Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

– Не обижайтесь, Владимир Иванович! В конце концов это только шутка…

– Михаил Михайлович, я тоже люблю шутить, но ваши шутки, честно говоря, меня коробят. Они неприятны, как и ваши недомолвки и ложь. Они пугают!

– Вы не совсем правы, Владимир Иванович, но все равно простите! Хотя бы ради моего дня рождения! – примирительным тоном остановил антиквар ученого, уже направлявшегося к выходу. – Да, не удивляйтесь – завтра у меня действительно день рождения! Прекрасный повод отметить начало отпуска! Приглашаю вас с Еленой Владимировной в ресторан «Прибой» на девятнадцать часов. Все в отеле уже приглашены. С нетерпением ждал только вас!

Фральцев протянул пригласительную открытку.

– Очень прошу не отказать! И еще раз прошу извинить мою бестактность, не обижайтесь!

Владимир Иванович брезгливо посмотрел на антиквара.

– Вы действительно пугаете меня, Михаил Михайлович! Мы в третий раз встречаемся, и у меня складывается впечатление, что вы ведете какую-то неприличную игру…

Лицо коллекционера сделалось серьезным.

– Вы заблуждаетесь, Владимир Иванович. Единственное, что мне хотелось бы – и вы должны это знать – я ваш друг! А в ресторан все-таки приходите, не откажите…

На Зеленина теперь смотрели умоляющие глаза Фральцева.

– Хорошо, придем…

– Буду ждать!

Владимир Иванович сухо кивнул и вышел из комнаты.

XII. День рождения

Утром Зеленины убедились, что в ресторан были приглашены все постояльцы отеля – за завтраком, на котором сам Михаил Михайлович по какой-то причине отсутствовал, воодушевленно обсуждали его неожиданное предложение. Само собой зашел разговор о подарке, и, после недолгих споров, все согласились с предложением Тарцева – преподнести коллективный подарок, что-нибудь из антиквариата. Организовать его приобретение взялись знакомые Фральцева по прошлому году – сам Александр Борисович и Михаил Дикой.

Когда в половине седьмого вечера Зеленины спустились в фойе, там уже находилась семья Тарцевых без старшей дочери – сам банкир, его супруга Александра, вновь неприятно поразившая Елену Владимировну вызывающей красотой, и их младшенькая Настя. Вскоре явились подружка Сальникова Светлана и пожилая чета, оказавшаяся родственниками хозяйки отеля – Мария Ивановна и Петр Васильевич, заехавшие в отель вместе с Фральцевым. Через минуту сбежала по лестнице и Валерия Дикая.

– Мужа ждать не надо, – запыхавшись, объявила она. – Миша ушел за подарком. А девчонки прихорашиваются… Светочка, где же Константин?

Девушка смутилась:

– Наверное, уже там…

Дикая многозначительно взглянула на Елену Владимировну.

– А где именинник? – не обращая внимания на женщин, спросил Тарцев.

– Простите, господа! Михаил Михайлович будет ждать в ресторане, – раздался голос позади.

Собравшиеся обернулись. Из-за стойки вышел Янковский:

– Он ушел примерно полчаса назад, просил передать…

– Тогда остаются девочки, – сказал Тарцев. – Ждать будем?

– Их не дождешься! – махнула рукой Дикая. – Догонят!

Она пощелкала кнопками телефона и поднесла мобильник к уху:

– Вы долго? Хорошо… Мы идем, а вы догоняйте… Что? Светлана? Хорошо, передам…

Она убрала телефон в сумочку.

– Светочка, девочки просят, чтобы вы их подождали. Кажется, обе от вас без ума…

Вновь покрывшись бордовыми пятнами, Светлана улыбнулась.

– Конечно, конечно, я подожду… Вы идите, не волнуйтесь…

– А как же Хагерт и супруга? – напомнила Зеленина. – Они идут?

– Они приглашены в другое место, – подал голос Тарцев. – Ну, что, тронемся?

– Идем! – почти одновременно сказали Мария Ивановна и Петр Васильевич.

Вся компания шумно вышла во двор.

