Отвечай!

– Я не видел ее с тех пор. Повторяю: свою долю от пекторали я не получил. Она тоже исчезла.

Ануфрий Борисович не врал. Это я знала. Жаль только, не могла подтвердить его слова богам.

Впрочем, подтверждения, кажется, и не требовалось. По взгляду Горация поняла: поверил.

Хватка царя богов разжалась. Руки ушли, отпуская своего пленника на волю.

– Убирайся из этого города, шакал! – отчеканил Гор. – Хоть раз мне на глаза попадешься – убью.

– Я и так мертв, – покачал головой Инпу. – Но знаешь… – добавил он, погодя с секунду, – поговорим с тобой об этом лет этак… через сто. Если ты сам, разумеется, еще будешь жив.

С этими словами тело безымянного мужчины безвольно обрушилось на каталку.

Ануфрий Борисович ушел. Из тела. Из морга. Из города. А возможно, и вовсе из нашей Вселенной.

Анатомичка наполнилась тишиной. Давящей и звенящей.

– Вы с ним как-то… слишком сурово, – донесся сбоку голос Леопольда.

– Я тебя спрашивал? – Бог даже не обернулся к нему, отвечая. – Мог бы – в порошок бы тебя стер за содействие этому шакалу.

Эскулап молча развел руками. «Не можете», – говорил за него его жест.

И вступать с ним в полемику Гор не стал. Вместо этого царь развернулся на пятках к дверям и вышел. Свои дела здесь он завершил и находиться тут больше не видел смысла.

Глава 21. Крайний

Теперь единственным богом в этой холодной и жуткой комнате остался Себек.

Впрочем, и Бек Заевич вскоре откланялся. Я и не поняла, когда именно он дал волю моему телу. Лишь сообразила в какой-то момент, что осталась в обществе Вольдемара и Леопольда.

Последнему сейчас было особенно несладко. На покинутое богом тело патологоанатом взирал с непомерной тоской. За стеклами его толстых винтажных очков стыло молчаливое осознание разлуки. Понимание того, что Ануфрий Борисович действительно ушел, отпечаталось на его лице печальной маской. И за эту печаль я чувствовала себя безмерно виноватой: все же это по моей догадке Гор пришел по душу Инпу.

– Как думаете, он вернется?.. – В моем голосе прозвучала слабая надежда.

Плечи Леопольда поднялись и опустились.

– Не знаю, – покачал головой он. – Честно: не знаю.

И атмосфера морга в этот момент стала мрачнее, чем была когда-либо прежде.

Глаз уловил сбоку вибрацию. И точно: рука Вольдемара, дрожа, сжимала край ближайшей к нему каталки.

– Это я виноват… – С лица Безбородского исчезло всякое выражение. – Я рассказал Ануфрию Борисовичу о Пульсаре… Я должен был насторожиться, когда он не стал уговаривать меня пойти к Тоту и рассказать о проблеме!

Леопольд подошел к нему, хлопнул по спине. Осторожно и участливо.

– Тогда уж и я виноват не меньше, – покачал головой он, ободряя своего преемника, – если на то пошло…

Однако Вольд вдруг резко скинул с себя его руку.

– Ты знал! – Зеленые глаза Сусинского широко распахнулись за толстыми стеклами. – Знал обо всем и позволил этому случиться!

Факт причастности Леопольда явно ранил его куда больше, чем причастность Инпу.

Патологоанатом медленно кивнул:

– Знал. Тридцать лет назад я и сам принес Ануфрию Борисовичу часть одного артефакта.

– Кусок от «Книги Коровы», – подсказала я,