Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин

он сказал мне, что видимо это отсроченный результат проведённого курса лучевой терапии. Ну и, что бы я не расслаблялась. Конечно резкое улучшение на лицо, но в любой момент оно может сменится ухудшением. В общем, я договорилась о госпитализации Миши. Его положат в больницу через пару дней. А какие ваши оценки?

— Опухоли больше нет. А, что будет дальше, я не знаю. Раз она возникла однажды, значит для этого были какие-то предпосылки. Вам это виднее. Будем надеяться, что в случае возможного рецидива, организм, его иммунная система сумеют быстро подавить всё в зародыше. Что она научилась распознавать и уничтожать эти проклятые клетки.

— Интересно, Андрей, а вы можете справится с любыми злокачественными опухолями и в любой стадии?

— Трудно сказать, Софья Абрамовна, но думаю, что не с любой. Если организм уже изъеден метастазами, то думаю, в этом случае я буду бессилен. Ну или если имеет место такое массированное поражение какого — ни будь жизненно важного органа. Но повторю у меня нет опыта лечения таких случаев.

— Значит Мише вы успели оказать помощь? И кто знает, опоздай вы чуть — чуть, ваши усилия были бы уже бесполезны?

— Вполне возможно, что так.

Софья Абрамовна быстро накрыла на стол и мы начали праздновать спасение Миши. Когда Лернер выпила пару рюмок коньяка, её лицо разрумянилось, и к ему даже вернулась, казалось бы навсегда утраченная миловидность. Да, всего за несколько дней, с этой женщиной произошла просто разительная перемена!

— Миша очень не хочет опять ложится в больницу, — с огорчением в голосе сказала она, — в прошлый раз она произвела на него самое гнетущее впечатление. Тем более, что от лечения и толка никакого не было.

— Но, что делать если надо, — сказал я, — тем более, что думаю в этот раз его там долго держать не будут. Я верно говорю?

— Ну все обследования тоже потребуют какого то времени. А Миша мечтает первого сентября пойти в школу. Что пока конечно, целиком из области невозможного.

— Ничего некоторое время поучится на дому. А там глядишь и свой класс догонит.

— Ах, Андрей, сейчас не об учёбе думать надо! Надо, что бы к нему хотя бы частично вернулись утраченные функции!

— Вернутся, Софья Абрамовна, никуда они не денутся, вернутся. Миша крепкий мальчик. Раз он справился с этой опухолью, то и функции к нему вернутся. Может быть даже быстрее чем вы думаете. Где — то я читал, что мозг это такой орган, что способен полностью или почти полностью, восстанавливаться даже после очень тяжёлых травм.

— Ох, будем надеяться.

Тут из комнаты раздался мишин голос, звавший мать. Софья Абрамовна вскочила со стула и выбежала из кухни. Через минуту она вернулась обратно и сказала мне:

— Миша зовёт вас, к себе.

Я поднялся и направился в комнату.

Когда я вошёл в неё и подошёл к кровати, на которой лежал мальчик, он улыбнулся мне и сказал:

— Спасибо тебе Андрей!

— Пожалуйста, — ответил я ему.

— Я здоров? — спросил он меня

— Ну опухоли у тебя больше нет

— Мама сказала, что мне надо опять ложится в больницу, а я очень не хочу обратно туда. Если у меня нет опухоли, то зачем мне ложится?

— Понимаешь, Миша, тебя надо обследовать, на всякий случай, — ответил я ему, вдруг у тебя, что-то осталось.

— Когда я смогу ходить?

— Думаю скоро.

— Ладно, Андрей, иди. Только знаешь приходи ко мне, хоть иногда, а то мне одному скучно.

Я пожал ему руку и вышел из комнаты. В моём горле стоял комок. Я вдруг понял, что вижу перед собой уже не мальчика, а маленького мужчину, прошедшего через такое страшное испытание, пройти через которое я бы не пожелал и своему лютому врагу.

Глава 10

Через несколько дней Варвара сказал мне;

— Софья Абрамовна и Геннадий Алексеевич приглашают нас, завтра к себе в гости. Так, что готовься.

— А как дела у Миши? — спросил я.

— Точно не знаю. Он ещё в больнице. Но думаю, что если бы было, что-то серьёзное, то Софья Абрамовна непременно сказала бы мне об этом. Так, что думаю, что у него всё хорошо.

— А,что мне готовится? — умою лицо, приглажу волосы и всё я готов! — весело сказал я, — всё, молчу, молчу, — произнёс я наткнувшись на осуждающий взгляд Варвары, — кстати не забывай нам с тобой ещё в ресторан идти. Надо отпраздновать очередную победу!

* * *

Назавтра в шесть часов вечера мы подошли к ставшем мне уже очень знакомым дому. Поднявшись на третий этаж, мы оказались у такой же знакомой двери. Позвонить мы не успели, дверь распахнулась и я увидел стоящую на пороге Софью Абрамовну. На ней было надето красивое и очень шедшее ей серое платье и вообще она словно бы сбросила десять лет. Я ещё раз поразился тому, как она изменилась всего за несколько дней. Я увидел перед собой вполне себе моложавую и миловидную женщину, чьи глаза сияли от счастья.

— Заходите Андрей и Варечка, я увидела вас в окно и сразу поспешила к двери, — сказала она нам.

Мы вошли в прихожую, в которой казалось был наведён абсолютный порядок. От прежней захламлённости не осталось и следа. Поздоровавшись с Софьей Абрамовной я поинтересовался, как обстоят дела у Миши.

— Ни малейшего следа опухоли Представляете, Андрей, ни малейшего! Профессор Агафонов, который консультировал Мишу, когда он в первый раз лежал в больнице, просто потрясён. Он с лечащим врачом устроили мне форменный допрос. Естественно я ни словом не обмолвилась о вас. Миша, кстати тоже. Я специально неоднократно предупреждала его об этом. В общем я разыграла из себя классическую дурочку. Мол знать ничего не знаю, и не ведаю. По моему, где то я даже переиграла. Агафонов, что — то заподозрил, судя по выражению его лица. Под конец, он даже с такой досадой в голосе, заявил, что имеет дело с опухолями мозга почти сорок лет и не мог принять за глиобластому, что-то иное. А с другой стороны случай такого быстрого выздоровления от неё, это явный артефакт. В общем Миша полежит в больнице ещё несколько дней и его выпишут под наблюдение детского онколога. Он учится заново ходить. По палате передвигается уже самостоятельно. На дальние расстояния его пока возят в кресле. А вот со зрением пока, никаких улучшений. Я уже засела за программой реабилитации для Миши. Тут мне коллеги обещали помочь. И самое смешное. Представляете в палату в которой лежит Миша, постоянно заглядывают разные врачи! Слух