Фральцев заказал стол на открытой террасе ресторана и лично распоряжался его сервировкой. Завидя разодетых курортников, он со счастливой улыбкой выскочил навстречу и, поздоровавшись с каждым, проводил гостей к столу.

– А где же юные дамы? – спохватился он.

– Не беспокойтесь, Михаил Михайлович, за такой стол соберутся и дамы, и мужчины, и юные, и не очень… – пошутил Тарцев.

– Михаил Михайлович, девочки прихорашиваются, только пришли с пляжа, – смеясь, объяснила Дикая. – Подойдут со Светланой. Мой явится с минуты на минуту, Константин тоже где-то здесь… Так что будут все!

– Вот и прекрасно! – Фральцев развел руками, – Прошу, гости дорогие, за стол!

Все весело задвигали стульями. Официанты разлили шампанское. Гости, перебрасываясь шутками, стали заказывать ужин.

Антиквар был весел и вездесущ. Никто не ускользал от его внимания и любезностей, из которых он с легкостью мага вил атмосферу, в которой каждому было тепло и комфортно. Зеленина удивило умение этого маленького живого человека налаживать отношения – только вчера заехав в отель, он уже сегодня, будто давний приятель, называл каждого по имени, и постояльцы с радостью отзывались на его милую фамильярность, словно также знали его целую вечность. А вскоре в окружении сияющих девочек на террасе появилась Светлана. Именинник поспешил навстречу:

– Какие принцессы! Какие красавицы!

Лица девочек зарделись.

– Здравствуйте, феи! К столу, к столу! – Фральцев протянул им руки и, подхватив обеих за ладошки, подвел к гостям. – Дорогие мамы, надеюсь, разрешат нам по глоточку шампанского?

Дикая и Тарцева переглянулись.

– Только сок! – решительно заявила Александра.

– И отлично! Юным дамам яблочного сока! – махнул официанту Фральцев. – Светочка, а вы что же стоите? К столу, к столу! Вот, присаживайтесь рядом с Александром Борисовичем… А где ваш Константин?

– Сейчас подойдет, – опустив глаза, тихо произнесла девушка.

– Что-то она грустненькая, – наклонившись к Дикой, прошептала Елена Владимировна. Зеленина показала глазами на Светлану.

Валерия кивнула:

– Костя загулял… Да и мой куда-то запропастился!

– А вот и я! – неожиданно раздался веселый возглас позади женщин. Они вздрогнули и непроизвольно обернулись – за оградой террасы, размахивая завернутой в блестящую бумагу коробкой, стоял улыбающийся Михаил Дикой.

– Тьфу тебя, напугал! – приложив руку к сердцу, воскликнула Валерия. – Тебя как за смертью посылать!

Дикой оббежал изгородь и, наскоро обменявшись с именинником рукопожатием, подсел к жене. Та, оглядев мужа с ног до головы, всплеснула руками:

– Миша, где тебя носило! Рубаха покомкана, пальцы изодраны! Ты что же, дрался? – Она принюхалась. – Да еще и поддал!

– Ладно, Лерочка! – отмахнулся тот. – Нигде не мог найти эту… бумагу оберточную, черт бы ее побрал!

– Ну, что, начнем? – спросил Тарцев.

– Так нет же Кости! – подала голос Валерия.

– А семеро одного не ждут! – Банкир встал. – Господа, праздничный ужин, посвященный дню рождения уважаемого Михаила Михайловича, объявляю открытым!

– Вот это другое дело! – воскликнул пенсионер Петр Васильевич.

Тарцев поднял бокал.

– Друзья! Наши семьи – моя и Миши с Валерией, – он кивнул в сторону Диких, – второй год проводят отпуска вместе с Михаилом Михайловичем. К сожалению, Мартин Маркович и Марина Львовна сейчас заняты, потому, на правах ветерана «Лазурного Дельфина», я беру на себя смелость поруководить этим великолепным банкетом!

Все засмеялись. Девочки радостно захлопали в ладоши.

– Спасибо, дамы! – поклонился он им. – На правах теперь уже тамады я предоставляю слово другому ветерану отеля – Михаилу Дикому! Миша, прошу!

Доктор